300 лет назад Петр I прорубил «окно в Европу». Сейчас Россия намерена плотнее интегрироваться в мировую экономическую систему. Вопрос о вступлении нашей страны в ВТО находится вроде бы в стадии практического решения. Но переговоры в Женеве ведутся уже не первый год, а продвинулись мы очень незначительно. Как считает заместитель генерального директора компании «Русский Алюминий» и бывший глава Минфина РФ Александр Лившиц, вступления в бли- жайшие годы ждать не приходится.

Цена вопроса – электричество

Недавно Минэкономразвития России сообщило, что, скорее всего, России не удастся вступить во Всемирную торговую организацию, как это планировалось, в 2004 г. Функционеры ВТО по-прежнему настаивают на кардинальном решении Россией ряда спорных вопросов. Среди них наибольшую озабоченность вызывают допуск на финансовые рынки России иностранных игроков, государственные субсидии сельскому хозяйству, тарифы на электроэнергию.

Последняя проблема, по мнению Александра Лившица, является важнейшей, и именно ей была посвящена его пресс-конференция, прошедшая в конце апреля.

По сравнению с требованием повышения электроэнергетических тарифов, проблема российских банков, которым, вполне возможно, вскоре придется конкурировать с зарубежными коллегами, – это крошки на столе, легко сметаемые после решения принципиального вопроса о вступлении России в ВТО.

Однако никто нашу страну просто так туда не пустит. Каждое государство защищает, прежде всего, свои интересы, которые с интересами России далеко не всегда совпадают. Именно в этом кроется причина того, что мы не можем достичь договоренности о вхождении России в ВТО с ее главными торговыми партнерами – странами Евросоюза.

В частности, ЕС ставит перед Россией следующие задачи: полная либерализация рынка электроэнергии и сокращение сферы государственного регулирования. Европейцы считают, что в России цена на электричество слишком низка и настаивают на том, чтобы она сравнялась с мировыми ценами.

Наши представители в ответ предложили партнерам по переговорам определиться с размерами этой самой мировой цены, но ЕС отказывается ее называть. По мнению г-на Лившица, такого понятия, как «мировая цена электроэнергии», нет и никогда не будет. Например, только в ФРГ 1 МВт электричества в разных землях стоит от 30 до 60 евро.

Кроме того, в 10 странах Евросоюза из 15 цены на энергоносители регулируются, так как рынки монопольные. В 6 странах рынка нет вообще. По сравнению, например, с «Электрисите де Франс», РАО ЕЭС – образец либерализма. В частности, 100%-ая государственная французская компания еще и не приступала к акционированию.

Российская дорога

Еще одной причиной непростых отношений с Европой является отсутствие отлаженного механизма взаимодействия. Между двумя сторонами действует только соглашение о партнерстве и сотрудничестве, подписанное еще в 1994 г. Но оно уже устарело, и необходимо делать какие-то следующие шаги.

С точки зрения экс-министра, есть четыре варианта развития отношений. Первый – вступление в Евросоюз. Для России этот вариант исключен полностью в силу геополитических причин.

Второй – вхождение в зону свободной торговли между Россией и ЕС. К этой зоне сейчас принадлежат Израиль, Египет, страны арабского Востока.

Третий путь – это войти в единое Европейское экономическое пространство. В настоящее время в него включены Исландия, Норвегия и Лихтенштейн. Они не входят в Евросоюз, но в рамках ЕЭП предусмотрено, в частности, свободное движение товаров.

Однако эти страны обязаны менять законы в соответствии со стандартами ЕС. В результате, например, от Исландии, как и от нас, требуют существенно повысить тарифы на электричество, чем шокируют жителей этой северной страны. Они, в принципе, вправе и отказаться, но какие меры в ответ может предпринять ЕС?

Четвертый вариант – «швейцарский». Швейцария не входит в ЕС и в Европейское экономическое пространство, но имеет соглашения о свободной торговле по отдельным секторам.

Однако г-н Лившиц предлагает выбрать пятый вариант – Общеевропейское экономическое пространство (ОЭП). Такого пространства пока ни у кого не было, но это хорошая площадка для дальнейших переговоров, для любых действий и распространения информации.

Но в рамках ОЭП пока не определено разделение на этапы, не заданы сроки, нет никаких обязательств, то есть нет ничего конкретного. Следовательно, его надо либо конкретизировать, либо идти к тому, что уже «работает». В целом, европейцы хотят установить надолго такие отношения, чтобы им не мешали, чтобы Россия «не отсвечивала». Россия же хочет влиться в европейскую семью так, чтобы ее не притесняли.

Сейчас, по словам Лившица, «мяч на стороне европейцев», и ЕС должен предложить России какой-то вариант.

Оплаченная любовь

Касаясь вопроса о начавшемся процессе расширения Евросоюза, г-н Лившиц отметил, что в будущем для России это, в принципе, выгодно.

Однако до этого будущего надо еще дожить. В настоящем же остается много вопросов. Так, в среднем пошлины Евросоюза меньше, чем у вступающей в него десятки. Однако на самые ходовые российские товары – сельхозпродукцию, газ и т.д. – пошлины ЕС выше, чем в этих 10-ти странах.

Поэтому скоро России придется столкнуться с антидемпинговыми мерами там, где их раньше не было. «При антидемпинге нас будут бить по башке, – сказал Лившиц, – и, может быть, гораздо сильнее, чем раньше».

Кроме того, многие новые члены ЕС сейчас обеспечиваются российскими электроэнергией и газом на 80-90%. Между тем, по правилам Евросоюза, его члены не имеют права получать из одной страны более 25% какой-либо продукции. В результате это приведет к потерям России, которые нужно будет как-то компенсировать.

Как это сделать? В статье 24 §6 ГАТТ (Генерального соглашения по торговле и тарифам) говорится: если расширение происходит с ущербом, то за него должна быть выплачена компенсация.

Но это правило действительно только для членов ВТО. В результате компенсацию получат американцы, индийцы, киргизы, армяне, китайцы – только не Россия.

Статья 16 «Соглашения о Партнерстве и Сотрудничестве» (СПС) предусматривает компенсацию ущерба при изменении условий. Технически это можно выполнить выделением расширенной тарифной квоты. Подобная ситуация возникла при первом расширении – в 1995 г., тогда в ЕС вступили Финляндия, Швеция и Австрия. Всем им дали квоту ради совместной жизни и всеобщей любви. Так почему бы не пойти навстречу и нам и не выделить подобные квоты?

В заключение Лившиц отметил, что в ВТО входит весь мир, и никто еще не пожалел о принадлежности к этой организации. Так что вступление в ВТО – экономическая потребность страны. Но «это нужно делать, защищая все бастионы» российских интересов.

Рано или поздно Россия вступит в ВТО, и, по мнению бывшего министра, отечественный потребитель от этого ничего, кроме радости, не испытает.