Всякий раз, когда СМИ начинают оживленно обсуждать очередную экономическую программу правительства и убеждать общественность в том, что «страна находится накануне инвестиционного бума», скептики задают вопрос: «А кто даст на инвестиции деньги? Едва наладившийся мелкий и средний бизнес? Так называемые олигархи? Международный валютный фонд?»

Надежды на МВФ, мягко говоря, виртуальны, наши родные отечественные олигархи всегда «себе на уме», малый и средний бизнес, с трудом оправившийся после кризиса 1998 года, не достиг пока еще сколько-нибудь значимого инвестиционного потенциала.

Иное дело средства населения: в совокупной своей массе они огромны, а в валютной форме еще и чрезвычайно привлекательны. Важно оценить их масштабы, а затем и проанализировать, захочет ли российский обыватель эти деньги вложить в развитие национальной экономики и на каких условиях.

Знаем, что у народа денег много!

Большинство имеющихся в экономической литературе оценок валютных сбережений населения построены не на объективных данных, а на умозрительности и интуиции. По одной из последних, достаточно серьезных оценок [1], совокупные валютные и рублевые сбережения населения составляют от $36 до $56 млрд., из них организованные (во вкладах и ценных бумагах) -около $6 млрд.

Автором статьи опробованы несколько подходов при расчете искомой величины. Первый строится на информации об ежегодных сальдо валютных покупок и продаж населения (в рублевом эквиваленте) и последовательном суммировании итогов, дополняемых данными об остатках валютных счетов граждан.

При данном подходе к расчету валюты в составе финансовых активов получаем следующую картину (см. таб. 1). Периодом наибольшего скачка в концентрации сберегаемых денег в иностранной валюте стал 1993 год. После взрыва потребительских цен в 26,1 раза в 1992 г. и происшедших политических потрясений доверие к рублю было кардинально подорвано.

Максимум доли валюты в финансовых активах населения приходится на кризисный 1998 год. Многолетнее бегство от рубля к доллару в ходе российских реформ зафиксировало суммарный итог накопления в валюте на уровне почти в две трети общей величины финансовых активов домашних хозяйств.

Таблица 1 Динамика валютного компонента финансовых активов населения РФ (на конец года, в млрд. деноминированных рублей)

В 1999 г., согласно таблице 1, доля валютного компонента в сбережениях снизилась. Однако есть сомнения в реальности данного показателя. Дело в том, что алгоритм счета, опирающийся на информацию о рублевом эквиваленте валюты, не дает объективной картины истинных масштабов накопления валюты, поскольку курс ее приобретения и продаж постоянно менялся. Тем не менее, согласно первому подходу, население располагает, как минимум, $27.4 млрд.

Более высокие показатели накопленных населением валютных запасов дает алгоритм счета оборотов валюты в ее долларовом исчислении, в принципе контролируемый платежным балансом РФ, непосредственно дающим в итоге искомый агрегированный результат. Согласно этим расчетам, прирост наличной валюты у резидентов вне банков составлял (см. таблицу 2). На основании второго подхода и складывается официальная оценка, тиражируемая СМИ. Следует лишь иметь в виду, что организованная часть совокупных сбережений давно превысила $6 млрд.

Таблица 2

По данным Банка России, на начало 2000 г. у населения находилось на вкладах 202.8 млрд. руб. в национальной и 97.7 млрд. руб. в иностранной валюте (без счетов во Внешэкономбанке). Кроме того, по данным Госкомстата РФ, 83.7 млрд. руб. было накоплено в ценных бумагах. В итоге - 384.2 млрд. руб., или $14.2 млрд. по курсу рубля к доллару на конец 1999 г. (27 руб. за $1). Доля валютного компонента в организованном блоке финансовых активов составила 20.2%.

Однако и второй алгоритм счета валюты у населения имеет недостатки, поскольку:

• не раскрываются составляющие, структура процессов покупки и продажи валюты населением;

• не рассматривается специфика влияния целого ряда способов утечки валюты на процесс формирования финансовых активов населения.

Третий подход

Коценке валютных сбережений можно подойти и по-иному. Прежде всего, чистота счета предполагает учет в алгоритме двух принципиальных моментов.

Во-первых, в расчетах учитываются статистически улавливаемые потоки валюты через границу: туризм в части одностороннего потока вывоза и сальдо потоков ввоза и вывоза (эмигранты и иммигранты).

Таблица 3 Валютные активы населения

Во-вторых, в состав валютных активов населения включен деловой оборот, типа «челночного» бизнеса. Корректировка на вложения валюты в этот бизнес нами не делается, поскольку экономически эти средства не утрачиваются, а лишь авансируются в оборот, возвращаясь, как правило, с приращением. Это капитальная часть финансовых активов семей, оборотный капитал семейного бизнеса.

За входящий остаток валюты по итогам 1992 г. из-за отсутствия иной информации приходится принять $0.2 млрд., рассчитанных как результат покупок населением валюты в сумме 35 млрд. рублей по среднегодовому курсу 227.9 рубля за $1. В действительности входящая сумма валюты наверняка была намного выше - в 1993 году только туристами было вывезено валюты примерно на $4 млрд.

В 1993 г. сальдо покупок-продаж валюты составило $5.8 млрд., что едва покрывало текущий вывоз валюты туристами, не говоря уже об образовании указанного в рамках платежного баланса прироста средств у нерезидентов.

Разумеется, в этих условиях был и недоучет оборота валюты, и наличие незафиксированного ввоза. Поскольку данных по этим показателям нет, в расчет условно включен прирост остатка, указанный в таблице 2, в сумме $5.7 млрд. В итоге, на начало 1994 года население располагало как минимум $5.9 млрд.: 0.2+5.7.

В 1994 году, по данным Госкомстата РФ (январь-апрель) и Центробанка РФ (май-декабрь), сальдо покупок и продаж валюты определилось в $16.8 млрд. при вывозе туристами $7.4 млрд. Сальдо эмигрант-ско-иммигрантских сумм было в пользу первых - $0.1 млрд.

Таблица 4 Валютные накопления населения с коррекцией на учет остатков на валютных счетах

В 1995 году названные величины составили соответственно $14.7; $9.0 и $0.8 млрд. В 1996 г. - $32.1; $7.5 и $0 млрд., в 1997 г. - $28.9; $7.5 и $0 млрд., в 1998 г. - $4.6; $6.2; $0.1 и в 1999 г. - $2.2; $5.3; $0 млрд. соответственно (см. таб. 3). Таким образом, на начало 2000 г. валюты было примерно вдвое больше, чем по официальному счету платежного баланса Российской Федерации. Коррекция на вывоз валюты туристами за 1994-99 гг. составила в сумме $46.9 млрд., а сальдо эмигрантско-иммигрантских оборотов - $1 млрд.

Читатель вправе спросить: «А где же учет капитальной утечки за рубеж?» О масштабах вывоза капитала из России широко известно, но именно капитала в механизме экспортных операций, а не наличной валюты, занятой в потребительском и челночном оборотах и формирующих семейный сберегательный процесс.

Кстати, наш вывод об особой природе оборота денег в челночном бизнесе подтверждает и фактическая статистика. При попытке трактовки вывоза денег челноками как обычной утечки (расхода) нам бы пришлось итог расчетов за 1993-99 гг. скорректировать на $70.9 млрд. и прийти к абсурдному выводу об отсутствии запасов валюты у населения вообще.

При нашей же трактовке речь идет о простой динамике авансирования денег в этот сегмент рынка. За исследуемые годы он сначала возрастал с $6 млрд. в 1993 г. до почти $18 млрд. в 1996 г., а затем снижался в 1999 г. до $5.4 млрд. Процесс наращивания валютных активов он сдерживать не мог, изменяя лишь долю капитальной их части в зависимости от масштабов ежегодного авансирования.

Методологического пояснения требует и методика учета сальдо покупок и продаж валюты. Дело в том, что наряду с собственно оборотом валюты через обменные пункты банков имеет место параллельный (в принципе, сообщающийся) оборот валюты по соответствующим счетам граждан. За период 1996-99 гг. сальдо оборота названных счетов сложилось в пользу «выдано» над «положено» в сумме $22.8 млрд.

Таблица 5. Как проявляется сберегательный парадокс

При нормальном состоянии экономики, статистики и не искаженном отечественными правилами валютном контроле и налогообложении эту величину следовало бы добавить к полученному нами результату накопленных населением запасов наличной валюты. Но опыт показывает, что оборот данного сегмента носит во многом искусственный характер (открытие валютных счетов лишь собственно на момент простого обмена валюты или скрытой покупки фактически за валюту).

Неудивительно, что отрицательное сальдо по обороту валютных счетов обычно сопровождается приростом их остатков. По данным Госкомстата РФ, валютные счета граждан в банках в 1999 г. возросли с 67.3 до 107.6 млрд. рублей (с $3.3 млрд. до $4 млрд.), тогда как статистика оборотов валютных счетов, по данным ЦБ РФ, показывает якобы отлив $5.3 млрд.

С учетом изложенного, в предложенном алгоритме счета надо отказаться от суммирования результата покупок и продаж валюты населением через обменные пункты с сальдо оборота валюты по счетам граждан [2], заменив учет последнего показателем «остатков на валютных счетах граждан». Из-за отсутствия официальных данных величину показателя приходится определять обратным пересчетом их рублевого эквивалента по курсу ЦБ РФ. (см. таб. 4). В 1995 г. в национальный воспроизводственный оборот поступал лишь каждый седьмой доллар. В 1998 г. это участие снизилось более чем втрое, остановившись по итогам 1999 г. на уровне каждого 18-го доллара.

Низкая степень организации валютного компонента финансовых активов отражает прямой вычет из ресурсного инвестиционного потенциала России, замещение его безадресными обязательствами американского казначейства, бессрочным кредитом, предоставленным на беспроцентной основе российским населением Соединенным Штатам - конкуренту, мягко говоря, небезопасному.

Такой на деле является цена за использование долларового якоря для поддержания сохранности сберегаемой части доходов населения. В отличие от национального воспроизводства, для семейного оборота каждый доллар стопроцентно полезен. Причем, как показал опыт 1998 года, более надежным и малорисковым оказался как раз доллар наличный, не подвергшийся общественному «учету» в форме банковского депозита и не попавший потому под пресс банковского дефолта.

Однако коммерческие банки и государство все-таки подпитывают-ся населением через комиссионные при обмене и специально введенный налог на продажу валюты. Наиболее заметную долю в валовых доходах коммерческих банков доход от операций обмена валют составлял в 1994-95 гг. Так, по нашим данным, в АКБ «Бизнес» (Москва) валовые доходы от валютных операций в 1995 г. достигли своего максимума - 21%. За год их доля более чем удвоилась. В результате, доходы от валютных операций заняли строчку, непосредственно следующую за доходами процентными, оставив позади прибыли от операций с ценными бумагами. Правда, в 1996 году картина структуры доходов сменилась на обратную - началась погоня за ГКО, кончившаяся трагедией августа 1998 года.

А как обстоят дела в «благополучных» странах?

Анализ валютного компонента финансовых активов населения был бы неполным без международных сопоставлений. Не располагая достаточными статистическими данными, отметим, что, например, во Франции даже совокупные вложения в валюту в 1985-95 гг. составляли лишь 1-2% от агрегата денежной массы М3. Доля населения на инвалютных счетах в банках на конец 1996 г. в общем объеме требований составляла 5,5%.

Любопытно сравнить величину вовлечения наличного доллара в финансовые активы российских граждан с масштабами его использования населением США. На этот счет существует широко распространенное заблуждение. Даже президент американского Института экономических тенденций Майкл Хадсон, выступая в Госдуме, заявил, что $50 млрд., обращающихся в России, составляют треть всех выпущенных в свет банкнот, и по количеству «зеленых», гуляющих у населения, наша страна якобы обогнала даже США [3].

Таблица 6 Сберегательный феномен

Однако простой расчет показывает недостоверность данных, приведенных господином Хадсоном, который выступил не как экономист, а скорее как обыватель. По данным официальной статистики США, за пределами хранилищ казначейства, федеральной резервной системы и депозитарных институтов в декабре 1998 г. находилось $1093 млрд.,[4] из которых $50-60 млрд. на руках российских граждан составляют менее 6%, а с учетом валютных счетов предприятий эта доля примерно удваивается.

Следует иметь в виду, что статистика США не фиксирует раздельно наличность и средства на чековых счетах в разрезе институциональных единиц. Однако в целом известно, что в США доля наличности в денежном агрегате М1, включающем наиболее ликвидные элементы денежной массы, в 1998 г. достигла 42% и имела на протяжении 20 лет, как это ни странно для россиянина, тенденцию к повышению. В 1980 г. названный показатель составлял 28.2%, в 1990 -29.9% и в 1995 - 33%. [5]

К концу 1998 г. на чековых счетах и в наличности американских домашних хозяйств находилось $424 млрд.[6] Следовательно, объем наличных средств американских граждан составил $178 млрд. Если предположить, что у россиян доля использования наличности не ниже среднеамериканской, т.е. 42%, то в случае правильности оценки долларовых запасов российских граждан в $50 млрд., их доля от долларовой наличности американцев составляла на конец 1998 года примерно 28% (или 35% при нашей оценке в $61.7 млрд.).

Что такое сберегательный парадокс?

При оценке валютных сбережений населения нельзя умолчать об особом феномене, названном автором сберегательным парадоксом. [7] Природа данного явления связана с учетом влияния фактора времени на рублевую оценку уровня валютных активов в условиях резкого снижения курса рубля к доллару. Рублевая оценка валютного компонента определялась нами по наращиванию потока приобретения валюты, сальдированного с параллельным потоком ее продаж. В итоге образовывался разрыв между оценкой потока по времени приобретения валюты и фактически накопленным рублевым потенциалом. Этот разрыв стал особенно значимым после обвала курса рубля в августе 1998 г.(см. таб. 5).

В итоге получается совершенно иная картина динамики валютного компонента финансовых активов населения. В новых условиях это уже не 60% (см. табл.1), а как минимум 78% - т.е. свыше трех четвертей совокупного накопления денег населением хранится в долларах!

Экономический смысл сберегательного парадокса раскрывается в показателях соотносительных, выражающих инвестиционное и потребительское назначения накоплений.

Если применительно к инвестиционному назначению финансовых активов таким показателем может служить традиционное соотношение их с валовым внутренним продуктом страны (ВВП), то потребительский аспект выражается через достаточность накопленного для обеспечения складывающегося уровня потребительских расходов. Иными словами, через показатель времени (число месяцев, лет) свершения потребления в секторе домашних хозяйств без привлечения текущих доходов только за счет ранее накопленных финансовых активов.

Попытаемся прокомментировать сберегательный феномен (см. таб. 6). Новый рублевый постдефолтный стандарт внешне свидетельствует о небывалом наращивании общественного инвестиционного потенциала накоплений домашних хозяйств, подъема их доли в ВВП с 18 до 36% в традиционном балансовом счете и с 15 до 65% при переоценке валюты по курсу даты расчета. В сравнении первого и второго вариантов в 1995 г. и 199899 гг. хорошо видно, что новый валютный курс не только погашает учитываемые во втором варианте названные каналы утечки валюты, но и приводит к огромным накоплениям населения, превышающим базовый уровень 1990 г. (50% ВВП).

Однако для общества картина становится абсолютно прозрачной при освобождении алгоритма счета от запасов наличных долларов, нахождение которых на руках населения лишает наше государство реального потенциала, оставляя его в руках эмитента долларовых запасов - ФРС США. Показатели обоих вариантов уравниваются и свидетельствуют о предельно скромном и малозначительном потенциале для общества (13% в 1999 г.).

Новый рублевый стандарт к доллару (не для семей, а для общества) ничего не дал, что позволило автору назвать его эффектом «облака в штанах» [8]. Качественно иную картину мы имеем при оценке потребительского потенциала в постдефолтный период.

Новый стандарт курса доллара позволяет говорить о парадоксе - обогащении населения, скрывающемся за якобы конфискацией: прежний запас при новом курсе рубля позволил преодолеть отставание совокупных финансовых активов населения от их относительного уровня: 15-месячный стандарт потребления в 1998 г. и 12-месячный в 1999 г. сопоставимы с 12.4 месяца базового 1990 года.

Для населения, в отличие от общества, полученный эффект реален как в потребительском, так и в инвестиционном плане, если, конечно, не считать главного: весь этот эффект, способный в потенциале реально поднять уровень жизни всего сектора домашних хозяйств, на деле сконцентрирован у 5-10% лиц со сверхвысокими доходами. Совершенно ясно, что именно в валютном направлении видится одна из перспектив частного инвестирования.

Главная проблема - как возвратить из «внутренней эмиграции» в национальное лоно основную часть сбережений российского населения, огромный инвестиционный потенциал. Но это уже тема другой статьи.

Литература:

1. Е. Сабуров, А. Шохин. Принципы преобразований. Смысл трех этапов, которые необходимо пройти. Независимая газета. 25.03.00, с.8.

2. См., к примеру, Социально-экономическое положение России январь-май 2000 г., IV, Госкомстат РФ, с.185

3. Алексей Макурин. 10 лет назад в Россию пустили доллары. Комсомольская правда, 5.11.99, с.3.

4. Statistical Abstract of the USA 1999. Wach, DC,1999. p.529

5. Рассчитано по тем же данным.

6. Там же, р.518.

7. Ю. Кашин. Система сберегательного банка нуждается в реоргани-зации.//Бюллетень финансовой информации, №11(54) 1999, с. 52; Ю. Кашин. Сберегательный процесс и Сберегательный банк. //Вопросы экономики. 2000, №5, с. 123-124.

8. См. ранее цитируемый «Бюллетень финансовой информации», 1999, №11(54), с. 52.