Что следует предпринять бедной стране, если ей на голову сваливается божий дар в виде 30 миллиардов долларов положительного сальдо во внешней торговле и рекордного за 10 лет роста производства?

Вслучае с Россией ответ таков: настойчиво твердить о своей бедности, просить о списании части внешнего долга и вести переговоры о списании другой его части. 11 февраля Россия подписала с «Лондонским клубом» частных кредиторов предварительное соглашение о реструктуризации 32-миллиардного долга, доставшегося России от советских времен и пребывавшего в состоянии дефолта со времени августовского краха 1998 года. Сейчас Россия также надеется договориться о списания ее 42-миллиардного долга правительственным кредиторам «Парижского клуба».

Во время объявления дефолта 1998 года российская финансовая система была практически разрушена. Цена нефти находилась на уровне 10 долларов за баррель, в государственном бюджете зияла огромная дыра, а промышленное производство было на грани краха. С тех пор цена нефти утроилась, экспортеры переживают бум благодаря приблизительно 80-процентной девальвации рубля по отношению к доллару, а промышленное производство за год (январь 1999 — январь 2000) выросло на 11%. Эти факторы привели к необычайно высокому поступлению налогов в государственную казну: их будет собрано в 2000 году на 60 млрд. рублей (приблизительно 2 млрд. долларов) выше ожидавшегося. Но даже в этом случае бюджет, находящийся в распоряжении российского правительства, окажется меньше соответствующего бюджета государства Марокко.

Частные кредиторы согласились списать России более чем треть ее долга, переведя остальную часть в долгосрочные евробонды с низкой доходностью (low-interest Eurobonds). Это помогло обеим сторонам отложить решение проблемы до 2003 — 2005 года. Но потом — и это зависит от того, на каких условиях России удастся реструктурировать остальные свои заимствования — годовая цена обслуживания долга в момент своего пика составит для России 15-16 млрд. долларов (см. график). К счастью и здоровью тех, кто подписывал эти соглашения со стороны России, указанный момент находится для них далеко за горизонтом. Тем временем Россия может вернуться на международный рынок облигаций, чтобы занять там еще денег. Возможно, это произойдет в начале следующего года и будет означать, что международные финансисты способны быть достаточно снисходительными по отношению к большим и потенциально прибыльным странам. Но гармония всеобщего примирения была нарушена диссонансом прозвучавших в нью-йоркском суде заявлений бывшей сотрудницы Bank of New York и ее мужа, которые признали себя виновными в отмывании «грязных русских денег«.

Некоторые обозреватели считают, что определенные детали, связанные с упомянутой выше реструктуризацией российского долга, только подтверждают мнение о высоком уровне коррумпированности в России. Они отмечают тот факт, что эта реструктуризация принесла изрядные прибыли российским банкам, которые в декабре скупили наименее популярную часть российско-

го долга — Principals — именно в тот момент, когда вследствие «утечки информации» о деталях будущей реструктуризации цена этих бумаг упала. Однако по итогам окончательных договоренностей отношение к данной категории долга оказалось гораздо более благоприятным, и цена этих бумаг к настоящему времени взлетела вверх.

Тем не менее, обе стороны достаточно довольны результатом. Вечно готовые к сутяжничеству хеджевые фонды, которые приобрели российский долг по дешевке, смягчили свою позицию после того, как цена их приобретения удвоилась. Западные коммерческие банки, в свою очередь, рады хоть какому-то решению проблемы (поскольку большинство из них этот российский долг все равно уже списало в убыток). А для России это также оказалось удобно, поскольку возник прецедент подтверждения наследования активов СССР без необходимости отвечать по его обязательствам. Теперь Россия надеется убедить и Парижский клуб согласиться с этими принципами. Но прежде ей придется стравить между собой Германию, с одной стороны, и США, Англию и Францию — с другой. Половину из этого 42-миллиардного долга Парижскому клубу Россия должна именно Германии, и Германия опасается, что другие государства более склонны сделать широкий политический жест России, поскольку их налогоплательщикам это будет стоить гораздо дешевле.

Все вышеупомянутые детали подчеркивают интересный контраст между ситуацией с российским долгом и долгом соседней Украины. Это государство управляется также плохо, как и Россия, и, хотя имеет меньшую задолженность, но не обладает запасами полезных ископаемых в российских масштабах. К тому же, и ядерное оружие у Украины отсутствует. Украина пытается реструктурировать свой 2.6 миллиардньгй долг, переведя его в более долгосрочные государственные бумаги, без списания какой-либо его части. По словам украинского министра финансов Игоря Митюкова, это даст стране шанс быстрее вернуться на мировые финансовые рынки.

Но данный проект может быть реализован только в случае, если Международный Валютный Фонд возобновит кредитование Украины. Усилия Игоря Митюкова сейчас поддержаны новым, более реформистским правительством, однако торможение идет за счет плохой репутации страны в части возврата прежних долгов, а также из-за прозвучавших обвинений в том, что Центробанк Украины в недавние годы использовал кредиты МВФ для игры на рынке собственных же, украинских, гособлигаций и, стоит заметить, здорово при этом проигрался. В прошлом году похожие обвинения в злоупотреблении кредитами МВФ звучали и в адрес России. Но Россия, безусловно, отличается от Украины — если не по степени честности, то, по крайней мере, по размерам и возможностям лоббировать свои интересы.