Огромная волна инвестиций, накрывшая финансовый рынок США, пожинает свои плоды. Единственный вопрос, который волнует нас сегодня, это что останется от песчаного замка на берегу после того, как волна откатит обратно в море?

Часть III. Альтернатива.

Если кому-то и казалось в мрачные дни 70-х - начала 80-х годов, что век Америки безвременно закончился, то 90-е годы полностью развеяли эти страхи. К финишной черте ХХ века американская экономика пришла с лучшим результатом, и те инвесторы, которые сохранили веру в американский бизнес, были вознаграждены за это.

Существует множество причин предполагать, что следующий век станет еще одним веком Соединенных Штатов. Американский рынок на сегодня является самым гибким, самым открытым и отличается наибольшей толерантностью. Эти качества позволяют обеспечить быстрый рост прибылей, сохранить низкую инфляцию и высокий уровень занятости, а также продолжить увеличение отчислений на социальный сектор. Все эти достижения и добродетели привели к буму 90-х на финансовом рынке США. Они более чем реальны и осязаемы, и кажется, нет им конца и края.

Но у любой горы там, где кончается подъем, начинается спуск. Последствия принятия ФРС политики увеличения процентных ставок, по крайней мере на ближайший год, не заставят себя долго ждать и рано или поздно отразятся спадом на фондовом рынке. Составной частью спада станет потеря американскими акциями части своей реальной стоимости.

Почему это обязательно произойдет? Потому, что своими обильными доходами 90-х годов американский рынок обязан не только благодаря своему собственному экономическому успеху, но и весьма вялому состоянию экономик конкурентов, особенно Западной Европы и Японии. С реабилитацией последних давление на экономику США начнет постепенно усиливаться.

До 1999 года темпы роста американской экономики были неподвластны другим странам. Последний год ХХ века кардинально изменил расстановку сил, что стало первым предупреждением. Друзья за океаном всерьез готовятся к схватке и уже давно опустили забрало.

По правде говоря, Соединенные Штаты честно приобрели все свои нынешние преимущества. Американский рабочий класс прошел через десятки миллионов извещений об увольнении, чтобы расчистить дорогу для новых десятков миллионов рабочих мест в новых сферах бизнеса. Американские менеджеры списывали неэффективные активы, разгружали балансы компаний, концентрировались на главном направлении и не один раз начинали все с чистого листа.

Японский подход к экономике был совершенным контрастом американскому. Свойственная культуре этой нации практика пожизненного найма, неизменные, врожденные правила корпоративного управления, и распухшая, раздувшаяся банковская система привели страну к своего рода экономической гангрене.

Экономика Европы едва ли работала лучше японской. Но у Старого Света было этому оправдание. Стремясь к экономическому объединению, Европа связала себя программой проведения жесткой монетарной и фискальной политики для того, чтобы привести к общему знаменателю ряд членов союза, наиболее подверженных инфляции. Эта схема заработала, но ценой еще большего замедления экономического роста.

Поскольку два из трех имеющихся мировых локомотивов отказывались тянуть общий воз, мировая экономика двигалась на минимальной скорости. По оценкам Международного Валютного Фонда, в 90-е годы мировое производство увеличивалось в среднем только на 3% в год, тогда как в предыдущие два десятилетия эта цифра составляла 3,5% и 4,5%, соответственно. Если бы США не импортировали продукцию из-за рубежа, то цифры мирового экономического роста были бы еще хуже.

Динамика американской экономики была единственной определяющей ритм мирового рынка. Исполнитель главной роли всегда имеет определенные преимущества. Американский рынок стал единственным источником тепла. Подобно тому, как холодный воздух втягивается в горячую печь и создает там тягу, иностранные инвесторы приобретали американские компании, вздувая цену доллара. Приток иностранного капитала сначала на американский фондовый рынок, а затем и на рынки облигаций привел к снижению учетной ставки. Произошла искусственная накачка цен на акции до высот, которых местные инвесторы никогда бы не смогли достичь без посторонней помощи.

Иностранные капиталы позволили американцам управлять тем, что по сути своей было национальным маржевым счетом (national margin account). С помощью кредитного рычага, предоставленного бережливыми зарубежными инвесторами, американцы смогли держать гораздо более крупные позиции на рынках акций и облигаций, чем сами могли бы себе позволить.

Бум в таких сферах американской экономики, как оборудование для высоких технологий, строительство домов и создание новых моделей средств передвижения, ставший отличительным признаком 1990-х, был бы гораздо менее ярко выражен, если бы не деньги стран-кредиторов. Это утверждение верно вдвойне, когда говорится о буме спроса на акции крупных компаний, которые привлекли к себе непропорционально огромную долю внимания зарубежных инвесторов.

Негативный аспект состоит и в том, что экономика и рынки Соединенных Штатов находятся в наркотической зависимости от зарубежных кредитов. Им требуется приблизительно миллиард долларов в день. По оценкам ведущих аналитиков, в 2000 году дефицит платежного баланса США вырастет под 400 миллиардов долларов, что составляет приблизительно 4% валового национального продукта. Рекордная цифра в истории государства. Дефицит платежного баланса обычно определяется разницей между импортом и экспортом. В данном случае скорее подходит другое определение -преобладание американских инвестиций над американскими сбережениями, что практически является следствием зарубежных заимствований. Именно это и является в настоящее время ахиллесовой пятой.

Как только европейская и японская экономики продемонстрируют улучшение собственных результатов, их рынки станут более привлекательными по сравнению с американскими, и тогда последним станет труднее привлекать чужие деньги. Последний раз Соединенные Штаты сталкивались с подобным размахом дефицита своего платежного баланса во второй половине 80-х годов. Чтобы ситуация исправилась, доллару пришлось упасть буквально вдвое по отношению к йене и немецкой марке. Инфляция взлетела вверх, Федеральный Резерв поднял ставки, а затем случился биржевой крах 1987 года.

Хотя подобное положение вещей и не означает, что история повторится, все же стоит предусмотреть возможные сценарии развития событий.

Сценарий 1:

Достаточно сильный экономический рост за рубежом приведет к ускорению наметившегося роста американского экспорта. Американские производители будут нанимать новую рабочую силу, чтобы выполнить все новые заказы. Уровень безработицы упадет ниже 4%, и увеличение инфляционного давления, связанное с ростом заработной платы, начнет отражаться на экономических данных. И тогда Федеральному Резерву придется засучить рукава, потому что если ему не удастся достаточно эффективно придушить поднимающую голову инфляцию, то в будущем станет еще труднее привлекать из-за рубежа жизненно необходимые американской экономике ежедневные миллиард долларов. Сценарий 2:

Зарубежный спрос растет медленнее, чем в первом сценарии, притормаживая свой инфляционный потенциал. Но более медленный глобальный экономический рост означает для США то, что дефицит платежного баланса будет уменьшаться такими же медленными темпами. Наркотическая зависимость американских рынков капитала от накоплений зарубежных вкладчиков сохраняется. Поэтому ничего больше не остается делать, кроме как применять дополнительные стимулы, например, более высокие процентные ставки или снижение цен на собственные активы, чтобы заинтересовать соседей в увеличении вкладов в американскую экономику. Каким бы ни оказался этот сценарий, с существующей дырой между торговым и платежным балансом рано или поздно придется что-то делать.

Все «маржевые» займы в один прекрасный день должны быть выплачены. Последний «займ» был сгенерирован сильным долларом в сочетании со слабым спросом на американские товары за рубежом. Ситуация может быть разрешена лишь при помощи некой комбинации слабого доллара и более интенсивного спроса на американскую продукцию за границей.

Однако проблема состоит в том, что любая подобная комбинация увеличит и без того чрезмерный спрос на рабочую силу, усилив давление на американский рынок труда. Возросшая стоимость рабочей силы подогреет цены, в то время как охлаждающий эффект вялого спроса на американский экспорт за рубежом просто испарится. Все это может вызвать цепную реакцию: центральные банки ужесточат собственную политику, вызвав подъем процентных ставок на рынках.

В 90-е годы инвесторы открыли для себя, что правило диверсификации активов не работает и что инвестировать имеет смысл только в акции компаний с большой капитализацией. Но эти уроки могли пойти на пользу лишь в свое время -время, когда экономики главных локомотивов мировой экономики вели себя в корне отлично друг от друга, время мягкой монетарной политики, время, когда у инвесторов не было альтернативы американскому рынку.

Очевидно, что уже сегодня подобная практика для многих стала устаревшей. Безусловно, огромные возможности для инвестиций на американском фондовом рынке по-прежнему сохраняются, но только для тех инвесторов, которые понимают характер перемен в движущих силах экономики. Перемещение капитала из акций американских компаний с большой капитализацией в акции международных компаний и компаний с малой капитализацией будет решением, о котором через год не пожалеешь.

Самые большие прибыли имеют склонность появляться, когда экономика находится в наихудшем состоянии, и наоборот. Грядущий год в мировой экономике обещает быть годом великих перемен к лучшему. Это означает, что мировые сбережения будут вложены во что-то другое, более многообещающее, чем американский рынок, что не совсем хорошо для тех, кто уже в него инвестировал. Новый век, может быть, снова станет веком Америки, но вот нынешний год может таковым и не оказаться.