Слово «житница» давно ушло из нашего лексикона. Когда Украина стала независимой, оно ушло на юг России, да там и исчезло, затерявшись в краснодарских и ставропольских пашнях. А ведь когда-то мы кормили пол-Европы.

То, что агропромышленный комплекс России в техническом и технологическом плане отстает от своих главных мировых конкурентов на 40-50 лет, известно всем. Сегодня в нашей стране лишь 2% сельхозугодий обрабатывается по технологиям сберегающего земледелия. Из-за низкой технической обеспеченности и плохой подготовки почв потери урожая составляют до 30-50%.

Химические отходы — в удобрение

У нас давно нет научного подхода к сельскому хозяйству, нет и новаций. Эта отрасль в советские времена была ссылкой для проштрафившихся чиновников, способных только отдавать приказы «распахать целину». Такой она и осталась. Из-за прекращения финансирования закрыты десятки научно-исследовательских институтов, где долгие годы пестовали новые сорта. А в тех НИИ, что еще живы, придумывают порой такие вещи, что остается только удивляться: почему все это не внедряется?

Простой пример. Сотрудники Иркутского института химии имени А.Е. Фаворского разработали метод переработки в удобрение отходов гидролизно-спиртового производства. Технический лигнин, остающийся в отходах этого производства, всегда вывозился в отвалы, отравлял окислами почву, поверхностные и подземные воды. Отвалы эти становились практически мертвым озером, жить рядом с которым противопоказано лет на сто.

А оказалось — чего проще? — воздействовать активными микроорганизмами, своеобразной микробной закваской, и через три месяца химические отходы превращаются в полезное удобрение. Полевые испытания показали, что открытие сибирских ученых позволяет повысить урожайность ячменя, пшеницы, гороха, овса и кукурузы более чем на 60%. Дело за малым — где найти инвесторов?

Догнать и перегнать?

Российский АПК, пожалуй, — самый незанятый сектор экономики для инвесторов. Несмотря на возможность 20% рентабельности, конкуренция здесь слабая. Как заявляют специалисты, самые крупные игроки не контролируют и 1% рынка товарного зерна, в птицеводстве и животноводстве — похожая ситуация. Причина недостаточных инвестиций в другом. Бизнес этот стал таким же криминальным, как и водочный. Те, кто успел захватить земли, душат своими закупочными ценами тех, кто непосредственно трудится в поле. А государство не вмешивается, оно так и не стало главным игроком на зерновом рынке. Как не стало и богатым экспортером зерна.

Экспортом пшеницы из России сегодня в основном занимаются иностранные компании. Некоторые из иностранцев, правда, имеют российские корни. К примеру, один из ведущих мировых зерновых трейдеров — WJ Group, был основан эмигрантом Берковским, который, организовав несколько закупочных контор на родине, снабжал российским зерном заграницу. Неудивительно, что сейчас многие российские компании сворачивают торговые операции и уходят в перерабатывающие отрасли.

Когда-то Россия кормила пол-Европы. В 1913 г. был собран рекордный урожай — 86 млн. тонн. Из них 17 млн. т ушло на продажу в другие страны. Спустя 60 лет этот рекорд мы сумели превзойти, собрав почти 1 тонну зерна на душу населения, но теперь и страна другая, и населения в два раза меньше.

Сейчас зерна много. Остается отдать должное сметке трейдеров, которые спасли внутренний рынок от затоваривания, что неминуемо повлекло бы за собой резкое падение цен на зерновые. Секрета из этого никто не делает: трейдеры по своим каналам смогли договориться с таможенниками. Экспорт зерна не только не остановился, но и постоянно растет.

Объем экспорта в 2005 г. составил 9.1 млн. тонн. Впрочем, Минсельхоз планирует к 2010 г. увеличить экспорт зерна почти вдвое — до 17 млн. тонн. Так что спустя 100 лет мы, возможно, достигнем уровня царской России.