— Это из ряда фантастики, — отмахнулся Олег, — не заморачивайся, у нас в стране нет и в принципе не может быть такой услуги, как синдицированное кредитование, во всяком случае, в нынешних условиях.

— Попахивает аферой, — фыркнул Кирилл, не отрываясь от монитора компьютера.

— И я сначала так подумал, — вполголоса продолжал рассказывать Вадим, — но Борис Измайлович просто так обещать не будет, понятно, что до поры до времени нам об этом не говорят, все раскроется, когда сделка состоится, нас просто поставят перед фактом.

— Вадик, а нам-то какое дело? – зевнул равнодушно Олег, — будет так будет, значит, без работы в ближайшие полгода не останемся, но мне кажется, что ты его неправильно понял или не расслышал.

— Мой тебе совет, Вадик, — начал читать мораль Кирилл, — меньше подслушивай, особенно личные, можно сказать интимные беседы Бориса Измайловича с Инессой Витальевной… Добрый день, кредитный отдел, я Вас слушаю, — прервал свою петицию Кирилл, так как неожиданно в кабинете зазвонил телефон. Теперь внимание коллеги Вадима было полностью сконцентрировано на клиенте, который что-то отчаянно выяснял на другом конце провода.

***

В субботу Вадик по традиции заехал к троюродной сестре «на чай». Татьяна работала в другом банке и, в отличие от Вадима, занимала гораздо более высокую должность. То, что они были родственниками, ни у нее, ни у него на работе никто не знал. Полгода назад Татьяна предложила Вадиму попробовать себя в роли инсайдера, разумеется, не бесплатно, и предприимчивый родственник охотно согласился.

— Да, Таня, мой начальник отдела так и сказал: «Мне надо съездить на три дня в Германию и подготовить все к сделке, вернусь уже только девятнадцатого утром», — повторил Вадим слова Бориса Измайловича.

— А кому он это сказал? – недоверчиво поинтересовалась Татьяна.

— У нас в банке работает одна женщина, в отделе маркетинга, думаю, что у них какие-то отношения, ну ты понимаешь, что я имею в виду, — замялся Вадик.

— Нет, не понимаю, — холодно возразила Татьяна, — я не люблю, когда начинаются недомолвки, мы не в песочнице сейчас играем, говори конкретнее.

— Точно сказать не могу, — улыбнулся Вадим, — но, по всей видимости, они любовники. Она ему говорила, что наш главный делает новогодний корпоратив, и что все должны там быть. А корпоратив устраивают вечером девятнадцатого. Вот он ей про поездку свою и сказал, но тут же подчеркнул, что обязательно успеет на это мероприятие. Да, у нас с этим строго: опять придется выпивать, каждый хочет угодить начальству.

— Он не сказал, в какой город летит? – уточнила Татьяна, — название банка, с которым они вместе хотят предоставить этот кредит? Не намекал, кто будет их клиентом?

— Нет, — покачал головой Вадик, — город он не называл, сказал только, что в этой сделке будут участвовать четыре банка и сделка должна скоро произойти, может, даже этой зимой.
— Получается, он улетает уже завтра? – Татьяна задумчиво провела по полированной поверхности столика своим наманикюренным пальчиком.

— Мне кажется, — Вадик многозначительно посмотрел на Таню, — я смогу узнать гораздо больше по поводу этой сделки. У меня есть план. Девятнадцатого числа все как обычно напьются, и я попробую разговорить босса.

— Он что, алкоголик? – презрительно фыркнула Татьяна.

— Нет! Конечно, нет, — возразил Вадим, — но, когда устраивали корпоратив на восьмое марта, он так расслабился, что не рассчитал количество принятого алкоголя, хотел даже станцевать хип-хоп на столе: полез, начал падать, но его вовремя подхватили.

— Мне нужны доказательства, копии документов, — перебила родственника Татьяна.

— Все три дня буду искать, — кивнул Вадик.

***

Подходила к концу официальная часть мероприятия, закончились поздравления акционеров банка, но Бориса Измайловича все не было. Наконец, он появился в большом и шумном зале, где веселились около тысячи сотрудников.

— Всегда приятно не прийти туда, где тебя ждут, — жеманно надула губы Инесса Витальевна, когда Борис подошел к ней.

— Где руководство? – вместо приветствия спросил он.

— Все жалуются на свою память, но никто не жалуется на свой разум, — томно прошептала Инесса, — повернись и посмотри: ты только что прошел мимо них и даже не поздоровался.

Борис молниеносно кинулся в указанном направлении, словно пытаясь исправить только что совершенную страшную ошибку, которая может привести к фатальным последствиям.

Начались конкурсы и самодеятельность особо активных сотрудников. Но Вадим не смотрел на сцену, где Кирилл, вместе с девушкой из соседнего отдела пел серенаду на итальянском.

— Лучший способ воплотить свои мечты в реальность, проснуться, — утверждала Инесса Витальевна, затягиваясь очередной сигаретой, — хватит мечтать! Просто проснись! – крикнула она в ухо Борису Измайловичу, который уже вернулся к ней и с аппетитом уплетал какую-то непонятную мясную закуску.

— Инесс, где-то я это уже слышал, — усмехнулся он, но только там было что-то не про мечты, а про сон... ладно, я не уверен.

— Не знаю, где ты это мог слышать, но это я сама придумала, причем очень давно, — опустив глаза, возразила Инесса, — может быть, кто-то меня цитировал?

— Может, может, — согласился Борис, подливая себе коньяк.

— Меня вообще, многие цитируют, — вздохнула Инесса, стряхивая пепел с сигареты, — многие путают свое воображение со своей памятью.

— Угу, — кивнул ее собеседник, накалывая ананас на вилку — это я тоже уже где-то слышал.

— Да, жизнь – это зеркало, чаще улыбайся – и жизнь улыбнется тебе, — процедила Инесса сквозь зубы очередной афоризм, глядя на поющего со сцены Кирилла.

— М-да, будь поосторожнее с зеркалом, не то увидишь собственное лицо, — пробормотал Борис.

— Я не расслышала тебя, Боря, — повернулась лицом к любовнику Инесса.

— Ой, Инесс, вообще, ты у меня женщина умная, — подбодрил ее Борис, — кстати, оставишь свой телефончик?

Инесса Витальевна с недоумением уставилась на Бориса Измайловича. Но тот лишь обезоруживающе улыбнулся: «Проверяю твою реакцию, малыш», — подмигнул он тридцатичетырехлетней Инессе Витальевне и встал из-за стола. Нетвердой походкой Борис начал приближаться к сцене, именно в этот момент он и попал в объятия недремлющего Вадима. Вконец обессиливший босс свалился на стул рядом со своим подчиненным.

— Сейчас в Германии погода совсем испортилась, — заметил Вадик, когда была выпита уже третья рюмка.

— Мне все равно, — безразлично отозвался Борис Измайлович, делая из салфетки кораблик, — я по германиям в такую погоду не езжу.

— А командировка? – удивился Вадим.

Начальник отдела нахмурился, словно стараясь что-то вспомнить и, наконец, выдавил из себя, — я летал в Лондон.

— Барклайс? – наугад предположил Вадим, пытаясь по выражению лица начальника прочесть его мысли.

— Тсс, — прижал указательный палец к губам Борис Измайлович, — все очень серьезно, я Вам ничего не говорил.

— Конечно, конечно, — поспешил успокоить его Вадик, но неожиданно около их столика появилась Инесса Витальевна с бокалом шампанского.

— Я дельфин, — заявила она Борису.

— Мадам, я с удовольствием с Вами поплаваю, — подскочил довольный начальник Вадима.

Заиграла быстрая мелодия и парочка скрылась в танцующей толпе.

***

Домой Борис Измайлович приехал уже под утро. Осторожно, на цыпочках войдя в гостиную, он остановился перед диваном, где, распластавшись, лежал бледный мужчина. В квартире, кроме них двоих никого не было. Жена и дети находились за городом. Неожиданно тот, что казался спящим, резко подскочил, но тут же скорчился и схватился за живот.

— Тарас, — слабым голосом прошептал он, глядя на только что вошедшего.

Сходство двух мужчин было поразительным, близнецов невозможно было отличить друг от друга.

— Боря, ты что, всю ночь не спал? – удивился тот, кто только что вошел и кого настоящий Борис Измайлович назвал Тарасом.

— Как все прошло? – спросил Борис, откидываясь на подушках.

Про свою жизнь Борис Измайлович не любил распространяться на работе. Поэтому мало кто знал, что у него есть брат-близнец, который работал актером в Театре юного зрителя. Братья редко общались, но в прошлом месяце у Бориса появились проблемы со здоровьем. Бесконечные банкеты и корпоративы, прошлогодний зимний отпуск с Инессой Витальевной в Сингапуре (перепады климата и злоупотребление китайской кухней) – все это незаметно подрывало иммунитет банкира.

— Ваш желудочно-кишечный тракт напоминает стаканчик, — объяснил ему врач, - весь мусор, токсины и вредные вещества каждый день накапливаются в нем, пока не наступает критический момент, когда емкость переполняется.

Были сделаны соответствующие анализы, которые показали, что все слишком запущено. Пришлось лететь в Баден-Баден, где ему помимо традиционной колонотерапии минеральными водами (аппаратного очищения кишечника), сделали еще ряд специальных процедур. О праздновании Нового года не было и речи: только строжайшая диета и покой.

Но Борис не мог рассказать Инессе, в каком жалком положении он находится. Его мужская гордость сопротивлялась этому изо всех сил. Пришлось выдумать на ходу историю про синдицированное кредитование, ведь потом всегда можно оправдаться, что сделка просто не состоялась. Но как было не пойти на корпоратив?!

У Тараса, конечно, сейчас горячая пора: новогодние елки, спектакли, утренники, репетиции, и все-таки чего не сделаешь ради родного брата? Решено было немного опоздать: это сокращало риск того, что обман раскроется (уже выпившие сотрудники вряд ли будут обращать внимание на детали).

— Да, нормально все прошло, — отмахнулся Тарас, — никто ничего и не заметил.

— Нет, ты мне расскажи все по порядку, —не успокаивался Борис.

— А, — откинулся в кресле Тарас, зевая, — достала меня твоя Инесса-плагиатчица афоризмами Ларошфуко и Чаплина, все невпопад их вставляла.

— Не завидуй, — съязвил Борис, выгораживая любовницу, — то, что ты мужчина не ее уровня, это еще не говорит о том, что она…

— Да, еще один чудик спрашивал про твою поездку, — словно не обращая внимание на возмущение брата, сменил тему Тарас.

— А ты что? – насторожился Борис, сразу же забыв про свою подругу.

— Да наболтал ему какой-то мути, — потягиваясь, улыбнулся Тарас.

— Что, про клизмы?! – ужаснулся Борис Измайлович, хватаясь за сердце.

— Все-таки, бессонная ночь дает о себе знать, Борь, ну ты совсем уже? – Тарас с трудом снял надоевший галстук и картинно отшвырнул его на середину комнаты, — Я, конечно, могу иногда пошутить неудачно, признаю, но не до такой же степени. Все было культурно: сухо, лаконично сказал, что ездил в Англию, в командировку. Давай, я тебе чуть позже все прямо по минутам расскажу, как было, а сейчас я так устал, даже языком шевелить больно.

С этими словами брат-актер демонстративно прикрыл ладонью лицо и Борис понял, что допрос сейчас устраивать бесполезно.