Российский бизнес стонет не столько от количества и размеров налогов, сколько от того, как они взимаются. Налоговые органы рассматривают отечественный бизнес как враждебную силу, которую надо победить, а то и добить. Не случайно даже президент в послании Федеральному собранию заявил о необходимости изменить практику налогового администрирования.

В связи с этим правительство внесло на рассмотрение в Госдуму подготовленный Минфином проект закона «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса РФ в связи с осуществлением мер по совершенствованию налогового администрирования». Однако предложения правительства вызывают у делового сообщества серьезные опасения, что после принятия нововведений положение станет еще хуже.

Все налогоплательщики добросовестны

В послании президента аналитики выделили два главных момента. Первое, налоговый контроль — это не средство пополнения бюджета, а способ проверки выполнения налогоплательщиком налогового законодательства. Второй момент — в ходе проверок необходимо прекратить терроризировать налогоплательщиков.

Правительство попыталось найти решение этих вопросов, только очень по-своему. Депутаты, изучив предложенные правительством поправки к Налоговому кодексу (НК), пришли к выводу, что это не совсем то, чего они ожидали.

Очень важная проблема, которая вызывает нарекания депутатов и бизнесменов, — принятый Конституционным Судом (КС) термин «добросовестный налогоплательщик». Благодаря этому термину налоговые органы и суды получили возможность обходить НК, т.к. нет критериев определения, кто является добросовестным налогоплательщиком, а кто недобросовестным. Не случайно председатель КС Валерий Зорькин заявил, что с этим определением КС, похоже, поторопился и потому сейчас размышляет, а не отказаться ли от него вовсе.

Но принять решение легче, чем его отменить. А пока суд да дело, налоговые органы используют «добросовестность» как обоснование для лишения налогоплательщика законных прав. Либо для возложения на него не предусмотренных законом обязанностей.

Поэтому вопрос номер один — это возврат в сферу законодательного регулирования. Также необходимо признать тот факт, что каждый налогоплательщик является добросовестным, и никто не может возлагать на него дополнительные обязанности и лишать прав. Даже уже выявленные налоговые нарушения не являются основанием для признания недобросовестности налогоплательщика в отношении других его действий.

Необходимо законодательно очень детально прописать все налоговые процедуры, чтобы у налоговиков не было возможности для их интерпретаций. Но правительственный законопроект пытается заложить в НК именно такие понятия, хотя и не использует термины «добросовестный» и «недобросовестный» налогоплательщик.

Манифест налогового терроризма

Все понимают, что нынешнее положение абсолютно ненормально. Между бизнесом и государством, в лице его налоговой службы, сложились отношения, которые никак не назовешь плодотворным сотрудничеством.

Бизнесу были даны определенные обещания насчет изменений, которые могут быть внесены. В частности, речь шла об ограничении объема документов, которые требуется предъявлять налоговым органам вне рамок выездных проверок. Сегодня их количество и разнообразие не поддаются описанию. Например, для начисления возмещаемого НДС одна налоговая инспекция потребовала подтвердить выписку из торгового реестра Германии, что Министерство обороны этой страны обладает гражданской праводееспособностью. Другие налоговики из-за отсутствия подлинной подписи президента Индии на копии контракта стали рассматривать его как ненадлежаще заверенный документ.

Сами налоговые органы понимают бессмысленность подобных требований, но продолжают на них настаивать, мотивируя это тем, что так необходимо «по закону».

Президент заявил о необходимости ограничить этот бумажный поток. Но, согласно проекту правительства, список требуемых документов для невыездных проверок не только не ограничен, но и расширен. А завершается список фразой о том, что его состав определяется Минфином, хотя во второй части НК и названы документы, которые должен предъявлять налогоплательщик.

Президент также заявил о необходимости ограничить сроки выездных налоговых проверок. Но и этого в проекте нет. Наоборот, Общероссийская общественная организация малого и среднего предпринимательства «ОПОРА России» напомнила, что в проекте есть пункт о допустимости продления проверок на срок до 12 месяцев по решению руководства налоговых органов. А это создает основу для произвола и грозит многим фирмам разорением.

Не решен вопрос об упрощении налогового и бухгалтерского учета и отчетности. А вместо налоговой декларации вписана новая статья — налоговая отчетность, куда включаются любые документы, в т.ч. отчеты по авансовым платежам. К этому добавляются требования, как они должны соблюдаться.

Принцип симметрии

По мнению специалистов, для того чтобы принцип презумпции невиновности «добросовестного налогоплательщика» заработал, должен быть внедрен другой принцип — об ответственности налоговых органов. Если с их стороны осуществляется произвол, то должны быть механизмы его пресечения. Отвечать должен не только бизнес, но и фискальная служба.

Очень важный вопрос — процедура работы налоговых органов. Бизнес давно настаивает на принципе одного окна. Это означает, что документы, запрошенные у налогоплательщика налоговой службой, не могут быть запрошены у него вторично. А если возникает такая потребность, то налоговики должны решать этот вопрос внутри себя.

Две выездные налоговые проверки для многих небольших предприятий зачастую означают закрытие бизнеса. Поэтому при повторной инспекции необходимо предусмотреть возмещение со стороны государства связанных с ней издержек.

Резонанс

Вопрос о том, какой окончательный вид примет закон, может иметь весьма существенные последствия. Правительство, направляя законопроект в Думу, заявляло, что подготовленный им вариант создан при активном участии бизнес-сообщества и потому носит компромиссный характер. Хотя представители бизнеса и участвовали в обсуждение документа, их предложения не вошли в окончательный вариант. И оказавшийся в Госдуме проект может привести лишь к росту недоверия бизнеса к власти, так как поставленные президентом проблемы он не решает.

Из-за налогового терроризма продолжается отток капитала, снижаются темпы роста ВВП, усиливается инфляция. На встрече с президентом министр финансов Алексей Кудрин заявил, что после «дела Юкоса» компании стали платить больше налогов. Правда, деловая активность при этом снизилась.

По данным Банка России, в 2003 году денежное предложение выросло на 52%, в 2004 г. — только на 35%. В прошедшем году ожидался прирост этого показателя на 40%, а фактический прирост составил 37%. Оживление деловой активности в 2006 г. произошло потому, что именно в этот период глава государства поручил подготовить мероприятия по улучшению налогового администрирования.

Если эта тенденция не изменится, экономику ждет стагнация. Но даже если будет принят хороший закон, это еще не решит проблему, так как в России законы мало что значат. К ним нужна действенная правоприменительная практика. Актуальность этого подтверждает такой факт. На одном из заседаний Арбитражного суда некое официальное лицо в неофициальной обстановке заявило, что если к ним поступят документы из налоговой службы, где будет использовано выражение «недобросовестный налогоплательщик», то Арбитражный суд будет принимать решение в пользу налоговиков.

Министерство финансов, ФНС, подготовившее законопроект, уверяет, что в своей деятельности руководствуется государственными интересами. Но только смотрит на них исключительно со своей колокольни. Задача любого госоргана — способствовать созданию ситуации, при которой бизнес хочет инвестировать деньги в экономику.

Однако для чиновников гораздо важнее сохранить свое влияние и власть. А лучше способа, чем налоговый террор, они не придумали.