Трейдеры, следящие за сахарным рынком, возможно, удивятся вопросу, вынесенному в название статьи. C 1998 г. мировые цены на сахар крайне низки, и только один раз ненадолго поднялись выше $0.1. Да и на момент написания статьи цена была $0.075. Однако резкое подорожание энергоносителей заставило говорить о долгосрочном выходе отрасли из кризиса перепроизводства, а при оптимистичном варианте развития событий возможно даже образование принципиально новой ценовой парадигмы на сахар. Есть и чисто российские причины обратиться к этой теме.

Фундаментальный анализ

Всезоне 2002-2003 гг. ожидается новый исторический рекорд по мировому производству сахара – до 140 млн. метрических тонн. Предыдущий максимум был зафиксирован три года назад в 1999-2000 гг.

Однако последовавший вскоре обвал мировых цен вынудил производителей во всем мире снизить посевы сахарного тростника и сахарной свеклы, что позволило приступить к планомерному сокращению мировых запасов сахара. По сравнению с рекордным уровнем сезона 2000-2001 гг. в 36562 тыс. тонн, за два последних года запасы сокращались примерно на 2 млн. тонн ежегодно, приблизившись к минимальному значению за последние пять лет – 32018 тыс. тонн.

Спрос демонстрирует обратную динамику. Уже более десяти лет каждый год потребление сахара растет в среднем почти на 2 млн. тонн ежегодно, или на 1.9%. Это происходило преимущественно изза роста численности населения в мире при стабильных значениях среднего потребления. Однако в последние годы низкие цены были главным стимулятором роста потребления сахара во всем мире, прежде всего в странах с относительно низким уровнем жизни.

Последние традиционно служат своеобразным регулятором мирового спроса-предложения, поскольку в богатых странах практически не наблюдается зависимость между уровнем потребления и ценами. Росту потребления также способствовало восстановление развивающихся азиатских экономик после кризиса 1998 г. Больше всего спрос вырос в Индии, Корее и Малайзии.

Последние три года рост потребления не получал адекватного ответа со стороны предложения. Дисбаланс выравнивался за счет запасов. Сейчас такой сценарий исчерпал себя, создав предпосылки для ценового всплеска в конце 2002 года.

Существенно снизился ключевой для ценообразования показатель – отношение исходящих мировых остатков к потреблению. При этом если запасы только подошли к нижней границе торгового диапазона за последние годы, то отношение остатков к потреблению пробило нижнюю границу. Как видно из таблицы 1, ожидается, что в сезоне 2002-2003 гг. отношение составит около 23.98%. Это приблизительно посередине между «нормой» последних пяти лет и обычным значением середины 90-х годов.

Таблица 1. Мировые спрос-предложение для сахара*

* Данные могут незначительно не соответствовать друг другу из-за погрешностей учета мирового импорта и экспорта

Сравнивая цены в это время, мы приходим к справедливой или должной величине цены на сахарсырец в грядущем году – чуть ниже $0.1 за фунт. Другими словами, выше нынешних цен.

Сладкая парочка

Любопытно, что прогнозы американского департамента сельского хозяйства – наиболее авторитетной сельскохозяйственной структуры в мире – в ноябре 2002 года были прямо противоположными. Там говорилось, что цены завышены. Логика их рассуждений была следующей.

Объем производства будет рекордным. Однако, несмотря на то, что спрос в целом устойчив, ожидается понижение импорта. Прежде всего это касается крупнейшего импортера – России, в связке с которой необходимо учитывать также и Украину как крупного российского поставщика: обе страны наращивают собственное свекловичное производство. Рост предложения при сниженном потреблении, считали американцы, создаст дополнительное понижающее давление на цены.

Сейчас, по прошествии нескольких месяцев со дня опубликования американских прогнозов, график цен убедительно показывает неверность их посылок (рис. 1). Чтобы не просто торжествующе злорадствовать, а извлечь из этой ситуации что-то полезное, попробуем понять основные изменения в факторах ценообразования, действующих сейчас.

Сразу бросается в глаза тот факт, что для определения цены вместо оценки мировых запасов взяли оценку импорта, причем не мирового импорта, а только России. Иначе говоря, неявно использовались предположения, что цена главным образом определяется поведением крупнейших участников.

Действительно, анализируя практику последних лет, легко выделить основной фактор ценообразования – это чрезмерное общее предложение (производство плюс запасы) и, как следствие, определяющее поведение именно потребителей, в особенности крупнейших. Если учесть доминирующую роль в мировом экспорте Бразилии, не будет сильным преувеличением высказывание, что в последние пять лет цена определялась, вращаясь вокруг оси Бразилия – Россия.

Спирт привлекательнее сахара

Всезоне 2002-2003 гг. общий выход сахара из сахарного тростника (total reduced sugar, или TCR) в Бразилии должен составить 45.19 млн. тонн, что на 4.19 млн. тонн больше, чем в прошлом году. Эта величина включает в себя производство как сахара, так и спирта.

Объем был бы еще больше, если бы не летняя засуха. Хотя прирост производства за последние два года очень существенен, но в сравнении с пятью последними годами он, скорее, умеренный. Тем не менее, похоже, что Бразилия после небольшого перерыва возвратилась к практике интенсивного наращивания производства сахарного тростника.

Эта страна все активнее пытается наладить экспорт промышленного белого сахара вместо сырьевого экспорта сахара-сырца, выдавливая экономически развитые страны с мирового рынка переработки. В доказательство можно привести понижение цен на рафинад при одновременном укреплении цен на сахар-сырец в 2002 г. Это привело к сужению спрэда с четырех центов до одного.

Среди способствующих этому дополнительных причин следует назвать обесценивание бразильского реала и увеличение Евросоюзом поставок рафинада.

В Бразилии из сахарного тростника сахар и спирт производят в пропорции 49.8% к 50.2%. При этом есть тенденция роста доли спирта. Производство алкоголя достигает 12.5 млрд. литров, из которых негидролизный спирт составляет 7.05 млрд. литров и гидролизный – 5.45 млрд. литров. Это на 1.03 млрд. литров больше, чем в прошлом году. Производство сахара также увеличится, но в меньшей степени, чем спирта, – до 22.75 миллиона тонн.

В этом году Бразилия планирует значительно увеличить экспорт сахара – на 13%. Когда в прогнозах встречаются столь значительные величины, то, как правило, их трудно выдержать. К тому же большая привлекательность переработки тростника в спирт, нежели в сахар, приводит к тому, что при изменении рыночной ситуации Бразилия не сможет в этом году значительно нарастить экспорт сахара сверх 13%, если возникнет такая необходимость.

Запасы на исходе

Рассмотрим ситуацию в странахимпортерах.

Главным итогом последних лет в России стало стремительное сокращение запасов сахара в стране. В среднем они убывают со скоростью до одного миллиона тонн в год. Как видно из таблицы 2, на конец 2003 г. запас может уменьшиться почти до одного миллиона тонн. Столь низкого уровня запасов в России еще не было.

Таблица 2. Основные показатели сахарной отрасли в Бразилии и России

Еще более впечатляющие результаты демонстрирует отношение остатков к потреблению. Уже более пяти лет подряд оно постоянно убывает, и к концу 2003 г. может достигнуть 13%. Другими словами, сахара останется на полтора месяца потребления. В мире это соотношение в последнее десятилетие держится на уровне 20-25%.

Традиционно у импортеров буферные запасы должны быть выше, поскольку они не могут восполнить нехватку собственным производством. Поэтому для России отношение запасов к потреблению должно быть выше среднемирового.

Сложившаяся ситуация чревата резким подъемом цен и даже физическим дефицитом сахара. Как известно, он относится к продуктам, составляющим продовольственную безопасность. Поэтому последствия могут не ограничиться подъемом цен. Как бы ситуация не дошла до вмешательства органов государственной безопасности с целью выяснить, почему в стране не стало сахара.

Основной причиной этого является падение импорта. До сих пор он ниже додефолтных годов и более того – продолжает постоянно снижаться. Компании после затоваривания мирового и российского рынков конца 90-х годов всячески пытаются избавляться от омертвленного капитала. К тому же они привыкли, что, как только им понадобится сахар, они легко смогут ввезти его в страну.

Политика государства также была направлена на снижение импорта в целях стимулирования внутренних цен и, соответственно, внутреннего производства. Действительно, производство сахарной свеклы стало расти со средней скоростью до 2% в год. Однако это меньше, чем рост внутреннего потребления, не говоря о том, что данный показатель не восполняет потери в импорте.

Еще один такой год, как предыдущие два, уже физически повториться не может – нет запасов, которые можно проесть. Поэтому с политикой ограничения квот на импорт элементарно перегнули палку.

А как видно на примере Бразилии, ситуация на мировом рынке не благоприятствует проведению интенсивных дополнительных закупок. Непросто сейчас поднять планку импорта. К тому же мировой рынок поделен между крупнейшими компаниями, такими как Каргилл, Сюкден, ED&M. И пока то, что происходит в России, до боли напоминает банальный ценовой сговор хозяев сахарного рынка против отдельной страны.

Действительно, не составит большого труда на время резко ограничить поставки, взвинтить внутренние цены и заставить рядовых россиян платить в несколько раз больше.

В случае роста цен будет весьма кстати появившаяся возможность хеджирования через срочные сделки. Еще в конце прошлого года ММВБ планировала ввести контракт на белый сахар с поставкой. Сейчас, как сообщили представители биржи, срок перенесен на конец мая. Основная трудность – это организация физической поставки. Если контракт все-таки будет введен, то он станет первым полноценным товарным контрактом в России.

Но все же лучше избежать роста цен, проведя дополнительные закупки примерно на полмиллиона тонн по пока еще относительно низким мировым ценам. Однако ситуация в любой момент может кардинально осложниться. Виной тому – цены на нефть из-за войны в Ираке.

Нефть и сахар – какая связь?

Начиная с энергетического кризиса середины 70-х годов прошлого века, правительство Бразилии последовательно реализует государственную программу развития производства энергоносителей на основе возобновляемых природных ресурсов. Прежде всего это касается производства спирта из сахарного тростника.

Так как у Бразилии нет собственных значительных запасов нефти и газа, это повышает ее энергетическую безопасность, а с другой стороны, способствует сокращению объемов импорта и созданию новых рабочих мест, а также росту внутреннего производства.

Однако долгое время спирт был дороже бензина, поэтому масштабы такого производства были ограничены. Правительство законодательно устанавливает нормы содержания спирта в топливной смеси для двигателей внутреннего сгорания: с 1 мая 2002 г. она составляла 24%, а с 1 июля достигла 25%.

Меняя эту норму, правительство управляет внутренними объемами запасов спирта и сахара в стране в зависимости от текущей конъюнктуры. Внутреннее потребление спирта в стране устойчиво росло в последние годы, отражая увеличение численности автомобильного парка в стране, а также увеличивающийся экспорт, особенно в африканские страны.

Как уже говорилось, цена на спирт была либо выше, чем на бензин, либо соизмерима, что не создавало существенных диспропорций в производстве сахара. Однако в конце прошлого года произошли кардинальные изменения, в результате чего спрос на алкоголь вырос чрезмерно.

Война в Ираке спровоцировала рост цен на нефть почти в полтора раза. В результате этого цена на спирт оказалась привлекательнее. Значительное число частных владельцев автомобилей стали использовать так называемую топливную смесь «rabo de galo», в которой содержание спирта и бензина было равным.

Большие объемы тростника стали направлять на производство спирта. Осенью 2002 г. все с удивлением обнаружили, что традиционного сезонного падения цен на сахар во время уборки урожая не было.

Новая эра в сельском хозяйстве

Если цены на нефть не упадут в ближайшее время очень сильно, то из сахара будет выгоднее производить топливный спирт, нежели потреблять его как пищевой продукт. Это приведет к далеко идущим последствиям в ценообразовании на сахар.

Во-первых, цены на него будут поддерживаться энергетическими ценами и начнут с ними существенно коррелировать. График цены на сахар будет похож на график цены на нефть. В частности, из относительно стабильного контракта сахар превратится в высоковолатильный. Это будет происходить из-за того, что ликвидность энергетических контрактов несоизмеримо выше, чем контрактов группы колониальных товаров.

Во-вторых, изменятся основные факторы ценообразования. Если раньше цены на сахар менялись от урожая к урожаю, то теперь стоит ждать изменений чуть ли не каждый месяц.

В-третьих, цены будут существенно выше. Уровень в $0.1 за фунт станет нижней гранью для сахара. Это приведет к тому, что его производство превратится в крайне прибыльный бизнес получающих сверхдоходы из-за ограниченности природных ресурсов, прежде всего земли в теплых и влажных регионах.

Посевы под сахаросодержащие растения начнут вытеснять другие сельскохозяйственные культуры. Это приведет к новой эре в сельском хозяйстве и даже в принципах расселения людей.

Не только сахар сладок

Во многих странах потребителя уже давно переориентируют с сахара на его аналоги – сахаристые крахмалозаменители. Это происходит не только в странах с развитой сырьевой базой (США), но и в государствах, которые либо не имеют собственного сырья (Япония, Южная Корея), либо имеют его в недостаточных для внутреннего потребления количествах (Евросоюз). Здесь также успешно развивают собственное производство крахмалосодержащего сырья, необходимого для выработки сахаристых крахмалопродуктов: глюкозы, фруктозы, крахмальной патоки и глюкозно-фруктозного сиропа.

В настоящее время в России сахаристых веществ из крахмалосодержащего сырья производится недостаточно – около 250 тыс. тонн, в основном в виде карамельной патоки. Патока используется в кондитерской промышленности, глюкоза – в медицинской.

Для технического перевооружения российских предприятий предполагается закупить за рубежом несколько комплектов линий по производству глюкозно-фруктозного сиропа – наиболее эффективного заменителя свекловичного сахара.

Сахароза, основная составляющая свекловичного сахара, имеет ряд недостатков. В частности, при целом ряде заболеваний ее потребление ограничено либо исключено. В некалорийных заменителях сахара и диетических подсластителях, по оценке специалистов, сегодня нуждается более 40% российского населения.

Все подсластители имеют свой профиль сладости, который несколько отличается от привычного вкуса сахара. Важнейшая область их применения – безалкогольные напитки. Поэтому в производстве напитков преимущественно используются различные смеси – вкус подсластителей взаимно уравновешивается и максимально приближается к сахару.

Из пищевых заменителей сахара более чем в 60 странах мира получил распространение синтезированный из природных аминокислот аспартам, который слаще сахара в 200 раз. Так, в США более половины безалкогольных напитков производится с использованием аспартама. Широко применяется также сахарин (особенно в КНР) и цикламаты.

В последние годы в США разрешено использование нового заменителя сахара – сукралозы (sucralose). Это вещество, полученное методами биотехнологии из свекловичного сахара, отличается низкой калорийностью. Сукралоза, которая в 600 раз слаще сахара, может использоваться в производстве 15 видов продуктов питания.

Российский рынок этих продуктов формируется главным образом за счет импорта: аспартама, ацесульфама калия, цикломатов, сахарина, сукралозы. Доминируют на рынке сахарин и цикломаты – экономически самые выгодные.

Алексей Жехов