Завоевав Китай, монголы основали там свою собственную империю – Юань, что можно перевести как «начало». Им казалось, что со временем весь мир ляжет под копыта степных коней, а потомки монголов будут править десять тысяч лет. 

Всекитайское восстание смело завоевателей. Окрыленные победой, повстанцы дошли даже до степной столицы монголов Каракорума и оставили от нее одни развалины. Возрожденный Китай стал называться Мин – «светлая». Этот девиз, отлитый в монетах и напечатанный на купюрах, стал неизменным на весь период царствования, будто китайцы пытались убедить самих себя: все плохое окончено – теперь будет только светлое.

Страна действительно процветала. Войны выигрывались. Вьетнам и Корея изъявляли покорность. Китайские крестьяне и ремесленники трудились неустанно, обогащая Поднебесную. Наука и искусство достигли невиданных высот. Было от чего чваниться императорам и мандаринам.

Только вот иностранная торговля выродилась в убыточный церемониал. Официально считалось, что весь мир состоит из данников Мин, реальных и потенциальных. Варвары из далеких стран время от времени должны прибывать с изъявлениями покорности и богатыми дарами. Недосягаемый престиж императора требовал ответных даров, причем ценность императорских пожалований должна была во столько раз превышать ценность дани, во сколько император ценил себя выше своего вассала. А что мешало иностранным купцам представить свой торговый караван в виде посольства и, вручив с поклонами пергаменты, увешанные непонятными печатями, получить двойную, тройную выгоду?

Португальцы появились

Один раз Китай чуть было не пострадал от своей гордыни. Железный хромец Тамерлан не клюнул на драгоценные подарки и в ответ на предложение засвидетельствовать почтение китайскому императору начал готовить войска к походу. От нашествия Китай спасла только неожиданная смерть великого завоевателя.

В 1405 г. китайский флот отправился к берегам Индии и к восточному побережью Африки. Для плавания по неведомым морям были построены десятки многопалубных кораблей, каждый из которых вмещал несколько сот человек. Однако эти славные вояжи адмирала Чжэн Хэ принесли стране только убытки. Военные моряки вовсе не думали о развитии торговли. Приблизительно в то же время от европейского берега отправились экспедиции Колумба и Васко да Гамы. Были они организованы гораздо скромнее, чем китайские, только цели у них были другие, соответственно, и результат получился иным.

Впервые португальцы появились в Китае в 1516 г. Вначале их притязания были очень скромными. На крохотном необитаемом островке Аомынь они организовали временную якорную стоянку. Им просто нужна была перевалочная база на пути в Японию, которую они неутомимо искали, считая ее неиссякаемым источником золота. Приглядевшись, португальцы поняли, что и Китай может стать для них очень доходным местом.

Цин значит «чистая»

В 1554 г. португальцы получили официальное разрешение властей на заселение островка Аомынь и основали здесь первую европейскую колонию, насчитывавшую 1000 человек. А через три года, подкупив крупного чиновника, добились права на аренду части полуострова Макао. Там были построены оборонительные сооружения, но каждый год португальцам приходилось платить по 20 тысяч лян серебром.

За этими стенами португальские купцы сумели отсидеться во время гражданской войны, охватившей Поднебесную. Они смогли пережить и нашествие маньчжур, которых один из китайских генералов призвал на помощь, чтобы подавить восстание крестьян и отомстить новому императору. Маньчжуры основали свою собственную династию Цин – «чистая». Их было гораздо меньше, чем китайцев. Но вокруг них сплотились все недобитые чиновники и аристократы, а также те, кому надоела бесконечная война, кто хотел хоть какого-то порядка, пусть даже и под чужеземной пятой.

Если не учитывать чувство попранного национального достоинства, маньчжурское правление было периодом сравнительно благополучным для страны. Да, они заставляли все мужское население носить косу в знак покорности, но никогда, в отличие от монголов, не противопоставляли себя китайцам в плане культурном. Маньчжуры охотно становились конфуцианцами. Их министры провозглашали: «Земледелие – ствол, основа; торговля, ремесло и иные занятия – ветви, второстепенное». Соответственно, развивая земледелие, они применяли для торговли с иностранными государствами те же ритуалы, что и Мины, принимая «дань» от варваров и отдариваясь втрое. Для европейцев это было весьма выгодным.

В 1662 г. англичане и французы основали новую факторию в Кантоне. Чтобы как-то обуздать их аппетиты, маньчжуры все-таки ввели официальные лимиты для каждой страны. Торговля с европейскими купцами ограничивается только двумя портами в Гунчжоу (Кантон) и Макао. Она должна вестись исключительно через компанию китайских купцов, утвержденную правительством и строго контролируемую чиновниками.

Первая британская миссия

Китайские товары пользовались в Европе исключительным спросом. И вот в 1793 г. в Китай прибывает первая официальная британская миссия во главе с лордом Макартнеем. Однако китайцы не собираются отказываться от своих традиций. На кораблях, которые везли англичан по рекам и каналам в глубь страны, красуется надпись – «Носитель дани из английской страны».

Переговоры не привели практически ни к чему. В эдикте для передачи королю Георгу III недвусмысленно сказано: «Как ваш посол мог сам убедиться, у нас есть абсолютно все. Мы не придаем значения изысканно сделанным предметам и не нуждаемся в изделиях вашей страны».

Действительно, огромный Китай вполне обеспечивал себя всем необходимым. Единственная вещь, которую китайцы охотно ввозили – серебро. Для внутреннего обращения использовались бронзовые круглые монетки с дырочкой – цани. Одна монетка имела ничтожную покупательную стоимость. Их нанизывали на шнур по 100 штук – вот зачем нужна дырочка. Десять таких шнуров равнялись одному дяо или гуаню. Дяо можно было поменять на серебряный лян. Сам лян выпускался в виде слитка серебра, внешне напоминающего лодочку. Были слитки разного достоинства: и 1 лян, и 10 лян, и 50 лян.

На изготовление лянов шло мексиканское серебро. В свое время испанцы этим серебром вызвали инфляцию в Европе, теперь оно «завоевывало» Азию. Испанские монеты Карла IV, в обиходе каролюсдоллар, высоко ценились в Китае. С середины XIX века Мексика получила независимость. Каролюсдоллар был вытеснен мексиканским песо – долларом. Но серебра не хватало. Поэтому китайское правительство готово было вести переговоры даже с «белыми дьяволами».

«Белая смерть» против чая

В 1816 г. прибывает новое английское посольство. Его глава лорд Амхерст настаивает на встрече с самим императором. Однако спесивый лорд никак не может понять, что и он сам, и его Великобритания для жителей Поднебесной – всего лишь варвары. Он отказывается совершить девятикратное преклонение перед «сыном Неба». Реакция следует незамедлительно. Англичанина изгоняют из столицы. И всем иностранным послам впредь запрещают въезжать в Пекин.

Но тут как раз в Британии входит в моду чай. Китайцы требуют за него только серебро, а вот его-то как раз выкладывать из кармана английские купцы не желают. На защиту английской моды встает Ост-Индийская компания. Уже несколько лет ее войска хозяйничают в Бенгалии – родине опийного мака. Сначала джентльмены не знали, что с ним делать. И вот теперь выход найден.

Легкие чайные клиперы, распустив огромные паруса, стремительно несутся через моря и океаны. Они должны доставить чай в Англию. Начинается движение таких же стремительных опийных клиперов в Китай. Они перевозят до 22 тысяч ящиков «белой смерти» – современным наркобаронам такие обороты и не снились. Вырученное за наркотик серебро английские купцы спокойно отдают за чай. Такой бизнес их вполне устраивает.

Джентльмены разводят руками

Вскоре число наркоманов перевалило за два миллиона, что очень много даже для 300-миллионного Китая. Указы, запрещающие торговлю «белой смертью», не действовали. В ответ пышно расцветали тайные сообщества контрабандистов, а сами опийные клипера нагло вступали в сражение с джонками китайской стражи. Под предлогом борьбы с пиратами они несли на своем борту современные нарезные орудия, куда там таможенникам с ними тягаться.

Наконец, от всего этого беспредела терпение китайского правительства лопнуло. В провинцию Гуандун получил назначение знатный чиновник Линь Цзэсюй. Он поклялся, что добьется полного прекращения торговли опиумом. И для начала пригласил в Кантон на переговоры резидента Ост-Индийской компании и главноуправляющего английской торговлей.

Но диалога не получалось. Джентльмены только разводили руками и утверждали, что честно торгующие английские купцы не имеют к опиуму никакого отношения. Даже угроза объявить купцов пленными не возымела действия. Тогда Линь приказал арестовать весь груз чая и пообещал вернуть его только тогда, когда ему отдадут контрабандный опиум.

Как это ни удивительно, опиум сразу нашелся. Будто и не клялись английские джентльмены, что купцы – это одно, а контрабандисты «белой смертью» – совсемсовсем другое. Опиума было так много, что на отмели Хумынь его жгли и топили в море целых три недели.

Английский парламент возмутился: нарушение святая святых – частной собственности. Флот доблестной Великобритании выступил на защиту прав своих подданных. Англичане стали продавать опиум по сниженным ценам и привлекли, таким образом, на свою сторону всю огромную армию наркоманов и дельцов, живших на перепродаже.

Китай капитулировал

Английские пароходы начали бомбардировку городов, лежащих в дельте Жемчужной реки. Китайская армия, вооруженная фитильными мушкетами, древними фальконетами и мечами, не могла выстоять перед новейшим нарезным оружием. Английские офицеры с удивлением смотрели, как в ответ на шрапнельные залпы китайцы отвечали стрелами. Соответственно, потери англичан в сражениях исчислялись десятками, а у китайцев – тысячами. На захваченных территориях англичане вели себя как обыкновенные бандиты, облагая города данью. Кантон, например, заплатил за то, чтобы его не предали огню, 5 миллионов долларов, Нинг-фо – 4 миллиона (расчет тогда велся на мексиканские доллары).

Китай капитулировал. 29 августа 1840 г. на флагманском корабле Cornwallis был подписан мир. Условия мирного трактата были следующие. Китайское правительство выплатит английскому в течение трех лет 21 млн. долларов в счет военных издержек и убытков. Порты Кантон, Амой, Фу-чеу-фу, Нинг-фо и Шанхай должны быть открыты для европейской торговли. Остров Гонконг уступался Англии в вечное владение.

Две пиявки на ногах Китая

Не остались в стороне и португальцы. Воспользовавшись второй «опиумной войной», они в 1849 г. разорвали договор с Китаем и провозгласили Макао «вольным портом», вскоре сменив его статус на «вечную оккупацию».

Номинально европейские государства обязались прекратить ввоз «белой смерти». На самом же деле таможенные правила были составлены ими таким образом, что при желании они могли ввезти или вывезти хоть самого императора. Гонконг и Макао, эти две пиявки на ногах Китая, ненасытно сосали серебро из страны, переводя его в европейские банки.

Огромные контрибуции и неравноправные торговые договоры окончательно расстроили китайскую экономику. Правительство решило встать на путь «самоусиления». Начиная с 1851 года, была провозглашена эпоха Сяньфэн. Вес бронзовых цаней сильно уменьшился, стали выпускать даже железные цани. Мексиканские доллары приравняли к обращению с китайским ляном, хотя лян весил 36 граммов, а доллар всего 24. Соответственно, ляны стремительно исчезли, а мексиканская монета получила название «шанхайский доллар».

Сенты превратились в фэни

Англичане в Гонконге на все эти потуги отреагировали выпуском своей монеты. Гонконгский доллар нес на себе бюст королевы Виктории и китайские иероглифы. Весил он, как и мексиканский, 24 грамма. Более мелкая монета – мит, внешне напоминала цань. Только отверстие ее было круглым, а не квадратным, и кроме китайской надписи имелась еще и английская.

Португальцы не стали утруждать себя подражаниями. Не слишком напрягая воображение, они ввели в Макао давно гулявшие по Бразилии серебряные патаки. По сути, те же испанские песо по 320 реалов, но названные на португальский манер. Один патак равнялся ста авам.

Такое неоправданное разнообразие вовсе не улучшило денежное обращение. По стране ходили монеты одного номинала и разного размера и веса. Цань был настолько обесценен, что к 1889 г. правительство решилось на денежную реформу. Поскольку Китай являлся практически полуколонией, то и осуществлять ее стали по западным образцам, чтобы облегчить работу иностранным банкирам. За основу взяли мексиканский доллар, назвав его покитайски юань. Сенты превратились в фэни. Один фэнь приравняли к 10 цаням. Бронзовые монеты с квадратной дыркой, просуществовавшие почти 2500 лет, исчезли.

Серебряный юань украсили традиционным драконом, ловящим жемчужину, но по кругу реверса шла англоязычная легенда, хотя номинал все-таки был обозначен по-китайски. Золотые монеты выпустить не успели. В том же году вспыхнуло народное восстание ихэтуаней («кулак во имя справедливости и согласия» – боксерское восстание). Затем случилась иностранная интервенция, последовавшая за осадой восставшими посольского квартала в Пекине.

Гражданская война и победа коммунистов

В 1901 г. представителем Цинов был подписан т.н. «заключительный протокол», по которому китайское правительство обязалось выплатить вторгшимся в страну державам огромную контрибуцию и приняло ряд унизительных условий, закреплявших окончательное превращение Китая в полуколонию. Затем была неудачная война с Японией. Все это, в конечном счете, вылилось в буржуазно-демократическую революцию, которая плавно перетекла в гражданскую войну.

В 1937 г. в ослабленный Китай вторглись японцы. Со своими имперскими аппетитами они, естественно, не могли оставить в стороне Гонконг и Макао. Обе колонии были ими захвачены и вернулись к старым колонизаторам только в 1945 г. Гражданская война в Китае закончилась в 1949 г. победой коммунистов.

Еще в 1928 г. Китай в одностороннем порядке расторг договор о Макао, но Португалия вовсе не собиралась отдавать свою колонию. Только после демократической революции в Португалии в 1974 г. Макао получил широкую административную, экономическую и финансовую автономию. Начались переговоры о возвращении Макао под суверенитет Китая. В 1987 г. такое соглашение было достигнуто. Власть Португалии над Макао прекратилась 20 декабря 1999 г. Китай, в свою очередь, гарантировал сохранение социально-экономической структуры и образа жизни населения Макао в течение 50 лет.

Гонконг был передан англичанами Китаю еще летом 1997 г. Бывшие пиявки на ногах великого Китая превратились в два центра игорного бизнеса и туристической индустрии. Там, где раньше «белую смерть» меняли на чай и серебро, нынче самые престижные азиатские курорты.