Сейчас все чаще стали говорить о трейдерах, которые торговали на мировых рынках еще в Советском Союзе. Но практически ничего не пишется о тех, кто работал не в официальных государственных структурах, а частным образом. Эти, как и ранее, предпочитают вести незаметный образ жизни. С одним из них я знаком лично. Он немало знает различных баек про трейдерское житье-бытье, в которых трудно отличить правду от, скажем, преувеличений. Один из таких рассказов я решил записать от его имени.
Принадлежность к элитной среде
Это произошло лет восемь назад. Я тогда работал трейдером в компании, у которой был счет в Merrill Lynch. Торговали различными срочными контрактами на товар, облигации и индексы на американских биржах.
Времена тогда были иные. Merrill Lynch даже сейчас звучит солидно. А тогда просто иметь счет в такой конторе значило много. Еще не было интернет-трейдинга, стоимость комиссии составляла не менее $40. Не было, как сейчас, мелких счетов. Просто накладные расходы были такие, что мелкий счет в принципе существовать не мог. Само звание трейдера на бирже означало принадлежность к элитной среде особо крупных денег.
Особые отношения складывались и со своими брокерами. Их мнение было крайне важным для каждого клиента. Тем более, мнение крупнейшего инвестиционного банка в мире. У него можно было получить самую качественную аналитику (тогда практически не было сайтов с подробной аналитикой) или неформальный совет о ситуации на бирже, узнать последние слухи, иногда даже информацию, которая не могла быть официально объявлена.
В это время хлопок был очень привлекателен для спекулятивной сделки. Он выходил на верхний уровень своего обычного торгового диапазона, тогда как с позиций фундаментального анализа причин для этого не было. Комментарии моего брокера из Merrill Lynch однозначно говорили, что надо играть против рынка.
Сенсация по музыкальному каналу
В этот день я ехал по Москве на машине. У меня, как обычно, работало радио, какой-то музыкальный канал, никаких финансов. Вдруг музыку резко прервали и сообщили, что в Америке на хлопковой бирже на складах обнаружен жучок невиданной силы, который испортил все имеющиеся запасы. Сообщение было крайне существенным, поскольку особенность хлопкового рынка такова, что на бирже хранятся очень большие запасы.
Приехав в офис, я срочно стал искать аналогичные сообщения в западных информационных системах. Однако там ничего не было. В Америке была ночь, точнее, раннее утро. Наконец я дозвонился до своего брокера. «У меня есть конфиденциальные сведения», – заявил я ему таинственно и рассказал об услышанном.
Он ответил, что ничего такого не слышал, а если бы такое было на самом деле, то он бы обязательно знал. «Логично», – подумал я. Если даже московская музыкальная (!) радиостанция знает об этом, то уж он-то точно должен знать раньше.
«Скоро выйдет очередной месячный отчет USDA (американское министерство сельского хозяйства), если все будет хорошо, то смело продавай», – советовал мне мой брокер. Я решил, что по радио прошла обыкновенная утка. Брокер должен был меня предупредить об этом или, по крайней мере, не советовать занимать короткую позицию.
Вышел отчет. Все было нормально, избыток хлопка. Я продал, слава богу, немного. И рынок действительно покатился вниз. Это продолжалось целую неделю. «Ну вот, – говорил мне мой брокер, – а ты мне про какого-то жучка. Слушайся меня, и все будет хорошо».
А затем вышла ревизия отчета того же самого USDA. Запасы хлопка на бирже из-за жучка признаны не удовлетворяющими стандартам, и теперь требуется полная (!) пересортировка.
То, что началось далее, я не видел никогда ни ранее, ни потом. Рынок открылся выше на величину limit up (максимально допустимую для дневных изменений). И так продолжалось еще семь (!) дней. И каждый день я отрешенно смотрел на происходящее на бирже, но ничего не мог сделать.
А все-таки... Какую хорошую систему оповещения придумали для посвященных! Через музыкальный радиоканал – надо же до этого додуматься! Тем более что в России в то время и бирж-то еще не было.
