Маленькая невыдуманная комедия

Действующие лица:

Зубов Валерий Михайлович – председатель комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам, ведущий Круглого стола.

Глазьев Сергей Юрьевич – член комитета ГД по экономической политике и предпринимательству.

Бендукидзе Каха Автандилович – олигарх, член бюро правления РСПП.

Белый Владимир Викторович – руководитель Департамента валютного контроля Минфина.

Буторина Ольга Витальевна – заведующая отделом европейской интеграции Института Европы РАН.

Гринберг Руслан Семенович – заместитель директора Института международных, экономических и политических исследований РАН.

Емелин Андрей Викторович – исполнительный вице-президент АРБ по правовым вопросам.

Ищенко Елена Ивановна – директор Департамента валютного регулирования и валютного контроля Центрального банка.

Медведев Павел Алексеевич – заместитель председателя комитета ГД по кредитным организациям и финансовым рынкам.

Мостовой Петр Петрович – руководитель аппарата Томчина, в прошлом глава комитета по банкротству и несостоятельности и соавтор знаменитой книги «История приватизации в России».

Томчин Григорий Алексеевич – председатель комитета ГД по экономической политике и предпринимательству, сменивший на этой должностиСергея Глазьева после известного скандала в Госдуме.

Слева направо: С. Ю. Глазьев,
В. М. Зубов, К. А. Бендукидзе

Помощники депутатов, журналистская тусовка, группа поддержки олигарха и случайные люди.

Название мероприятия: Круглый стол «Валютное регулирование: за и против».

Место и время действия: здание Государственной Думы, Гербовый зал, 4 февраля 2003 г.

Зубов: Ну что ж, начнем. Благодарю собравшихся на обсуждение вопроса, который, на мой лично взгляд, затрагивает всех и вся. Коснемся мы здесь интересов многих. Поэтому нам очень важно разобраться, где можно законодательство улучшить, а значит, и общую ситуацию в стране. Обсудим честно, как нам в России нашей с зелеными заморскими деньгами поступать.

Здесь выступят два важных человека, сие мероприятие созвавших. Известный всем экономист товарищ Глазьев, он входит в комитет Госдумы по нашим организациям кредитным, коий имею честь я возглавлять. Другой докладчик – Каха Бендукидзе, он «Уралмашзавода» эффективный обладатель. Вот эти два достойных господина расскажут о своих сомненьях по поводу трех вариантов одного закона. Другим желающим позволим слово молвить в течение полутора регламентных часов. А всем скажу, что прежде чем свое представить мненье, полезно будет выслушать других. Итак, у нас две важные проблемы, которые должны мы рассмотреть здесь, тему обсуждая.

Во-первых, можно ль нашу экономику улучшить путем усовершенствованья о валюте права? Вопрос второй. Что если вдруг опять дефолт наступит? Пусть это даже очень маловероятно, помогут ль новые законы лихую нам годину пережить? Как сможет тот или иной закон сработать, вдруг если доллар в пропасть полетит? Уже ль нам кризиса удастся избежать?

Хочу напомнить всем сюда в Гербовый зал пришедшим, что мы обсудим не один, а три проекта нашего закона об адекватном обращении с валютой. Проект один предложен к обсуждению правительством России. Второй внесен избранником народным Ищенко – сей муж достойный не входит ни в одну из фракций, являясь вольным депутатом. И, наконец, проект от группы демократов – ну как без них в вопросе столь серьезном обойтись!?

Я предлагаю главным оппонентам, а также представителям Минфина и Госбанка минут по десять дать на выступленья, а прочим лишь по пять. А после этого объявим обсужденье, никак не осуждение позиций разных.

Все принимают? Ну, поехали вперед!

Бендукидзе: Итак, хотите вы принять закон о том, как контролировать валютные потоки? Ответить просите на важных два (не знаю, для кого) вопроса: насколько хорошо нам станет всем, и что случится в случае дефолта?

Вопросы задали советские совсем по сути. Зачем я должен объяснять, что если что-то запретим, то будет сразу хорошо? Бывает хорошо лишь только от отсутствия запретов!

Предупреждаю: поставите гаишника на автостраде к рыночным реформам – инвесторы все сразу разбегутся! А мелкий бизнес – вообще подохнет, как только вы ему канал валютный пережмете!

И вот еще: своим законом вы и доллары, и евро фетишизируете, а рубль российский топите безмерно. Я призываю вас создать условья, чтоб можно было с гордостью сказать: «Мы наш товар российский отправим супостатам лишь за рубли, а не за евро или фунты!». Пускай не ухмыляются их клерки, когда мы им рубли протянем для обмена. А это может быть лишь при свободном рынке, без всяких законодательных ловушек.

Нам надо сделать курс рубля свободным, как для своей валюты сделал банк Канады. Тогда мы станем развиваться, как гепард бегущий. А если Центробанк приступит к регулированью курсов, то ступит он немедля на стезю порока! Все ваши страхи перед либерализацией напрасны!

Держу пари. Коль среди вас найдется умник, который мне противное докажет, отдам ему я кругленькую сумму в валюте – ту самую, что может каждый вывезть из России за год. А чтобы не было охотников халявы, пусть спорщик тоже денежки поставит – хотя бы в десять раз поменьше!

На этом я закончу. Всем спасибо.

Зубов: Теперь послушаем мы нашего коллегу-депутата, Глазьева Сергея, который редко ошибается в прогнозах.

Глазьев: Коллеги! Я тоже рассуждать начну с вопроса, что нашей экономике мешает, и как закон бы мог улучшить положенье. Мы потеряли 300 миллиардов капитала за десять лет, что вывезен был из России. Ведь это же утрачены ресурсы для инвестиций, о чем так многие сейчас стенают. Да, долларизацию нельзя назвать безвредной. Рублевой массы у нас уже намного меньше, чем «зеленой», раза в полтора. А Центробанк на ситуацию и инвестиционный климат уже никак влиять не может.

И как нам быть? Один лишь путь спасенья – восстановить все функции рубля, кредитований и сбережений, а главное – вдохнуть те денежные средства в промышленность России.

Отсутствие законов по валюте лишь спекулянтам выгодно, которым на экономику и сельское хозяйство наплевать! Административные барьеры хоть и плохи, но ситуация без них была бы хуже. Они сдержали массовое бегство денег в эпоху злостного дефолта Кириенко. Закон обязан максимально упростить текущих операций проведенье. Не надо сдерживать как экспорт, так и импорт, поскольку их ограниченье мешает эффективно развиваться.

Вторая функция закона – создание финансовой стабильности в державе. Когда начнут атаку спекулянты на нашу национальную валюту, Центральный банк обязан перекрыть попытки рубль обрушить. Однако руководство Центробанка постичь не разумело, что нужно государству. Да и правительство вело себя по-дилетантски.

В итоге – как это ни печально – машиностроители жестоко пострадали. Ведь выручку за экспорт механизмов никто не сможет вовремя вернуть. Полгода – срок короткий, лишь только нефть да газ себя так быстро смогут окупить. Простое правило российские правители забыли: в разумном государстве деньги служат для воспроизводства благой цели. А суть закона банальна и ясна: потребность в долларах должна снижаться, а спрос на рубль – неограниченно расти.

При этом я хочу ответ услышать: какие банки мы хотим иметь в России – свои, или отдать финансы в откуп иностранцам? Но, к сожаленью, все проекты не могут дать ответа на вопрос.

Что нужно сделать, по моему мненью? Считаю, что пора ввести налог на спекуляции с валютой. Налог сей раньше был, но отменен совсем недавно решением Госдумы. Отмечу также, что резерв для денег иностранных никак не ограничит вывоз капитала. Логичнее уж было бы ввести систему деклараций. Ведь это ж не запрет, в чем часто оппоненты винят меня и левых депутатов.

Теперь о долларовых вкладах. Пусть не поймут меня превратно – не надо отнимать счета в валюте. Но если Центробанк создаст условия гарантий сбережений в рублях с повышенной процентной ставкой, поверьте мне, российский рубль сам имеет шансы стать валютой твердой!

Но мы должны готовы быть к защите денег наших при проведеньи внешних операций. На свете много супостатов, которым выгодна система, где доллар чувствует себя хозяином в России.

Спасибо за внимание, коллеги.

Зубов: Друзья, я чувствую, что вам обоим сей проект не люб. Но у меня сложилось впечатленье, что критикуете его вы с разных флангов: один стремится все ограничения убрать, ну а другой – усилить. Или я не прав?

Глазьев: Не то регулированье, не то...

Зубов: Понятно. Ну а теперь пусть огласит свою позицию Минфин. Пусть слово молвит Владимир Белый, начальник Департамента валютного контроля.

Белый: Два выступавших резко оценили проект правительства. Что очень хорошо: лежит как раз он посредине от двух полярных точек зренья. Я думаю, как древний врач, – не назначать скоропалительно леченье, а прежде поразмыслить, как не навредить! Не соглашусь я с тем, что сей проект ухудшит условия текущих операций проведенья. Ни в коем случае, еще раз нет!

Те механизмы, что прописаны в законе, суть оптимальны для нынешней эпохи развития России. Не соглашусь я с вами, Сергей Юрьич, что мы не вводим ограничений. Мы не позволим всяким бюрократам давать лицензии по личному желанью. Коррупции не будет! А резервирование и режим счета на нынешнем этапе очень важны. Со временем мы их ослабим, безусловно.

Сей проект позволит России быстро развиваться в переходной период. А цель дискуссии я вижу в том, чтобы, собрав все точки зренья, найти приемлемые для народа нормы, которые улучшат нашу жизнь.

Зубов: Благодарю. Хотелось бы мне больше обсудить не экономики проблемы, а чисто юридические нормы, которые привязаны к закону. Теперь мы слово предоставим даме, Елене Ищенко, что отвечает за валюту в Центробанке.

Ищенко: Коллеги! Прошу отбросить все воспоминанья, о том, как прожили мы 10 бурных лет. Подумаем о настоящем. Надеюсь я, что все проект читали. А тем, кто не читал, скажу, какие мы концепции в него вложили. Касается новация моя свободы капитальных операций, за исключением лишь тех, что в двух прописаны статьях – восьмой-девятой. Порадую еще и тем, что срок торговых операций увеличен. Лишь только два процента от валютных сделок окажутся тут под регулировкой. Прошу здесь всех я обратить вниманье на обременение валютных операций, что хорошо прописано в статье седьмой. Лишь способы экономические будем мы применять для методов контроля.

Бендукидзе: Минуточку, о чем вы говорите? Мы станем все посмешищем для мира. Закон неполноценен ваш такой!

Глазьев: Хотел бы тоже реплику я сделать. Закон правительства – так это просто тормоз, который никогда не даст нам разогнаться и не удержит никого на виражах. Но что касается проекта депутатов, то он вообще удавит рубль российский. Здесь уважаемый работник из Минфина пытался что-то говорить про компромисс. Но тот проект, что нам правительство вменяет, похож, скорее, на устав дурдома.

Медведев: Я не решил еще пока, на чью из диспутантов сторону я встану. Приму решенье лишь тогда, когда узнаю, кто выиграет те доллары, что Бендукидзе ставить похвалялся. Но сдается мне, закон обязан дать возможность нам прогнозировать событья на валютном рынке. Елена Ищенко сказала про ограниченья. Положим, я предприниматель. Мне интересно было бы заранее узнать, каков мой будет риск, как только ограничения будут введены?

Зубов: Спасибо за вопрос. Прошу ответить сразу.

Ищенко: Хочу ответить не на один, а два вопроса. Закон наш будет распространен и на операции в рублях, как только заграничный человек российские рубли захочет приобресть. Второй вопрос. Как я смогу ответить вам, когда сии ограничения введутся? Да разве ж я Кассандра иль премьер-министр, чтоб точный дать прогноз, когда скакнет цена на нефть, и наша экономика загнется? Но как наступит сей прискорбный час, так тут же ограничения введутся.

Медведев: Все это чепуха, раз нет ни даты, ни условий! (Встает и уходит)

Зубов: Побойтесь Бога, Павел Алексеич, ведь вы ж примерный депутат в Госдуме! Томчин: Не понял я правительственный опус. Какая цель была при составленьи этого проекта? Мы ставим цель другую – сначала сделать твердый рубль, а уж потом промышленность поднять! Вторая наша цель – ввоз капитала резко ограничить. А третьей цели мы достигнем, как только нефть подешевеет резко. Тогда мы всех инвесторов на БАМ отправим, как было в пресловутую советскую эпоху. Пусть рубль будет твердокаменным в России, и мы следить за этим будем, безусловно.

Зубов: Григорий Алексеич, судить мы будем позже. Вопросы жду. Пожалуйста, представьтесь, не очень хорошо вас знаю.

Емелин: Емелин я, из АРБ. Хочу я Бендукидзе расспросить. Всем очевидно, что РССП – лоббист либерализации валютной. То есть проект, что Томчин защищает, есть только плод энергии безмерной владельца «Уралмаша». Что, разве нет у нас других проблем важнейших, раз мы на то без всяких оснований опять закон валютный обсуждаем?

Бендукидзе: Не думал я про ваш психоанализ, сеанс которого хотите провести, но все же, господин Емелин, отвечу с удовольствием я вам. РСПП рассматривает многие вопросы, но личный вклад мой – что придал огласке сей проект, пообещав без четверти сто тысяч баксов тем, кто сможет доказать, что я не прав. Еще хочу сказать вам, что в высшей степени неблагородно душить реформу, коль она задавит слабый сектор. Туда ему дорога, это бизнес. Зачем нам ваши банки содержать? Хотя, возможно, вам поможем, раз вы хотите.

(Тусовка оживилась, группа поддержки стала хихикать.)

Мостовой: Хочу задать вопрос правительству, а также Центробанку. Один пример лишь приведите, как будут применяться ваши меры по регуляции валютных операций. Всего один!

Зубов: Мне самому хотелось бы понять, как разрулить проблему. Ответа нет пока.

Ищенко: Прописаны в законе четко меры все. Все нами сделано затем, чтоб вывоз ограничить капитала. Задача в том, чтобы валютные ресурсы по большей части в стране оставались. А значит, будут меры приниматься.

Томчин: То есть, иначе говоря, любые условия, любые меры? Не к конкретным условиям конкретные меры, а закон предоставляет право Центробанку на любые возникшие условия принимать любой набор мер. Так?*

Ищенко: Условия все определены.

Томчин: Не под условия меры, а любые условия, любые меры. В том числе и на одно условие все меры. Так?*

Ищенко: Не так. Закон читайте.

Томчин: А этого в законе нет пока!

Бендукидзе: Вы резервировать намерены часть сумм?

Ищенко: Не исключено сие.

Бендукидзе: А это означает, что если странный человек найдется, который доллары свои ввезти в Россию хочет, то он вперед обязан свой депозит открыть в российском банке. Ответьте, не сошел ли я с ума?

Томчин: Так они сейчас закроют! Ты им открыл дырку, сейчас закроют!*

Ищенко: У нас все операции в комбанках проводятся чрез фонды обязательных резервов.

Буторина: Я занимаюсь рынками валюты многих стран. Российский рубль занимает менее процента от сделок мировых. Скажите, Каха Автандилыч, как может ваш закон защиту дать от нового дефолта?

Бендукидзе: В дефолте были только власти виноваты. Проблема только в них.

Зубов: Выходим из регламента, друзья. Но слово надо дать Руслану Гринбергу.

Гринберг: Не прочь я заработать кучу баксов, но не уверен в объективности жюри. Готов я спорить с Кахой Бендукидзе по поводу того, что все ограниченья по отношению к валюте иностранной препятствуют развитию страны. Особенно забавна мысль о фетишизации всех долларов и евро в условиях ограничений.

Проблема только в том, что нашему рублю не верят, поскольку он на грани девальваций почти всегда. А если дядя Сэм Ирак попробует прижать, то нам грозит паденье цен на нефть, что также рубль уронит. Вот и все! Когда ввели свободно плавающие ставки, то сразу слабые валюты отвалились. Валютная либерализация возможна в условиях экономического роста промышленности всей. И лишь тогда падут ограниченья как плод созревший!

А если вдруг лицензию сейчас отменят, то вмиг анархия наступит, в которой лишь акулы наедятся.

Пусть честный бизнесмен машины производит, мы деньги вывезти ему дадим. Но если Каха Автандилыч кусок Флориды прикупить захочет, то можно и не разрешить ему.

Зубов: Прошу прощенья, время.

Глазьев: Я напоследок вам хочу сказать: проект закона не должен помешать ни в коем случае торговле. Позиция комбанков мне ясна, и к ней прислушаться серьезно надо. Как только западные банки на нашу территорию ворвутся, мы потеряем собственные банки, как опыт Венгрии и Польши показал.

О гражданах российских я скажу особо. Зачем мы запрещаем деньги налом вывозить – ведь это полный бред, когда на карточках лежат большие суммы. Быть может, ограничить лучше ввоз валюты, которую сюда преступники везут? Права Буторина, предупреждая, что пара-тройка спекулянтов крупных, подобных Соросу, рубль наш российский запросто обрушат по личной прихоти иль, выполняя чьи-то темные заданья. Учитывать должны мы это дело!

Хочу я также обратить вниманье: непроработанность законов нам опасна. Проект, что Каха защищает, легализует вывоз капитала. И без того там вижу дыры для всех потерь в связи со множественностью курсов. Так иль иначе, но вопрос серьезный.

Опасен и правительственный опус, поскольку власть охотно прожимает любезные правительству законы. Никто из первых лиц сюда к нам не явился: боятся вызвать гнев премьера и его команды. Давайте все же не позволим закон сей принимать без тщательного обсужденья. Народ нам не простит!

Бендукидзе: Еще раз предлагаю со мною заключить публичное пари. Готов я семьдесят и пять кусков «зеленых» проиграть, коль мне регулировок пользу объяснят.

Зубов: Буквально пару слов. Считаю, что до сих пор ответа нет, в чем цели этого закона. Я призову лишь только депутатов брать стран чужих законов нормы с огромной осторожностью, поскольку больно негативный опыт был у нас в недавнем прошлом. Еще раз всех благодарю за обсужденье. До встречи в комитете.

* цитируется дословно.

Полный текст стенограммы смотрите на сайте журнала. Редакция благодарит Анну Горбатову за предоставленный материал.