Пивоварение в России после десятилетнего подъема слегка сбавило темпы. Уже пошли разговоры о сокращении объемов инвестиций и потерях для казны. А вот стоит ли беспокоиться о падении прибылей наших пивных королей? Вряд ли, поскольку большинство из них вовсе не «наши».

Кризис перепроизводства?

К началу лета 2003 г. – самого пивного сезона – отечественное пивоварение впервые со времен дефолта сбавило обороты. И довольно резко – по разным оценкам, спад производства на уровне 5-7% по сравнению с прошлогодними показателями может затянуться до осени. Впрочем, надо помнить, что сравнение идет с ударным первым кварталом 2002 года, когда вступил в строй ряд новых пивоваренных предприятий.

Сейчас пивной рынок слегка перенасыщен, и приходится делать некоторую корректировку. Но, невзирая на спад, многие предприятия, подгоняемые обострившейся конкуренцией, выбрасывают на прилавки все новые и новые сорта пива, причем основная их масса претендует на элитность.

По мнению самих пивоваров, положение осложняется неразумной фискальной политикой властей, которые пошли на опережающее (по сравнению с конкурирующими товарами) 25%-ное повышение акцизов. Сразу посыпались неутешительные прогнозы о том, что потери понесут российская казна и российские производители.

Но многие не разделяют пессимизма пивоваров. Так, аналитик Объединенной финансовой группы Алексей Кривошапко считает, что акциз здесь ни при чем, и прогнозирует рост пивоваренной отрасли в 2003 г. на 8%. Эту точку зрения разделяет генеральный директор исследовательской компании «Бизнес-аналитика» Андрей Стерлин. Он считает, что «пивовары просто переоценили перспективы роста рынка, а теперь кивают на акциз. Судя по всему, это было не что иное, как попытка наперед, с расчетом на период повышенного спроса, застолбить более высокий уровень прибыли».

От редакции: Согласно имеющимся у нас данным, недавняя отмена обязательной публикации информации о составе пищевого продукта была пролоббирована пивными компаниями.

Есть и другой повод сомневаться в искренности апологетов отечественного пивного бизнеса – российскую пивоваренную промышленность можно считать отечественной самое большее на 20-25%.

Их пиво, наша жажда

На заре приватизации пивные заводы остались вне поля зрения финансовых тузов. Видимо, когда делили нефть, денег на пиво просто не хватило. Но наша пивная жажда оказалась просто-таки неутолимой – и первыми это почуяли не россияне, а иностранцы. Они-то и взялись за возрождение российского пивоварения, все возможности которого к началу 90-х годов исчерпывались жиденьким «Жигулевским», слегка размешанным местными брэндами (точнее недобрэндами).

Благо и почва была неплохо подготовлена – наше пивоварение к тому времени крепко подсело на импортное сырье. Только вода и энергоресурсы оставались российскими. Солод (как и ячмень, из которого его готовят) и хмель поступали из-за границы. Отечественное сырье покрывало, да и сейчас покрывает, потребности наших пивоваренных предприятий максимум на треть. Все определяется качеством – к сожалению, и лучший краснодарский ячмень, и отборный чувашский хмель пока не идут ни в какое сравнение с импортными.

После того, как был обеспечен сырьевой плацдарм, начался планомерный захват рынка. Полигоном был избран Санкт-Петербург, издавна считающийся у нас пивной столицей. Здесь публика еще не забыла вкус «Невского», «Портера», «Мартовского» и почти элитного «Двойного золотого».

Но даже петербургский рынок изнывал от дефицита, и появление на свет «Балтики» с ее широким, по российским меркам, ассортиментом оказалось ко времени и к месту. А чтобы вывести новый брэнд на общенациональный уровень, оказалось вполне достаточно приемлемого, на уровне средненькой Европы, качества и массированной рекламной кампании.

При этом «Балтика» вышла на прилавки как абсолютно новый, но патриотический, истинно питерский сорт пива. И никого не интересовало, что за спиной новоявленного гиганта стоял гигант истинный, но заморский – Baltic Beverages Holding (BBH). Владеет им шведско-норвежский концерн Prips, производитель знаменитых «Туборга» и «Карлсберга».

Скандинавы для начала продвигали по России исключительно «Балтику», которая уже к середине 90-х годов заняла в стране лидирующие позиции, но с обострением конкуренции серьезно подкорректировали стратегию. Экспансия в глубинку приобрела более глобальный характер – был куплен завод в Туле (пиво «Арсенальное»), построено предприятие в Ростове (пиво «Дон» с этикеткой – точной калькой с «Балтики»), и, наконец, скандинавы пришли с «Балтикой» в волжскую пивную столицу – Самару. Их не смутило, что именно здесь, на Куйбышевском пивзаводе – родина самых массовых в Союзе «Жигулей».

Остается добавить, что сегодня ВВН контролирует примерно 1517% российского пивного рынка.

Вторым из мировых пивных гигантов в Россию пришел южноафриканский «SAB Miller», насаждавший у нас подозрительно светлый «Миллер» с оригинальной скручивающейся пробкой, «Хольстен» и благородный чешский «Старопрамен». До дефолта они неплохо конкурировали с отечественными сортами, но потом из-за резкого роста цен пришлось разворачивать лицензионное производство в России.

Южноафриканской пивной колонией в России стал реконструированный Калужский завод. SAB раскрутил новую марку – «Золотая бочка», да и «Миллер» с «Хольстеном» снова заняли место на российских прилавках. Сейчас продукция «SAB Miller» составляет 4-4.5% выпускаемого в России пива.

Но вот со «Старопраменом» у SAB что-то не заладилось – то ли из-за невысокого качества, то ли из-за проблем пражских пивоваров лицензионный «Прамен» недавно переехал в Клин, под крыло еще одного иностранного пивного гостя – концерна «Sun Interbrew». Он был образован в результате слияния компании «Sun Brewing» и бельгийского холдинга «Interbrew».

Заграничное «Клинское»

Политика этого концерна разительно отличается от приемов, используемых конкурентами. Здесь не создают новых марок, а выводят на национальный уровень небольшие, но авторитетные местные брэнды. Из общемировых марок «Sun Interbrew» владеет, пожалуй, только одной – «Стелла Артуа», а в России сейчас имеет целую сеть заводов.

Географию Sun хорошо иллюстрируют основные марки, выпускаемые на предприятиях концерна, – «Клинское», «Толстяк», «Сибирская корона», «Волжанин», «ПАТРА». Еще одна интересная особенность – концерн использует метод так называемого перекрестного опыления, когда основные марки производятся практически на всех заводах. Даже знатоки не берутся отличить продвинутое «Клинское» омского разлива от клинского, но значит ли это, что «продвинутое» – лучшее? По заявлению самих представителей «Sun Interbrew», сегодня они контролируют примерно 12% российского рынка пива.

Из несколько запоздавших отметим турецкий концерн «Эфес Пилснер», построивший в Москве огромный пивзавод, выпускающий «Эфес» и «Старый Мельник». Турки изрядно потеснили на рынке такие предприятия, как Москворецкий и Бадаевский заводы. Но ничего не проиграли в конкуренции с турецким пивным гигантом остающиеся (возможно, пока) российскими Останкинский и Очаковский пивзаводы, блестяще разыгравшие карту «небогатого» покупателя. На долю турок сейчас, по некоторым оценкам, приходится не менее 2% российского производства пива.

Из наиболее известных пивных предприятий под контролем иностранного капитала находятся также «Пивоварня Ивана Таранова», где на самом деле хозяйничает инвестиционный фонд Texas Pacific Group Aurora, питерские «Вена» и «Бавария», заводы в Перми, Красноярске, Екатеринбурге. В целом на долю пивных предприятий, которыми фактически владеют иностранные компании, приходится, по разным оценкам, примерно 70-80% производства пенного напитка в России.

Российскими же, помимо Очакова и Останкино, остаются, пожалуй, лишь казанский «Красный Восток», старейший в стране Петербургский комбинат имени Степана Разина да маленький, но уважаемый Хамовнический экспериментальный завод. И на долю россиян приходится, соответственно, не более 30% производства пива.