В первые дни после трагических событий в Америке главный редактор «ВС» Евгений Соколинский дозвонился до Ильи Шрагина – вице-президента финансовой компании Morgan Stanley (до последнего времени – Morgan Stanley Dean Witter) и взял у него интервью по телефону. Публикуем его с некоторыми сокращениями.

Е. С.: Илья, бессмысленно объяснять, как я рад, что Вы живы. Если можно, расскажите, как Вам удалось выбраться, и как это выглядело изнутри...

И. Ш.: Утром, как всегда, в 8-30 я был на работе. Мне предстояло сделать некоторые звонки, решить несколько некрупных вопросов, и в начале десятого я предполагал уехать на деловую встречу. Первый удар в соседнее здание застал меня в кабинете. Я не видел самолета и решил, что это мог быть снаряд или ракета. Конечно, нужно было бы сразу же уходить из здания, тем более, что я уже пережил во Всемирном торговом центре теракт в феврале 93-го года, и было понятно, что сейчас начнется срочная эвакуация всего персонала. Я успел собрать некоторые нужные бумаги, запер ящики стола и позвонил на работу жене, сообщив, что со мной ничего не случилось и что прямо сейчас ухожу. О нападении она уже знала больше, чем я, и сказала мне, что это был самолет, умоляя как можно быстрее покинуть здание Торгового центра.

Я уже почти ушел, но около лифта меня задержал один из сотрудников, пытаясь выяснить какой-то вопрос. Он задержал меня всего на пару минут – и тем самым спас мне жизнь: если бы в момент удара второго самолета я был в лифте, у нас сегодня не было бы никаких шансов на эту беседу.

Самолет ударил несколькими этажами выше 68-го этажа, где был мой кабинет. Жуткий грохот, все вокруг зашаталось, стены пошли трещинами. В некоторых местах они начали рушиться, и это было настолько ужасно, что я сразу же почувствовал – шансов спастись очень мало.

С.: Что Вы предприняли в этот момент?

Ш.: Первый импульс был – бежать, спасая, если еще можно, свою жизнь, но вокруг были люди, сотрудники, и как-то было понятно, что надо стараться не потерять голову... Мы попытались выбраться через один из аварийных выходов. Но едва открыли дверь – из нее вырвалось пламя. Помчались к другому лестничному пролету, благо это было не так далеко.

Когда мы бежали по лестнице, она была еще освещена. Спускалось сравнительно не так уж много народу. Может быть, потому, что до удара самолета в наше здание по аварийной трансляции всем предлагалось оставаться на своих местах, так как выход на улицу из-за пожара первого здания и рушившихся обломков был небезопасен...

Пользуясь случаем, хотел бы категорически опровергнуть опубликованную в газете «Известия» информацию, вдобавок, данную со ссылкой на меня, что будто бы на лестнице была давка, и мы бежали буквально по телам и головам упавших. Это абсолютная неправда. Конечно, был страх, было желание выбраться и спастись, но паники не было. Упавшим помогали подняться, старались помочь тем, кому было трудно.

Эвакуация была организована намного четче и быстрее, если сравнивать со взрывом в 93-м году. Людей направляли на выход по наиболее безопасным путям, чтобы они могли как можно скорее покинуть Торговый центр. К сожалению, большинство сотрудников служб безопасности, пожарные и полисмены, скорее всего, погибли, когда здание рухнуло...

В 93 году я спускался по этой лестнице почти два с половиной часа, в этот раз, как мне кажется, мы оказались на улице уже через 20-25 минут. Нам повезло. Вместе со мной удалось выйти многим из наших сотрудников. Но, конечно, все развивалось столь стремительно, что выбраться удалось далеко не всем. Я никогда не смогу забыть, как люди, спасаясь от огня, выпрыгивали из окон и разбивались. Это было ужасно!

Только мы выбрались из здания и отбежали от него метров на 200-300, как раздался низкий гул, и первое здание Торгового центра рухнуло. Люди с верхних этажей так и не смогли спастись...

С.: Наверное, не всем служащим Morgan Stanley удалось выжить?

Ш.: По последним данным, мы потеряли девять из 3700 служащих, работавших в этом офисе. Некоторых из погибших я знал. Один из них, Рик Раскола, отвечал за безопасность. Он был на 50-м этаже, успокаивал людей, помогал им быстрее выйти на лестницы. И он – погиб...

С.: Как Вы лично пережили шок от случившегося?

Ш.: Для меня это был второй теракт в этом здании. Но важнее, конечно, работа. Уже в пятницу мы в запасном офисе были готовы к открытию фондового рынка. Работали до глубокой ночи...

С.: Илья, не трудно было начинать работу в Торговом центре после первого теракта в 1993 году? Не боялись повторения?

Ш.: Нет. Наоборот, я чувствовал себя намного спокойнее. Здания ВТЦ были великолепны. Они устояли при ударе многотонного самолета, давая многим из нас возможность выбраться и спастись – другое сооружение рухнуло бы сразу. Так что, можно сказать, они спасли мне жизнь дважды.

С.: Вы упомянули запасной офис Morgan Stanley...

Ш.: После теракта в 93-м году здание ВТЦ было временно закрыто, и нам пришлось организовать терминальный зал, проложить линии связи и т.п. в другом помещении. Все эти годы мы практически не пользовались запасным офисом, но старались по возможности поддерживать его в рабочем состоянии.

С.: Может быть, не совсем корректный вопрос – сильно ли пострадала Ваша компания?

Ш.: Конечно, пострадала. Но наши основные компьютерные мощности и главные линии связи со всеми биржами мира находятся не в Нью-Йорке, а в другом городе. Мы работаем, и у нас офисы по всей территории Соединенных Штатов и в других странах. Кроме того, такие большие компании, как наша, всегда застрахованы в крупнейших страховых фирмах.

С.: А пострадал ли кто-нибудь из бывших россиян, работающих в Вашей компании?

Ш.: Мне кажется, из всех так называемых «русских» только я пришел на работу вовремя, остальные, слава Богу, опоздали.

С.: Большое спасибо за интервью, желаем успехов и процветания Вам, Вашей компании, мира и спокойствия Вашей семье!

Ш.: Успехов журналу «Валютный спекулянт» и всем его сотрудникам и, конечно, читателям!