Некоторым фирмам хедж нужен как воздух. Но дышать им не так-то просто.

Хеджирование, вне сомнения, является действенным механизмом управления финансовыми рисками в деятельности фирмы. Вместе с тем хедж порождает множество непростых проблем, решение которых  слишком многозначно, чтобы в них можно было безошибочно ориентироваться. Кроме того, применимость хеджирования для многих бизнесов является не слишком подходящей концепцией риск-менеджмента. Главным образом потому, что устраняется основной мотив вложения денег в фирму — принятие риска с целью получения соответствующей доходности.

В силу всех этих обстоятельств хеджирование на самом деле подходит лишь для весьма ограниченного спектра бизнесов. Этот подход к риск-менеджменту наиболее востребован в таких сферах, как авиа- и грузоперевозки, торговля, международный туризм. В реальности, по свидетельству крупных операторов хеджевыми портфелями фирм, именно эти бизнесы занимают львиную долю срочного рынка, представленного хеджерами. При этом отдельные компании, имея значительные потребности в управлении ценовыми и валютными рисками, сами иной раз становятся крупными трейдерами. Как, например, Lufthansa, которая считается весьма продвинутым трейдером на рынке деривативов, поскольку применяет весьма изощренные торговые стратегии. Впрочем, подобные случаи достаточно редки. Как правило, фирмы предпочитают пользоваться услугами банков или сторонних компаний, постоянно занимающихся операциями на срочных рынках.

В первую очередь потому, что доверие к сторонней фирме обычно выше, нежели к сотруднику фирмы, даже если его можно назвать «семи пядей во лбу», характеризуя как специалиста на срочном рынке. Вторая ключевая причина связана с тем, что у фирм не всегда испытывают потребности в хеджировании. Во многом это объясняется чрезмерной изменчивостью рыночной обстановки.
При этом поведение руководителей фирм весьма похоже на действия неквалифицированных инвесторов. В периоды благоприятной ценовой конъюнктуры риск-менеджеры предпочитают опираться исключительно на позитивные прогнозы развития ценовой ситуации на рынке. Соответственно, интерес к хеджированию в это время практически равен нулю. В то же время, когда на рынках начинается турбулентность, интерес к хеджированию резко возрастает. Правда, обычно так бывает, когда его полезность становится весьма сомнительной.

Другой камень преткновения связан с тем, что для обеспечения бесперебойной работы конвейера сохранения прибыли требуется безукоризненно работающий канал обмена информацией между различными службами фирмы. В противном случае, все усилия по хеджированию не только могут оказаться напрасными, но и принести неожиданные убытки. Простой пример поможет понять, в чем дело.
Предположим, российская торговая фирма, занимающаяся импортом, обеспокоилась значительной неустойчивостью курса рубля по отношению к доллару. Поскольку резкие колебания валюты, происходящие в достаточно ограниченных временных рамках, не просто приводят к потере прибыли, но и ставят фирму на грань разорения. Особенно если в силу особенностей бизнеса существуют разрывы срочности в денежных потоках. Например, из-за наличия отсрочки в оплате полученного товара, а также в силу растянутого во времени периода поступления выручки. Если за эти промежутки времени валютный курс будет претерпевать заметные изменения, то очевидно, что уязвимость фирмы резко повышается.

Однако даже в этом простейшем случае алгоритм хеджевых сделок не однозначен. Скажем, один из вариантов связан с тем, чтобы покрывать курсовые риски как исходящих, так и входящих денежных потоков фирмы. В этом случае хеджируются будущие покупки валюты за рубли с помощью инструментов срочного рынка — приобретения фьючерсов или форвардов, если операции совершаются на российском рынке. Одновременно с этим короткими позициями в тех же или иных инструментах покрывается риск укрепления рубля, тем самым оберегая будущие доходы фирмы от продажи товаров. При этом сроки исполнения длинных и коротких позиций будут разными. Поэтому по факту фирма-хеджер будет постоянно находиться в календарном спреде, который имеет разные размеры «ног».
Но есть и другой вариант. Поскольку выгоды от использования календарного спреда — даже с разными «ногами» — весьма призрачны, то приемлемым может оказаться вариант хеджа через удержание чистой нетто-позиции, которая должна быть в случае хеджирования по вышеописанной схеме. Например, если фирме-хеджеру надо держать 120 длинных 3-месячных фьючерсов на рубль/доллар и 100 коротких 6-месячных фьючерсов на тот же актив, то приемлемым вариантом хеджа могло бы стать удержание 20 длинных 3-месячных фьючерсов. Естественно, при изменении теоретически необходимого объема позиций для хеджа реально удерживаемый объем срочных контрактов будет постоянно меняться.

Правда, в данном варианте появляется остаточный риск, как следствие возможности изменения базиса — разницы цен между наличным и срочным рынком. Применительно к валюте данная опасность не столь серьезна. Поэтому ее можно игнорировать. Если данный риск все же оценивается как значительный, то его можно покрыть с помощью процентных деривативов. При этом надо понимать, что подобное положение вещей не догма. Так, базисный риск может проявляться весьма серьезно на рынках энергоносителей и зерновых. Вплоть до того, что календарными спредами можно с определенными ограничениями хеджировать ценовые риски. Однако подобные возможности, как и риски, проявляются не всегда. Поэтому довольно проблематично опираться на данный феномен, пытаясь создать приемлемую модель риск-менеджмента.