Одной из основных причин, сдерживающих развитие фондового рынка в России, а также пережитой недавно финансовой трагедии «обманутых вкладчиков», стала безграмотность россиян в сфере общения с ценными бумагами. Однако нельзя утверждать, что фондовый рынок – нечто новое, неизведанное для нашей страны. Он четко функционировал еще в дореволюционной России. Конечно, тогда не было таких возможностей, как в эпоху электронных средств, позволивших во много раз увеличить скорость обмена информацией. Но правила игры на фондовом рынке и тогда уже были довольно жесткими. Большой популярностью в конце позапрошлого – начале прошлого веков пользовался вексель.

Сын Толстого не умел вести дела...

В1885 году по указанию Александра III учреждается Государственный дворянский земельный банк «во внимание к нуждам дворянского поместного землевладения, во многих местах расстроенного оскудением хозяйственных средств и затруднением кредита,... дабы дворяне тем более привлекались к постоянному пребыванию в своих поместьях, где им преимущественно предстоит применять свои силы к деятельности, требуемой от них долгом их звания». Ссуды банка выдавались в пределах 60-75% от стоимости заложенной земли на срок от 11 до 66.5 лет под 3.4-5% годовых. До 1889 года, а затем вновь с 1906 года, ссуды выдавались закладными листами, реализация которых была возложена на Государственный банк. Таким образом, заемщики были застрахованы от возможных курсовых потерь.

В первый же год своей деятельности банк выдал ссуд на 68.8 млн. рублей. Условия ипотечного кредитования позволяли перезаложить имение из других кредитных учреждений в Дворянский банк. К 1895 году на его долю приходилось около 25% всех заложенных частновладельческих земель европейской части России и около 33% выданных ипотечными учреждениями ссуд.

Невероятно льготные условия кредитования сделали его популярным в среде дворянства. Отделения банка были открыты по всей стране.

Ссудой Калужского отделения Дворянского земельного банка воспользовался и сын великого русского писателя Л. Н. Толстого граф Илья Львович Толстой. С целью «прикупить земель» в 1902 году он заложил в Дворянском банке имение, «состоящее Калужской губернии, Калужского уезда при сельце Дубровка и пустоши Ананской... и заключающее в себе 1249 десятин», за 87 тысяч рублей сроком на 66.5 лет под 4% годовых. Оценочная стоимость имения составляла 300 тысяч рублей.

Интересно, что когда Илья Львович был еще ребенком, его отец писал своей родственнице: «Илья погибнет, если у него не будет строгого и любимого им руководителя». Дав такую характеристику сыну, великий русский писатель в точности предсказал его будущее.

Граф Илья Львович Толстой не отличался умением вести финансовые дела. Как известно, ссуды надо погашать, а для этого деньги, взятые в долг, должны приносить прибыль. Увы, Илья Львович этого правила не усвоил, а посему в 1903 году он получает еще один, теперь уже соло-вексельный кредит в Калужском отделении Государственного банка на 6 тысяч рублей. В следующем году граф Толстой просит увеличить сумму до 10 тысяч, имея при этом еще один кредит на 2 тысячи рублей в Орловском банке и долг «по векселедательству по предъявительству» в 7 тысяч рублей.

Наблюдая такое положение дел, Совет Государственного банка к концу 1906 года сокращает ему соло-вексельный кредит до 7 тысяч рублей.

Сокращение кредита было вызвано «постоянной перепиской векселей, исключительно дружеских. Так, в 1904 и 1905 годах граф Толстой представил к учету 37 векселей на одного и того же векселедателя В. Н. Философова, что обратило кредит в ипотечную заложенность. С 1906 года векселедатели стали разнообразными». До Совета банка дошли слухи и о продаже графом своего имения. Управляющий банком сделал запрос на имя старшего нотариуса окружного суда о составе имения. Однако получил отказ в выдаче интересующей информации! Мотивация была жесткая: «Имение не отрешено в пользу Государственного банка», и по закону банк не может требовать таковых сведений.

В это же время Совет банка сделал запрос с грифом «секретно» на имя Бузулукского казначея об одном из сомнительных векселедателей – купце Александре Матвеевиче Пильбауме.

Полученный ответ был неоднозначен: «Бузулукский купец А. М. Пильбаум в Бузулуках не проживает и никаких торговых дел не ведет... Лицо это было известно лишь 5-6 лет назад как управляющий имением баронессы Корф». Имение давно уже продано, «и состоит ли он в настоящее время местным купцом, является сомнением». Чем не сюжет для детективного романа на тему российского рынка ценных бумаг времен начала прошлого века?!

Как некий купец «нагрел» графа

В Калужское отделение Государственного банка одновременно пришло письмо из Рязанского отделения с просьбой сообщить, «не пользуется ли граф Толстой или по доверенности графини Софьи Николаевны Толстой ссудами под сельскохозяйственные продукты из имения в Данковском уезде деревни Баскаковой Лошаковской волости в Калужском отделении Госбанка». Вероятно, «рука берущего» была запущена еще в один карман.

И все же в 1907 году Илье Львовичу удается восстановить соло-вексельный кредит до 10 тысяч рублей с условием предоставления к учету благонадежных, по возможности торговых, векселей.

При этом, действительно, ведется распродажа имения. Некий калужский мещанин, Петр Тихонович Крылов, покупает у графа Толстого 300 десятин леса «для сплошной вырубки» по 100 рублей за десятину. Он обязался внести проценты за графа Толстого в Земельный банк в сумме 3 тысячи рублей и в Калужское отделение Государственного банка в сумме 2 тысячи 400 рублей в погашение долга Толстого.

Несмотря на восстановление до 10 тысяч рублей соло-вексельного кредита и продажу части имения, в декабре 1908 года граф просит о рассрочке.

Его долг Дворянскому земельному банку в то время составляет 85 тысяч 236 рублей. То есть за 6 лет, прошедших с момента первоначального займа, удалось погасить только 2 тысячи из общей суммы. К тому же, на 8 декабря 1908 года 8 тысяч 494 рубля 29 копеек составляла недоимка.

Государственному банку по разным векселям Илья Львович на эту же дату был должен 8 тысяч 500 рублей. Из них по «протестованным векселям» того же купца Пильбаума 1 тысячу рублей, по «непротестованным векселям» Пильбаума – 4 тысячи 300 рублей.

Забегая вперед, скажем, что и эти векселя впоследствии были «протестованы», то есть не приняты к учету. Однако суть даже не в том, что некий купец Пильбаум «нагрел» графа Толстого на 5 тысяч 300 рублей.

Сам Илья Львович не улучшил свои финансовые дела, а, напротив, что несложно подсчитать, значительно ухудшил их.

Долг графа различным кредитным учреждениям рос, как снежный ком. Взятая им первоначальная ссуда в Дворянском земельном банке с целью «прикупить земель» привела к совершенно противоположному результату: он был вынужден начать распродажу имения по частям.

«В настоящее время мною предпринята попытка ликвидации худшей части имения, которую я распродаю отдельными хуторскими участками латышам. Ликвидация эта имеет для меня существенное значение тем, что, уступая по недорогой цене культурную землю, я тем самым уменьшаю на значительную сумму мою задолженность Дворянскому банку. От этих продаж, производимых постепенно, у меня за покрытием всевозможных недоимок и капитального долга Дворянскому земельному банку не остается почти никакого барыша в виде наличных денег. Поэтому вносить что-либо в погашение долга Государственному банку я не имею возможности», – писал Илья Львович Толстой 7 июня 1909 года.

Затем последовала переписка, содержащая, с одной стороны, просьбы графа «о разрешении на отчуждение» земель имения, продажа которых была запрещена банком, с другой стороны, – условия и требования кредиторов.

В 1912 году, ноября 22 дня, присяжному поверенному было дано указание: «Вследствие того, что должник не выполнил перед банком взятых на себя обязательств,... приступить немедленно к взысканию с графа Ильи Львовича Толстого долга в принудительном порядке».

Таков итог «дела о соло-вексельном кредитовании» сына великого русского писателя.

Рисковое, неграмотное обращение с ценными бумагами и кредитами не только не привело к получению дополнительной прибыли, но и заставило нашего героя распродать свое имущество для погашения долга.

Не правда ли, интересная история? Однако не стоит строго судить других, поскольку мы имеем одно лишь право: учиться на уроках, преподнесенных нам историей. Историей российского рынка ценных бумаг...

При подготовке статьи использованы материалы Калужского областного госархива.

* «Мудрому достаточно» - лат.