Рассказ.

Новогодний праздник – торжество особенное. Необычное, фантастическое, волшебное. Мы все, и стар и млад, в канун его испытываем волнение, душевный подъем, радость, на какое-то время забываем о своих проблемах, превращаясь в беззаботных счастливых ребятишек, верящих в сказочные превращения, чудеса, колдовские чары. Такое происходит даже с самыми серьезными, самыми энергичными, самыми деловитыми из нас. Ах, этот веселый, шаловливый, таинственный праздник! Лучший вечер в году!

Подобные мысли бродили и в голове чиф-дилера Самсонова из «ДИГ-банка», когда он неожиданно рано проснулся в канун Нового года. Он тихо лежал в кровати, прислушиваясь к мерному посапыванию спящей жены. Александру Петровичу, или просто Алексу, так его называли и дома, и на работе, очень не хотелось вставать, понежиться бы еще в постели, но надо было себя пересилить, день обещал быть длинным. Обычная текучка в предвкушении новогоднего банкета с маскарадом в банке, поздравление родителей и ночное семейное застолье.

Ничего не попишешь, пора подниматься. И Алекс разбудил жену нежным поцелуем. Она что-то недовольно забормотала спросонья, но быстро пришла в себя, вскочила с кровати, накинула халат и отправилась в детскую, где принялась нежно тормошить «наследную принцессу» – дочку Натусеньку.

День с самого утра решительно не задавался. Всю ночь шел сильный снег, и Александру Петровичу пришлось долго откапывать свой «фордфокус» и очищать стекла от наледи. Дочка вертелась на заднем сиденье, пачкая сапожками светло-серую обивку.

Самсонов, все сильнее раздражаясь, тщетно пытался урезонить ребенка, периодически отрываясь от чистки автомобиля. Наконец они двинулись в сторону детского садика, поднимая фонтаны грязного снега. Оттепель, черт бы ее побрал!

Самое неприятное случилось у ворот детского сада. Натусенька выскочила из машины, заторопилась, поскользнулась, обходя сугроб, Алекс не успел ее подхватить, и дочка шлепнулась в лужу. На новеньком красном пальтишке с норковым воротничком, которым она очень гордилась, расплылось большое грязное пятно. Конечно, девочка разревелась. Пообещав дочке купить щенка, о чем она давно мечтала, Самсонов кое-как успокоил ребенка.

Когда же он выскочил на проспект Вернадского, то сразу попал в пробку. Машины еле-еле ползли и на Комсомольском, на Садовом кольце вроде стало полегче, но потом опять образовался затор. Жена позвонила по мобильнику, надавала кучу поручений, он поведал ей грустную историю об испорченном наряде. Супруга расстроилась, бросила что-то резкое, он не сдержался, ответил... Настроение вконец испортилось. Короче говоря, в банк он приехал с опозданием и на взводе.

В огромном холле первого этажа Алекс сразу же заметил приготовления к празднику. В центре высилась елка, вокруг которой суетились хозяйственники. Охранники вместе с официантками из банковской столовой расставляли столы. Самсонову даже почудилось, что сквозь лесной аромат хвои он ощутил слабый запах новогодних салатов. Он замотал головой, отгоняя наваждение, и быстро зашагал к лифту.

– Вас тут уже два раза секретарь Андрея Ильича разыскивала! – доложил ему самый младший из дилеров, низенький, полноватый Николай по прозвищу Ник-ол.

– Час от часу нелегче! К чему бы это? – подумал Алекс. Звонок от первого зампреда, курирующего дилинг, в канун праздника мог сулить все, что угодно. Слегка сжалось сердце от недоброго предчувствия. По внутреннему он набрал хорошо знакомый номер.

– Тебе сейчас заяву принесут. Учти, сроком сегодня треба выполнить! От самого Жданова. Желание главного акционера для нас что? Закон! Давай, действуй! Напряги своих молодцов перед праздниками!

По голосу начальника Самсонов понял, что наверху уже начали отмечать. Вообще-то, год закрывался успешно, и по банку уже вовсю гуляли стойкие слухи о грядущей раздаче слонов – неплохих бонусов.

Принесли бумагу, Самсонов бросил на нее беглый рассеянный взгляд. Заявка была на шестьдесят миллионов долларов. Конечно, приятного мало в канун новогоднего торжества, но не смертельно. Алекс тут же бросил клич: «Свистать всех наверх!». Работа закипела, и, хотя некоторые банки практически не работали в преддверии праздников, рынок вяло, но функционировал, и часам к двум «зеленые» в нужном объеме были закуплены.

В этом году в банке решили вместо традиционного застолья устроить бал-маскарад, костюмы для которого специально отбирали на «Мосфильме». А после этого все еще намеривались успеть в гости, в рестораны или к семейному столу, полному новогодних яств – «в стихах и прозе», как любил приговаривать самый старший по возрасту дилер – тридцатипятилетний Алексей. Всем было давно известно, что под стихами он понимал разнообразные горячительные напитки, а под прозой – вкусную домашнюю снедь.

Пора было готовиться к торжеству. Единственная дилерша – миловидная тоненькая Ксения, или Ксюш, как все ее называли в глаза и за глаза, с разрешения руководства уже давно облачилась в наряд Снегурочки, и, сидя у компьютера, кокетливо и мелодично щебетала по телефону.

Один за другим из комнаты стали исчезать юные дилеры, чтобы через несколько минут вернуться в маскарадных костюмах. Высокий худощавый брюнет Петр вырядился пиратом, с черным платком на голове, украшенным черепом и костями, с длинными приклеенными усищами, с настоящей саблей на боку. Рано полысевший Степан – тореадором в шляпе и коротком плаще с красным подбоем, остряк Сергей – котом в сапогах в залихватски заломленном набок зеленом берете с пером, Ник-ол – бесом, а первый красавец Василий, который отсутствовал дольше всех, – Демоном. Он чудовищно разрисовал себе лицо, стараясь придать ему зловещий вид. Алексею, как самому старшему, пришлось взять на себя роль Бармалея. Самсонов облачился в доспехи Деда Мороза. Все уже предвкушали веселье, шампанское, танцы. Но...

В новогоднем рассказе обязательно должно появиться это «но», однако и на самом деле все было так, как мы вам сейчас пове- даем.

Ошибку Самсонов обнаружил, когда на часах уже было почти половина третьего: «Идиот! Как же я так лажанулся?!». В заявке на самом деле стояло 60 миллионов евро, а не долларов!

Он в ужасе громко застонал, схватился за голову, а потом заорал на всю комнату:

– Караул! Срочно скупать евро! Баксы сбросить!

– А в чем дело? Что стряслось? – оторвавшись от зеркала и уставившись округлившимися большими карими глазами на начальника, спросила Снегурочка.

– Разбор полетов впереди! Дело пахнет керосином! У нас 60 миллионов евро не хватает! – решительно сдвинув в сторону окладистую дед-морозовскую бороду, оглушительно пробасил Алекс. – Всем скупать евро и живее! Европа еще работает! Крупняк уже в основном закрылся! Выходите на средние и мелкие банки, помните о лимитах!

– Придется тысяч по пятьсот покупать! Жуткая морока! – растерянно заметил Петр, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Сейчас не до рефлексий! Покупайте хоть по сто тысяч! – не терпящим возражений голосом приказал Самсонов.

Дилинг в следующие два часа являл собой зрелище поистине фантасмагорическое. Зашедшему в комнату впору было только креститься, шептать в испуге «свят, свят, свят!» да читать молитвы. Он словно попадал в один из кругов ада. Демон, пираты, бесы, тореадор, Снегурочка под предводительством Деда Мороза – все в наушниках и с телефонными трубками в руках громко орали, залихватски ругались, непрерывно отстукивали что-то на клавиатуре по Рейтеру, отчаянно радуясь, когда удавалось что-то приобрести.

За окном мела новогодняя пурга, в банке уже вовсю шел праздник, звучала музыка, доносился приглушенный смех, и только на дилинге все ходило ходуном. С горящими глазами, перебивая друг друга, «мальчишки» докладывали о результатах. На бесенка Ник-ола было страшно смотреть. Он действительно был похож на обитателя преисподней. Грим потек, лицо в грязных пятнах, глаза мутные, безумные, голос поминутно срывается. Ник-ол старался больше всех, хотел добиться расположения шефа в надежде на повышение в новом году.

В комнату постоянно ктото заглядывал, чаще всего дамы. Молодые симпатичные дилеры пользовались в банке успехом. Их явно не хватало на новогоднем балу. Но, окинув поле боя опытным взглядом, очередной гонец понимал неуместность своего появления и с выражением благоговейного ужаса на лице молча скрывался за дверью.

А время между тем стремительно бежало. Накал страстей на дилинге достиг точки кипения, аврал он и есть аврал. Скинув голубой, расшитый золотыми звездами тулуп Деда Мороза, но совсем позабыв о красном, отороченном ватой колпаке на голове, из-под которого, смывая румяна, струился пот, Алекс вместе с ребятами «прочесывал» небольшие банки. Вокруг стояли гвалт и ор. Но дело понемногу двигалось. Прошел еще час. И последний недостающий миллион был куплен.

Заявка была выполнена. Потные, опустошенные, усталые, растрепанные сказочные персонажи в изнеможении замерли на своих местах.

– Молодцы! С меня причитается! – отрешенно проговорил Самсонов.

Внезапно тишину нарушил резкий звонок внутреннего телефона. Алекс снял трубку.

– Это я, – голос первого зампреда прямо-таки журчал, по тону чувствовалось, что Андрей Ильич пребывает в благостном расположении духа, и что праздник для него в самом разгаре, – хочу сообщить тебе приятную новость. Наш уважаемый клиент раздумал платить этим годом. С праздником тебя и твоих орлов! С Новым годом! С новым счастьем!..