Первыми, кто почувствовал, что ослабления доллара не ожидается, стали трейдеры. Экономисты и политики пришли к этому выводу позже. Известный политолог, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин, чьи прогнозы имеют тенденцию сбываться, выносит свой вердикт претензиям евро стать наряду с долларом мировой резервной валютой. Статья подготовлена на основании доклада М. Делягина на заседании круглого стола «Евро в России: возможности и риски», прошедшего в Москве 31 октября 2001 года.

На каком языке написаны циркуляры?

Введение наличного евро – это, конечно, событие. Не каждый год в мире появляется валюта, которая претендует на какое-то влияние за пределами одной страны. Это событие важно и для России, поскольку на страны ЕС приходится около 40% внешнеторгового оборота нашей страны. Некоторые российские граждане, хранящие сбережения в долларах, стали лихорадочно соображать, как им лучше диверсифицировать свои активы. Политические потрясения в США и спад американской экономики, казалось, должны были способствовать росту популярности евро и укреплению его курса. Однако этого не происходит.

Несколько месяцев назад среди российских аналитиков были модны рассуждения о том, кто кого поборет в схватке между американским долларом и молодой европейской валютой.

Теперь исход кажется совершенно ясным. Стратегически вопрос решен в пользу доллара – если не навсегда, то очень надолго. Можно сказать, что это победа идеологии сотрудничества над идеологией конкуренции. Тем не менее, остаются актуальными проблемы, которые предстоит решить и которые интересно обсуждать: конкретные проблемы перевода денежных обязательств, хеджирования, юридические вопросы, судьба европейских валют в России после введения наличного евро.

Убежден, что российские граждане будут менять свои марки на доллары, а не на евро. Я лично даже купюру в 10 голландских гульденов, которая где-то у меня лежит, переведу в доллары.

Главный риск при введении и использовании евро связан с переоценкой потенциала этой валюты. Евро – это именно региональная валюта, хотя и одного из двух самых перспективных, самых мощных регионов мира. Она не спо- собна даже при всех проблемах американской экономики – по крайней мере, в это никто пока не верит – потеснить доллар на мировом рынке. Европа не сможет конкурировать с долларом как с мировой валютой до тех пор, пока конкурентоспособность ЕС будет ниже, чем у США.

Следовательно, евро имеет меньший потенциал, чем доллар. Это вызвано не только тем, что доллар уже «достиг высот» и работает, но и некоторыми фундаментальными факторами европейской экономики. Это, во-первых, – более низкое качество управления, что связано как с социокультурой, так и с тем, что Европе надо согласовывать свои планы с правилами и технологиями разнородных национальных бюрократий. При этом нельзя отрицать, что европейцы решают сложнейшую задачу введения единой валюты с блеском, но ведь американцы с такой задачей в принципе не сталкивались.

Можно упомянуть курьезный пример. Европейский Центральный банк издал циркуляр, в котором было написано, что, среди прочих других факторов, снижение курса евро будет вызвано также тем, что циркуляры, которые составляет ЕЦБ, написаны на языке, не являющемся родным ни для тех, кто их пишет, ни для тех, кто их исполняет.

Во-вторых, это – более социалистическая мотивация. Европа более социалистическая, чем США, что объективно подрывает ее конкурентоспособность как развитой страны. Например, ученые и бюрократы Европы получают зарплату за то, что они есть, а в США – за то, что они делают.

В-третьих, технологическое отставание. Как бы замечательны ни были европейские компьютеры, США являются лидером в главных вопросах разработки новых технологических принципов. Это проявляется, в частности, в том, что Европа не участвует в управлении важнейшими биржевыми рынками, например, рынком нефти, и в том, что два биржевых бума последних лет были связаны с компьютерами и электронным бизнесом и были не европейскими, а американскими. Европа только успевала к «раздаче».

Скорее всего, и третий технологический бум, связанный с биотехнологиями, тоже начнется без Европы, которая подоспеет к его середине вместе с американскими домашними хозяйками.

Выражением меньшей конкурентоспособности Европы, по сравнению с США, является, в-четвертых, интеллектуальноидеологическая и политическая зависимость: Европа действует в «поле смыслов» и системе координат, формируемых США. При конкурентных столкновениях с США она либо не осознает своих интересов (классический пример – Косово), либо не имеет сил отстоять их (саммит ВТО в Сиэтле, который, слава Богу, был сорван усилиями антиглобалистов, Киотский протокол, ПРО и многое другое).

Интегратор Европы – евро или НАТО?

При этом интеграция Европы в рамках ЕС идет прекрасными темпами, но значительно более успешно идет ее военно-политическая интеграция на основе НАТО. Натовская интеграция более эффективна, чем интеграция ЕС. НАТО как структура преследует не столько европейские интересы, сколько интересы американцев. Это видно на примере войны в Косово, где Европа поддержала США в рамках НАТО, но вопреки своим интересам в экономической конкуренции. Бюрократия НАТО находится под преобладающим влиянием США, но никак не Европы.

Такая привязанность к США ярко проявилась после 11 сентября, когда Европа всеми силами спасала доллар. Это показывает, что евро не конкурент доллару, а элемент мировой финансовой системы, основанной на долларе. Евро вписался в эту систему так же, как Европа вписалась в политическую систему во главе с США.

Еще полгода-год назад казалось, что евро может стать резервной валютой. Сейчас это – к сожалению или к счастью – переносится на очень далекое и светлое будущее.

Европейские политики осознают колоссальную зависимость от США, поэтому в настоящее время крепнет их стремление усилить роль Европы в мире. В этой связи политическому руководству нашей страны следует направить свои усилия на то, чтобы у европейцев произошел переворот в сознании: Европа должна воспринимать Россию как свою часть, а не как «дикое поле за забором».

Европа не обладает достаточным творческим духом по отношению к глобальным процессам, страдает более слабыми, чем в России, но более сильными, чем в США, провинциализмом и догматизмом, и потому в ближайшее время Европа не сможет на глобальном уровне конкурировать с США.

Мы должны понимать, что евро останется только общеевропейской валютой. И в этом нет ничего плохого. Мир оказывается менее многообразным, чем нам казалось недавно, но он становится более стабильным и безопасным, потому что ситуация встраивания евро в общую систему – лучше, чем ситуация хаотической конкуренции.