– На Озеро, говоришь? Это ты лихо придумал, особенно с моим катером! Нет, брат, шалишь! Если хочешь рискнуть, то рискуй за свой счёт. А на чужой каравай рот не разевай! Ты хоть представляешь, куда ты сунуться хочешь? Это ж тебе не в тёплом заливчике день-деньской дремать. Там, на промысел Рыбаки выходят - не чета нам! И путина длится почитай круглый год, а не день-два! Да и снасть другая. С удочками там и делать нечего! И мой катерок там не справится. На серьёзную рыбу и оснащение надо серьёзное. Такое под силу только цельной Артели. Чтоб и баркас был мощный, и кампания была подходящая. Я, конечно, тоже слышал, что и одиночки отчаянные там обретаются, и куш немалый имеют, но ты им не ровня. Уж не обижайся, говорю что думаю. Да и потом, здесь-то, ты как у Христа за пазухой. Всё тебе знакомо, тебя все знают, если что, так и пожалеют, подскажут, где и на что ловить, а там? На клёвые места не пустят, даже и не мечтай, всё давно уж меж «своих» поделено, так, разве что рядом дозволят, по мелочи. А в компанию не вступишь. Незнакомцев там не жалуют, да и «вступительные» такие, что и твоей лодчонки не хватит, если даже и продать надумаешь, и покупатель какой вдруг найдётся… c дури. И ещё, ты на Потоке хоть одного фининспектора из рыбоохраны видел? Нет? То-то! Твоё дело, хочешь, плати за лицензию, не хочешь не плати. Не пойман – не вор! А вот на Фьючерсном Озере… так там насчёт этого дела строго! Не успеешь приехать и сразу плати. А за какие такие шиши? Да ещё и с каждого улова «отстёгивай», не то, что у нас. А то ведь и «погореть» можно запросто! И ещё, там, на Озере, на «халяву» не порыбачишь, подход требуется серьезный, основательный. А рыба? Ты думаешь, во Фьючерсном Озере только жирные да неповоротливые Опционы водятся? Ха! Ну, ты даёшь! Да там такие хищники, что вместе с моим катером ещё десяток таких же заглотят и не подавятся! Ты думаешь, откуда в Биржевом море Акулы рыночные появляются? А вот из таких вот Фьючерсных Озёр и приплывают! А как только нагуляют жирок, хватку да сноровку отточат, на таких вот как ты, «горе – рыбаках», да прочей рыбной мелочи, так в Океан-Рынок и подаются! А там уж их и вовсе не взять, Воротилами да Магнатами финансовыми становятся, Китами бизнеса. Таких огромадных размеров достигают, что и уму непостижимо. Такого монстра, конечно, добыть-то заманчиво, можно враз озолотиться, но только такое неподъёмное дело разве что только целому государству и под силу. Тут надобно настоящий корабль построить да оснастить. Да и то… года два назад целая китобойная флотилия английская за одним таким китом гонялась, так он чуть всю эту их флотилию ко дну и не пустил! А ихнего флагмана, «Экономику», так «расчихвостил», что до сей поры в доке на приколе стоит и дыры латает! Наверняка этот Кит-Сорос английским шкиперам до сих пор в страшных кошмарах снится, небось, до сих пор во сне вздрагивают.

Кузьмич расхохотался.

– Представляешь? А ведь урок-то впрок не пошёл! Европейские-то «Рыбачки», с десяток лет назад решили артель сколотить, чтоб таких вот Китов приваживать, да общим скопом и брать. И привадили на свою голову! Сетями со всех сторон окружили, что б значит, не ускользнул и, совсем уж было нынче, собрались ободрать его «как липку», да на консервы пустить. А он возьми да и вцепись в их «красу и гордость», в Евро! Да, похоже, что и не один он вцепился, поди, разбери, что ещё за хищники вокруг вьются, такую муть подняли, что и не разглядишь уж кто и где! Плавбаза-то совсем новенькая. Всего-то с десяток лет проходила, но тут такая свистопляска началась, что и не до консервов теперь! Сейчас уже и не поймешь, кто кого поймал. Греки свою шхуну, почитай уже начисто всю в дребезги разбили, того и гляди ко дну пойдут. Испанцы уж замучились свою бригантину конопатить да воду откачивать, тоже не ровен час затонут. Португальцам с итальянцами и вовсе не до рыбалки, до берега догрести бы! А французы-то, небось, уже и тот день прокляли, когда под британскую корону отдаться не захотели. Да и немцы (вот уж действительно «предусмотрительная нация»!), как пить дать, уже втихомолку в музейных архивах копаются, да припоминают, где ж это у них бочонки-то с рейхсмарками зарыты! Разваливается артель-то ихняя, трещит по всем швам!

Кузьмич вновь заливисто расхохотался, но тут же поперхнулся и схватился за донку.

– Ах, ты ж, чёрт!

Удилище изогнулось в дугу и Кузьмич, немного повозившись (и понервничав, слишком уж хлипкой показалась снасть) осторожно вытянул из воды довольно приличного трейдера, с ладошку размером. Полюбовавшись на добычу под завистливым взглядом Фартового, Дед притворно вздохнул и нарочито небрежно произнёс:

– Эх, и мелкий что-то нынче трейдер пошёл, ну никакого с него навару! – и с напускным равнодушием опустил трейдера в садок. Чешуя золотом блеснула на солнце и, монетоприёмник счистив профит, невозмутимо доложил: «сто десять граммов!» Дед привстал в лодке и внимательно осмотрел окрестности. Вроде бы всё по-прежнему. И флэт дует ровно, и камыш вроде бы качается так же вяло. Но чем-то неуловимым повеяло в воздухе. Вдруг засвербило в носу, и Кузьмич неожиданно для себя оглушительно чихнул. Утерев нос, взглянул на Фартового.

– Вот что, паря, некогда мне тут с тобой тары-бары разводить, давай-ка греби отсель. Хошь на берег, хошь к себе в заливчик, а хошь, так и прямиком на Фьючерсное Озеро! Рыбачить мешаешь только.

И, сев на скамейку, начал деловито протирать удилище, демонстративно не замечая гостя. Тот немного посопел обиженно, но спорить с Кузьмичом не стал, а поразмыслив, зашлёпал вёслами назад, к себе в заливчик.

Не успели замолкнуть вдали неторопливые шлепки вёсел Фартового, как послышался ровный гул идущего под всеми парами катера. Дед встрепенулся, неужто «Интернетчик»? С командой катера у Кузьмича был давний уговор, если есть какие стоящие новости, то, что б обязательно к деду заворачивали, поделиться. И хоть стоила эта делёжка не так уж и дёшево, но зато практически всегда окупалась. Вот и сейчас, завидев, что Кузьмич на Потоке, катер, взревев двигателем, влетел в залив. Мощная струя новостей, хлынув из-под винта, перебаламутила воду до самого дна. Сделав круг по заливу, катер вновь вылетел на просторы Потока и понёсся дальше, оставляя за кормой пенный след противоречивых слухов и расходящиеся волны домыслов и сплетен.

Кузьмич с удовлетворением оглядел свой заливчик. Молодцы «Интернетчики», постарались на славу, вот уж действительно, намутили, так намутили! В воде, помутневшей от донного ила и мелкой придонной живности, вперемежку с тиной и водорослями плавали вверх брюхом оглушённые струёй новостей мелкие трейдерята. Слабое течение, образовавшееся из-за катера, медленно относило их на Поток, вливаясь в него широкой мутной полосой. Стена камыша, приняв на себя удар волны от катера, колыхалась словно живая, рисуя своими метёлками причудливый узор.

«Ну, что ж, не зря я значит, второе удилище прихватил, будет и для него работа!». Кузьмич вновь закинул донку, чертыхнувшись про себя, что не догадался заранее оставить в садке живцов. Кто ж знал-то, что катер будет! Как назло, малёк больше не клевал. Парочка трейдерят, что Кузьмич выловил за каких-то пятнадцать минут, для живца была крупновата. Но и тянуть резину было не с руки. В другой бы раз Дед такому улову и рад был бы, но не сегодня. Поймав очередного «переростка» Кузьмич смирился. Или этих ловить, набирая профит помаленьку, или рискнуть, поставить донку с таким вот «переростком» и перспективой не поймать ничего. Кузьмич выбрал второе. Все-таки была надежда на то, что, оголодав за три дня, на мутную струю из мелкой живности и «контуженых мальков, что несло из залива в Поток, подтянется крупняк.

Часовой сторожок-стохастик неподвижно замер, не реагируя на мелкие волны, что всё никак не могли успокоиться и продолжали бродить по Потоку, то отражаясь от его берегов, то сталкиваясь меж собой и образовывая при этом небольшие завихрения. В соседнем заливчике, Фартовый, по примеру Деда перебравшийся ближе к свалу, привычно кемарил в своей лодке. Кузьмич вздохнул.

– Эх, крупноват всё ж таки живец! – и достав из рюкзачка термос с кофе, приготовился к долгому ожиданию, но не успел и кружку допить.

Сторожок вдруг слегка кивнул, на секунду замер и уверенно выгнулся вниз, показывая, что добыча приманку заглотила. Отставив кружку, Кузьмич взялся за удилище и мысленно перекрестившись, подсёк. На другом конце упруго заходила крупная рыбина. В груди Деда разлилось приятное тепло.

– Есть! Этот будет мой!

Провозившись не меньше получаса, взмокнув от пота (да ещё, раззява, и кофе на себя пролил, будь оно не ладно), Кузьмич наконец-то завёл выдохшегося подинвестора в сачок монетоприёмника.

– Ого! Пять с половиной килограммов. Давненько такие не попадались, знатный улов!

Кузьмич расслабленно сидел на скамейке, благодушно взирая на обезжиренного подинвестора. Ничего, уж этот-то не пропадёт. Вон, до каких размеров вымахал! Небось, года два уже на Потоке жирует, мелочь гоняя. Отъестся быстро! Выпустив очумевшую добычу обратно в воду, Кузьмич с сомнением взглянул на живцов. Один другого больше, скорее уж их самих надо обезжиривать, чем вместо приманки использовать. Но времени до вечера ещё навалом, дел особо срочных нет никаких, погода прекрасная. И заменив сторожок на 4-х часовой стохастик, Дед, выбрав самого мелкого на вид, вновь забросил донку поглубже.

Откинувшись на сидении назад и удобно облокотившись, немного понаблюдал за донкой. Удилище надёжно закреплено в держаке, сторожок замер неподвижно, и Кузьмич сладко зевнув (всё-таки встал-то с утра пораньше), на минутку прикрыл глаза. Надо бы прикинуть, что стоит прикупить на сегодняшний улов. Да и отложить сколько-нибудь, то же надобно, лапочка-супруга обновку хочет. Ей, видишь ли, втемяшилось в голову, что непременно надо шубку новую. Мол, «я в девичестве в пальтишках драных намёрзлась, хочу хотя бы под старость, душу и тело, в тепле погреть!». Душа-то у неё добрая, хоть иногда и ворчит не по делу. Опять же, какая ж она «старая»? Да и тело… перед Кузьмичом во всей красе предстала его Лапочка. Только вид у неё почему-то был укоризненный, и щелчки какие-то странные откуда-то доносились…

Кузьмич вздрогнул, открыл глаза, и ошалело закрутил головой. Бог ты мой, уснул! Уж и солнце клонится к закату, пора бы и домой собираться. Вновь послышался щелчок и только тут до засони дошло: да это ж катушка леску сбрасывает! Внутренне похолодев, взглянул на счётчик. Вот тебе и прикупил обновки! Весь профит, добытый за день уже утянулся вместе с леской и сейчас катушка отматывала установленный на отсекателе лимит. Топляк! Ах, ты ж… Взяв в руки удилище, Дед безнадёжно потянул его на себя, катушка протестующее защелкала, ускорив сброс лески. Но вдруг остановилась, и Кузьмич почувствовал еле ощутимое подрагивание удилища. Крупняк! Но какой! Вот и помечтал, называется! Сейчас, пожалуй, и всю оставшуюся леску смотает, хотя выход конечно есть. Можно плюнуть на всё и отсечь уже смотанное, зафиксировав убыток. А можно и побороться, рискуя остатком. И Кузьмич рискнул.

Отрешившись от всего окружающего и сосредоточившись только на своём противнике, медленно и методично начал возвращать назад «проспатое». То, наматывая леску на катушку и подтягивая к себе упирающегося кабана, то быстро возвращая только что наработанное при его резких бросках в стороны, держа и себя и добычу в постоянном напряжении, не давая ни секунды передышки, ни себе ни противнику. Несколько раз, при особенно сильных рывках, палец сам малодушно тянулся к кнопке отсекателя, но прокачав ситуацию Дед стискивал зубы и давал добыче возможность погулять. В этой борьбе нервов мог победить только один и, часа через три у Кузьмича появилась слабенькая уверенность в том, что его нервы окажутся крепче. Но прошло ещё два часа, прежде чем Дед окончательно понял, что побеждает. Похоже, это понял и его соперник, предприняв отчаянную попытку оторваться, и почти преуспел в этом, но выдохся. На последних метрах Кузьмич просто бездумно и устало сматывал леску на катушку, почти не ощущая никакого сопротивления. И потом долго сидел, безучастно и равнодушно глядя на табло монетоприёмника, не испытывая при этом никаких чувств от одержанной победы. Чешуинки-золотинки матёрого красавца-инвестора потянули почти на два пуда! О таких уловах, да ещё и на обычную дневную донку, Кузьмич только слышал, а вот подишь ты, и сам сподобился!

Первые звёзды робко мерцали в ночном небе, когда Кузьмич устало вышел за ворота Акмоса. Поправив лямки рюкзака (без малого сорок килограммов!), свернул на знакомую тропку и зашагал домой. Уж, поди, заждалась Лапочка своего-то Рыбака! Ничего, пусть подождёт, небось, крепче обрадуется. Будет ей теперь шубка! И движок новый на катер, наверное, всё ж куплю, да и в сам катер вложу толику, пусть помощнее будет. А вот на Поток ни завтра, ни послезавтра не пойду. Отдохнуть надо, после сегодняшнего с недельку! Но на речку, пожалуй, сбегаю, карасей в сметане уж больно хочется…

Прочитано раз: 2019