Единой европейской валюте недавно пошел 22-й месяц. Из них лишь 4 месяца не носят черной траурной ленты на месячном графике, представленном в виде «японских свечей». Все это время падение евро на мировом валютном рынке шло практически без остановок. Падение ниже уровня, на котором евро было обесценено уже более чем на 30% ниже уровня своего рождения, произошло 25 октября. А 26 октября был зафиксирован самый рекордный уровень его падения - 0.8225 цента. «Синтетическое» евро (историческое взвешенное среднее значение всех валют-предшественниц) вот уже 15 лет не было таким дешевым. К слову сказать, на протяжения всего падения евро пару раз делало серьезные попытки вернуть себе часть утраченных позиций, но непродолжительные восходящие тренды оказывались не чем иным, как прелюдией к дальнейшему падению. Шаг вперед и два назад. Любой субъект, утверждающий, что он нашел серьезные аргументы, свидетельствующие в пользу скорого перелома тренда, легко мог быть обвинен в том, что страдает аберрацией восприятия.

Впоследнее время появились более чем серьезные признаки того, что процесс выздоровления евро стал подавать признаки жизни. Разговоры о том, что экономика США, возможно, замедляется, помогли евро откатиться немного вверх, а намеки официальных лиц по обе стороны океана на тему, что центральные банки опять готовы к валютной интервенции, дали евровалюте заметную по длительности передышку. Отметим, что в компании лиц, желающих поддержать евро, был замечен и Саддам Хусейн со своим твердым намерением хоть как-то насолить Штатам. Он потребовал, чтобы мир рассчитывался с Ираком за нефть не золотом дьявола (он имел в виду доллары), а единой европейской валютой. Последним в этой цепи «своевременно» появившихся факторов в поддержку евро стала неразбериха, связанная с подсчетом голосов на президентских выборах в США. Как говорится, не было ни гроша, да вдруг алтын.

Без сомнения, еще рано говорить о том, что на наших глазах на графике евровалюты рождается восходящий тренд. На все положительные новости она все еще реагирует как-то чрезвычайно вяло. Решение Европейского Центробанка не изменять 2 ноября учетную ставку вызвало рост евро, но только до уровня жалких 86 центов. Опять же жалкие попытки, выраженные в виде собственных интервенций, скорее напоминали реанимацию электрошоком потенциально мертвого пациента. Единственным серьезным аргументом в пользу вероятности дальнейшего усиления евро могут оказаться статистические данные, отражающие состояние американской экономики. Основной силой, толкавшей евро вниз по отношению к доллару, была повсеместная вера инвесторов в то, что США со своей быстро растущей экономикой являются куда более лучшим местом для инвестирования, нежели усталая старушка Европа. Сами жители Западной Европы это мнение вполне разделяют.

Железная поступь американской экономики месяц за месяцем, квартал за кварталом подкрепляла веру в инвестиционные перспективы Соединенных Штатов. Впрочем, любой сбой, любая неожиданность вызывала обостренную реакцию инвесторов. В конце октября выяснилось, что темпы роста ВНП США составили в третьем квартале 2000 года только 2.7%, что гораздо меньше всеобщего ожидания. Вполне может случиться и так, что темпы роста экономики еврозоны за третий квартал окажутся выше американских. Последний раз подобное наблюдалось в 4 квартале 1997 года.

Также в октябре в США, намекая на сокращение производства, опять снизился (третий месяц подряд) индекс NAPM. Впрочем, это замедление американской экономики большей частью было обязано резкому снижению расходов государственного бюджета США. После президентских выборов бюджетные расходы, скорее всего, опять увеличатся. Между тем, потребители в США как тратили свои деньги, так и тратят, и снижать темпы не собираются.

Главный вопрос для валютных рынков сегодня - что могло бы остановить переток капитала из евро в доллары и развернуть его обратно? В нынешнем году европейские компании приобретали компании американские, так сказать, пачками. Поток капитала в обратном направлении был значительно скромнее. По оценкам Deutsche Bank, объем капитала, потраченного иностранными компаниями на слияние и поглощение американских компаний (по-английски этот процесс называется M&A, то есть Mergers and Acquisitions) составил с января по сентябрь 2000 года включительно 167 миллиардов долларов, подавляющая часть из которых была потрачена европейцами. Суммарно компании из еврозоны потратили на M&A за рубежом 271 миллиард долларов чистыми.

При этом не похоже, чтобы поток M&A-капитала собрался менять в ближайшее время свое направление. Иностранные фирмы все еще смотрят на Штаты как на самое желанное место для инвестиций - не только из-за благополучного состояния американской экономики, но и из-за того, что американские законы, система налогообложения и экономические институты делают корпоративные приобретения более привлекательными, чем в Европе, причем в США и процедура совершения такого типа сделок сама по себе более легкая. Хотя еврозона и привлекает к себе внимание американских фондов, специализирующихся на покупке иностранных компаний, случаи реальных сделок можно пересчитать по пальцам. В Великобритании, чей тип капитализма похож на американский, проводить подобные сделки, например, гораздо легче, чем во Франции или Германии. По оценке того же Deutsche Bank, за первые 9 месяцев этого года иностранные компании вложили в британские компании 50 миллиардов долларов.

Впрочем, каким бы значительным не был объем сделок M&A, судить о величине их влияния на изменения курсов валют достаточно сложно. В ходе множества подобных сделок расчет производится при помощи акций, а не наличных денег, и не влияет на баланс спроса-предложения той или иной валюты. Но даже при расчете наличными все выглядит не столь уж определенно. Если европейская компания намеревается приобрести компанию американскую, то ей нет нужды обменивать евро на доллары. С таким же успехом она может просто взять кредит в долларах и обойтись без продажи своих евро.

Для валютных курсов, скорее, гораздо более серьезное значение имеет переток портфельных капиталов - покупка иностранных акций или бондов. Но и в этой сфере направление потоков капитала не в пользу евро. В 1999 году европейцы инвестировали в выпущенные в США акции и облигации 260 миллиардов долларов, а за первую половину 2000 года эта цифра составила $302 миллиарда. Впрочем, все может скоро измениться. Некоторые эксперты считают, что пик портфельных инвестиций Европы в США уже пройден. Похоже, европейские инвесторы понемногу теряют свой аппетит к вложениям в США. Они все еще делают покупки американских акций и облигаций, но темпы этого процесса замедлились.

Тем временем, в августе нынешнего года опять наметился рост интереса зарубежных инвесторов к выпускаемым в еврозоне бондам, и, в какой-то степени, к акциям. В настоящее время, правда, этот процесс тормозится тремя обстоятельствами. Первое: страны-экспортеры нефти реинвестировали свои доходы, полученные от высоких цен на нефть, в долларовые активы. Второе: удивительно, но падение стоимости акций сектора высоких технологий также пошло на пользу доллару, так как американские инвесторы избавились от своих вложений не только в американские, но и в японские, и немецкие, и прочие акции этого сектора, и перевели все средства в доллары -отчасти для того, чтобы реинвестировать их в США в более традиционные инструменты.

Третье: помимо всего вышесказанного, в настроениях рынка сохраняется изрядная доля европессимизма. По образному выражению одного из аналитиков, пробное размещение акций компании под названием «Евро» оказалось неудачным. Надо сказать, что в терминах современного финансового мира неудача такой акции (по-английски именуемой IPO, то есть Initial Public Offering) подобна гвоздю в крышку гроба. Каждая направленная вниз «свеча» на графике евровалюты убивает всякие остатки желания ее держать у тех портфельных менеджеров, которые еще надеялись увидеть свет в конце туннеля, и они исполняются намерением избавиться от евро на ближайшем его подскоке. Продолжавшийся столь долгое время поток хороших новостей из США привел к почти что мистической вере в доллар, и в такой ситуации именно на евровалюте лежит обязанность доказывать, что она не есть верблюд.

Все эти обстоятельства могут привести к тому, что евро продолжит дешеветь, хотя большинство экономистов считает, что евровалюта сейчас недооценена на 20-30%. Впрочем, точного метода для определения подлинной, фундаментальной стоимости той или иной валюты не существует. Зато не составляет труда вообразить себе ход вещей, который приведет к возобновлению падения евро. Например, победа Дж. У. Буша на президентских выборах в США может быть не совсем хороша для евровалюты, потому что Лоренс Линдсей, главный экономический советник Буша, недавно указал на неприемлемость валютных интервенций. Также, потенциальной способностью в очередной раз утопить евро обладает экономическая статистика. Например, если данные роста ВНП США за четвертый квартал окажутся достаточно сильными. К печальным последствиям для Евро могут привести и очередные неудачные высказывания тех или иных политиков и банкиров.

Даже самые ярые приверженцы евро не ждут, что оно внезапно сильно вырастет. Важные и серьезные сдвиги в экономике осознаются участниками рынков часто с большим опозданием. Например, осознание того, что низкий уровень инфляции в США может сохраняться весьма долго, пришло к инвесторам далеко не сразу. Между тем, эксперты отмечают, что в этом году западноевропейские фондовые рынки вели себя лучше фондовых рынков США. Правда, это становится заметно, лишь если считать в европейских валютах. В реальности же из-за падающего евро инвесторы получили больше прибыли, вкладывая деньги в США. Но если инвесторы однажды сообразят, что европейские компании - не такой уж плохой объект для инвестиций, Соединенным Штатам будет ой как непросто финансировать гигантский дефицит своего платежного баланса при помощи европейского капитала. Вот тогда доллару останется только один путь - известно, какой... В конечном счете судьба евро будет зависить от состояния экономики США, от того, замедляется ли она на самом деле, на что намекали некоторые из последних данных экономической статистики. Пока будет. И даже если евро и не упадет до новых рекордно низких значений, все равно, это далеко не триумф для валюты, которая изначально задумывалась как символ новой единой Европейской супердержавы, решившей бросить вызов своему заокеанскому конкуренту.

Мысли вслух

Судить о том, насколько успешным стало введение евро, трудно. Все зависит от того, что считать успехом. То, что концепция евро была реализована, похоже на чудо, учитывая то, как сложно было заставить европейские государства следовать критериям, указанным в Маастрихтских соглашениях, а также достаточно сильную оппозицию самой идее единой валюты со стороны американских и европейских экономистов. Введение евро стало беспрецедентным событием в монетарной истории. Впервые группа суверенных государств решилась отказаться от национальных валют в пользу евро, и важность события скорее заключается в том, что в этом мероприятии приняли участие достаточно крупные страны. После введения евро фактически превратилось во вторую по значимости мировую валютную единицу. Переход на евро будет полностью закончен к середине 2002 года. И только тогда, когда купюры и монеты войдут в полноправное обращение, можно будет судить об успехе этого мероприятия в целом.

Единственное, что вызывает недоумение в этой ситуации, так это позиция ЕЦБ, которая до настоящего времени выражалась в том, что внешний курс евро не должен вызывать волнения, так как не отражает фундаментального состояния экономики. Но ведь курс валюты так же важен, как и процентная ставка.

Все, что нужно было сделать ЕЦБ в этой ситуации, так это вмешаться как можно раньше, и по крайней мере обозначить нижнюю границу рынка, а не просто кидаться налево-направо замечаниями о том, что евро недооценено на 20-30%. Одна из ошибок как первой, так и последовавших после 22 сентября интервенций заключалась в том, что ЕЦБ обязан был выступить публично и заявить, что нижним пределом является уровень в 85 центов, например.

Собственно говоря, за курс евро отвечает правительство, а не ЕЦБ. Проблема том, что евро всего лишь отражает слабость и непродуманность экономической и фискальной политики. Еврозоне необходим чиновник, который, подобно тому, как это делает секретарь казначейства США, будет заниматься «убалтыванием» валютного рынка, помогая ЕЦБ добиваться желаемого обменного курса. Кроме этого, Европе просто необходимо реформировать сам механизм предложения денег и, по возможности, отказаться от «стерилизованных» интервенций (*).

(*На сегодня все валютные интервенции, проводимые Евроцентробанком в поддержку евро, являются т.н. стерилизованными, то есть ЕЦБ, скупая евро и продавая доллары, одновременно совершает действия по недопущению увеличения стоимости краткосрочных кредитов. Он добивается увеличения денежной ликвидности, скупая свои бонды. В результате эффективность таких интервенций страдает.)