Саймон Вайн, управляющий директор и начальник управления ценных бумаг с фиксированной доходностью «Альфа-Банка», уже публиковался в нашем журнале. За последние десять лет многие граждане США пытались проявить себя в разных сферах российского бизнеса, но далеко не всегда «человек со стороны», пусть даже профессионал высокого класса, может эффективно приспособиться к российским реалиям. Вайн, работая уже нескольких лет в нашей стране, смог доказать, что он оказался в нужное время на своем месте.

«Валютный спекулянт»: Вы закончили школу бизнеса в НьюЙорке и не один год работали в западных банках. Сейчас Вы оказались в Москве, в российском банке. Это сознательный выбор, вынужденный шаг или случайность?

Саймон Вайн: Действительно, я учился в Нью-Йорке и Россией заниматься не собирался. В начале 1990-х годов я работал с опционами на валюты. Среди стран, которыми я занимался, были Италия, Испания и некоторые другие европейские страны. В то время на валютных рынках они считались «развивающимися». У меня хорошо получалось оценивать экономико-политическую ситуацию в этих странах, а также ликвидность их рынков. И я решил, что мне будет интереснее работать с развивающимися рынками.

Затем занимался Латинской Америкой, Юго-Восточной Азией, а через какое-то время все экономисты заговорили о России, в которой появились финансовые рынки. Переехать в Москву помог случай, агент по трудоустройству пригласил на встречу с руководителями «Альфа-Банка», среди которых был и председатель правления Михаил Фридман.

Я получил большое удовольствие от этого общения: те, кто с ним не знаком, даже не представляют, насколько он обаятельный человек! Было видно, что, во-первых, он реально хочет создать это направление бизнеса, во-вторых, понимает в банковском бизнесе и готов доверять подчиненным. Это выгодно отличает руководителей «Альфа-Банка» от многих других менеджеров. Обычно топ-менеджеры долго говорят о «великих возможностях» своих организаций, а потом выясняется, что сами не до конца понимают предстоящие сложности развития.

Вот так я нашел команду, где захотел работать, и где была возможность реализовать идею, над которой я работаю на протяжении нескольких лет.

«ВС»: Чем Вы занимались в США?

С. В.: После окончания Школы бизнеса Колумбийского университета я начал работать как трейдер валютными опционами. Затем руководил отделом, который занимался опционами на валюты и драгоценные металлы. После этого был фонд, где мы с партнером торговали уже фьючерсами и опционами на индексы, казначейские обязательства США, цветные металлы.

«ВС»: «Альфа-Банк» входит в состав «Альфа-Групп». Не создает ли это потенциальной неустойчивости для банка? Многие известные кредитные организации, входившие в состав крупных финансово-промышленных групп, рухнули после того, как участники объединения, спасая себя в трудных обстоятельствах, забрали деньги из своего «кошелька»...

С. В.: В состав Группы входят лидеры российской индустрии, с которыми хотят работать все ведущие банки мира. Крупнейшее предприятие «Альфа-Групп» – Тюменская нефтяная компания (ТНК), которая в ближайшее время станет одной из самых высокорейтинговых компаний в России. Однако доля «Альфа-Групп» в контрольном пакете акций ТНК, как, впрочем, и в пакетах акций других компаний, например, «Вымпелкома», сократится и составит не более 25%. Так что стимула рисковать банком у акционеров нет.

Но главное в другом. Когда в России говорят о финансово-промышленных группах, предполагается, что контроль акционеров равнозначен контролю менеджеров, поскольку акционеры обычно требуют, чтобы компании, входящие в ФПГ, в максимальной степени давали заработать друг другу.

В «Альфа-Групп» дело обстоит по-другому. Иногда даже бывает сложно объяснять акционерам, что у нас очень жесткие лимиты для конкретных компаний внутри Группы. Согласен, что раньше у нас были перекосы в пользу ТНК. Но в последние четыре года немало сделано по стратегической диверсификации. Сейчас мы обслуживаем 36 тыс. корпоративных клиентов, и ТНК не входит в тройку ведущих заемщиков «АльфаБанка». То же самое касается всех остальных компаний. То есть зависимость от крупных клиентов есть, но эти клиенты не являются членами «Альфа-Групп».

«ВС»: Но лимиты устанавливают акционеры. А они могут потребовать их пересмотреть. Ведь если акционерами банка и «Альфа-Групп» являются одни и те же лица, это значит, что однажды они захотят занять из клиентских денег с обещанием скорой отдачи?

С. В.: Для предприятий, входящих в «Альфа-Групп», нет отдельных правил, которые позволяли бы им дешевле занимать из клиентских денег. В разных компаниях Группы – разный состав акционеров. В частности, доля акционеров, которые основали «АльфаБанк», больше в банке, чем в других компаниях. Отношения внутри Группы основаны на хозрасчете. Но вполне возможно, что какой-то компании «Альфа-Банк» поможет деньгами. Если есть желание помочь, не нанеся урон своей репутации и не потеряв деньги, почему бы это не сделать?

В мире нет ни одного банка, где бы даже супервыгодные сделки не рассматривались менеджментом. Это реальная жизнь. В 99% случаев те же жесткие правила работают и у нас. Отмечу, что наши требования полностью соответствуют мировым стандартам. И это не пустые слова.

Не секрет, что банк находится в состоянии предпродажной подготовки. Наши аудиторы действуют исключительно по строгим стандартам. Если портфель «перетягивается» в какую-то сторону, то немедленно появляется негативное заключение аудиторов, которое в долгосрочной перспективе акционерам невыгодно.

«ВС»: Прошедшая сравнительно недавно на телевидении рекламная кампания «АльфаБанка» позволяет предположить, что теперь банк хочет более активно позиционировать себя как участник Retail banking. Это так?

С. В.: Развитие Retail banking давно было целью банка, и последние два года программа развития этой сферы бизнеса готовилась очень активно. За эти два года «Альфа-Банк» сделал значительные вложения в развитие информационных технологий. Сейчас у нас разрабатываются параллельно две программы: одна по реорганизация коммерческого и инвестиционного банков, вторая – по созданию Retail banking. В качестве модели была взята система развития, успешно апробированная в Западной Европе. Стояла задача создать отдельный брэнд, который будет очень гибок, эффективен и дешев в обслуживании. Первые 12 отделений в Москве уже открыты. Мы надеемся, что через 3-4 месяца технологию отработают, и для клиентов будет обеспечен очень удобный и легкий доступ.

На российском рынке Retail banking и сейчас, и много времени спустя будет господствовать Сбербанк РФ. Мы же предлагаем высокоэффективную альтернативу.

Во время кризиса 1998 года «Альфа-Банк» был единственным банком в России, который выдавал доллары. У нас было увеличено время работы, чтобы клиенты могли в любое время забрать деньги. Мы не держали депозиты, а делали все возможное, чтобы люди чувствовали себя комфортно. Хотя с тех пор прошло пять лет, надеемся, что они об этом не забыли.

«ВС»: Поясните, почему процентные ставки по валютным депозитам в чисто российских банках порядка 7-10%, а у работающих в России банков со 100%-ым иностранным капиталом или в иностранных «дочках» – 1.5-2%?

С. В.: Западные банки могут платить ровно столько, сколько они платят по всему миру, российские банки вынуждены платить намного больше. Надо помнить, что 90-95% российских депозитов находится в Сбербанке (на самом деле около 60-70% – ред.), и пока Сбербанк готов платить 6-8%, мы все вынуждены платить столько же. Если один крупный игрок платит очень много или очень мало – все должны платить столько же.

«ВС»: К примеру, Raiffeisen Bank, со 100%-ым австрийским капиталом, но работающий по российским законам, платит по депозиту 2%, Citibank – 1.5%, хотя могли бы платить 10%. Следует ли понимать, что разность между 10% и 2% они оставляют себе в качестве прибыли?

С. В.: Трудно ответить на этот вопрос. Банковский рынок – многослойный. Слои можно условно разделить на международные, российские, корпоративные, розничные, инвестиционные. Очень много параметров, из которых выстраивается ценообразование на рынке банковских продуктов. Вряд ли хоть одна российская корпорация возьмет у западного банка деньги по ставкам, которые есть в России: как правило, у российских банков более тесные отношения с российскими корпорациями. Западные банки будут давать деньги по более низким ставкам, принятым в их странах, соответственно, они не смогут выплачивать ставки по депозитам, принятые в России. Кроме того, сегмент в котором работают здесь западные банки, занят крупнейшими российскими компаниями.

«ВС»: Как Вы относитесь к новой инструкции ЦБ РФ по выбору среди банков кандидатов для системы страхования вкладов частных лиц? Ожидаете ли Вы какие-нибудь проблемы для «Альфа-Банка»?

С. В.: Система страхования банковских вкладов выступает обязательным условием современного рыночного бизнеса во всем мире. И мы рассматриваем эту инициативу как шаг к демократизации банковской системы и полностью ее поддерживаем.

В области управления рисками «Альфа-Банк» является абсолютным лидером. За последние два года четверо наших сотрудников возглавили направления риск-менеджмента в четырех крупнейших российских банках. Образно говоря, мы стали кузницей кадров в этом деле. Поэтому проблем здесь не ожидаем.

«ВС»: Как Вы считаете, хватает ли в России самостоятельных (не филиальных) банков, или, напротив, их число недостаточно, как уверяют многие аналитики?

С. В.: В России слишком много банков. Из 1300 менее ста являются настоящими банками. Остальные занимаются специфическими видами деятельности или служат просто расширенными казначействами компаний.

Для России даже сто банков слишком много, поскольку ВВП невелик. Возможно, что по мере приближения к 2004 году, когда Россия должна будет перейти на международные стандарты отчетности, некоторые банки перестанут существовать, потому что по этим стандартам они не достигнут показателя достаточности капитала. Второй причиной снижения количества банков станет возросшая конкуренция.

«ВС»: Когда, по Вашему мнению, американская экономика выйдет из рецессии?

С. В.: Как только проблема Ирака будет решена, можно ожидать, что американская экономика начнет подниматься. Сошлюсь на выступление председателя ФРС США Алана Гринспена в начале февраля. Он считает, что экономика уже растет, и только критическая неопределенность ее сдерживает.

Другой вопрос, будет ли подниматься финансовый рынок, потому что за последние два года экономика США была более или менее стабильна, а финансовый рынок стабильно падал.

В США наблюдаются два разных процесса: первый заключается в том, что растет экономика (т. е. продукции выпускается и потребляется больше), второй – в том, что прибыль не увеличивается, и потому не растут финансовые рынки. Пока не видны отрасли, которые могут стать лидерами роста и благодаря развитию которых произойдет репатриация всего финансового рынка. Только после того, как начнется устойчивый рост прибыли, можно будет говорить, что рынок начал стабильно расти.

«ВС»: Насколько адекватно нынешней сложной ситуации действует американская администрация?

С. В.: Мне кажется, очень адекватно. Считаю, что Алан Гринспен – это человек, который держит экономическую и финансовую составляющие мира. Пока он у власти, очень многие ошибки, которые, возможно, делало американское правительство, во многом нивелированы тем доверием, которое рынок питает к Гринспену. В американском правительстве работают профессионалы очень высокого уровня, и раз они предпринимают какие-то действия, значит, они обоснованны. Нельзя сказать, что американская экономика находится в блестящем состоянии, но по сравнению с Европой и с Германией в частности, все не так плохо. В США хотя бы нет ощущения, что вся страна разваливается, и нет колоссального роста безработицы, который происходит сейчас в Германии. Она уже не может управлять своими ставками, потому что теперь привязана к Европейскому центральному банку.

Проводимое сейчас в США снижение налогов целесообразно. В Америке налоги ниже, чем в Европе, а экономическая активность – выше. В США 80% рабочих мест – в малом и среднем бизнесе, так сложилось исторически, поэтому снижение налогов повлечет за собой стимулирование экономического роста.

Что касается проводимого Гринспеном снижения учетной ставки, то могу сказать одно: к сожалению, даже в Японии и Европе оно повлияло на стабилизацию экономики, но не фондового рынка. В последние два года экономика была стабильной, т. к. снижение ставок привело к резкому росту спроса на рынке недвижимости. Люди покупают дома и, следовательно, товары длительного пользования, и именно это поддерживает американскую экономику.

«ВС»: Традиционный вопрос любого интервью, публикуемого в нашем журнале: какое соотношение доллар-евро можно считать разумным, например, в масштабе года?

С. В.: Я не могу согласиться с теми экспертами, которые раньше утверждали, что доллар слишком силен по отношению к евро, а теперь говорят, что евро вошел в нормальный для себя интервал.

Эти мнения основаны на событиях 1996 года, когда доллар стал реально крепнуть благодаря попытке Гринспена стимулировать японскую и европейскую экономики. Дорогой доллар давал возможность Японии и Европе продавать свою продукцию в США. Ожидалось, что подобный шаг позволит стимулировать производство, а затем и спрос в этих регионах.

Но этого не произошло, и доллар начал падать. В 1987 г. доллар стоил 3.3 марки, а в 1994 г. был достигнут минимум – 1.34 марки за доллар. В среднем за названный период доллар стоил около 2.202.15 марки. Этот же уровень был у доллара в 2000 году. Поэтому нет смысла говорить, что доллар в последнее время был сильно перекуплен.

Если же сравнивать экономическую ситуацию в Европе и в Америке, то следует напомнить, что в сентябре 2001 г., когда произошли теракты, соотношение EUR/USD находилось на уровне 0.9250, потом курс снизился до 0.87. Даже хаос в Америке и в мире не привел к ослаблению доллара!

Доллар сейчас ослаб из-за того, что отсутствует рост фондового рынка США, который привлекал огромные портфельные инвестиции, а также потому, что евро принят как устоявшаяся валюта. Но американский рынок, скорее всего, будет расти быстрее европейского. В ближайшее время по фундаментальным экономическим причинам курс EUR/USD возвратится к единице или даже опустится ниже.

Это, скорее всего, произойдет, как только разрешится ситуация с Ираком, потому что инвесторам, очевидно, не нравятся войны и бюджетный дефицит, который возник в результате военных действий. В конце 1991 года, когда ситуация была аналогичной, доллар очень сильно вырос. Но в день начала боевых действий его курс относительно главных мировых валют значительно упал и продолжал падение в течение всего года. Думаю, что будет уместна обратная аналогия: как только разрешится ситуация с Ираком, люди откажутся от евро, и доллар опять поднимется.

Поэтому мы рекомендуем нашим клиентам покупать опционы на евро, возможно, даже экзотические опционы, которые очень дешевы и дают возможность хорошо заработать. Следует, конечно, помнить, что они гораздо более сложны в управлении, и трудно предсказать заранее, какой доход принесут.

«ВС»: Почти частный вопрос: почему «Альфа-Банк» не предоставляет своим индивидуальным клиентам такую услугу, как работа на рынке FOREX?

С. В.: Мы – российский банк, и в рамках российского законодательства мы, к сожалению, не нашли «белой» схемы, как предоставлять такую услугу частным клиентам на законных основаниях, не «подставляя» себя или клиента. Сам же банк, естественно, – участник валютного рынка.