«ВС» уже писал о судьбе некоторых компаний, вложивших большие средства в деривативы и разорившихся изза непредсказуемых движений рынка [1, 2]. В этих статьях высказывались опасения, что раздутый рынок деривативов может неблагоприятно повлиять на американскую и мировую финансовые системы. В предлагаемой статье утверждается, что разрушение американской банковской системы уже началось.

Зомби нападают

Если принимать на веру все цифры, которые публикуются в отчетах американских банков, включая показатели о прибыли, добросовестно собираемые Федеральной корпорацией страхования депозитов США (FDIC), можно сделать вывод, что американская банковская система находится в хорошей форме. В самом деле, во втором квартале банковская система США объявила о рекордной величине прибыли в $23.4 млрд., затмив предшествующий рекорд.

Сумма $45 млрд. прибыли банков за первое полугодие 2002 года превысила аналогичный показатель за весь 1994 г. Теперь банки близки к преодолению фантастической цифры в $90 млрд. за год.

Стоит ли верить высказываниям всяких скептиков, о штормовом предупреждении на безоблачном банковском горизонте?

Вспомним, что «Энрон» находился в 2000 г. на седьмом месте в списке журнала Fortune 500 крупнейших компаний, а в год своей гибели, 2001-й, поднялся аж до пятого места. Рост доходов «Энрона» не был связан с экономическим усилением компании. А слабость была скрыта «липовыми» отчетами, составленными так, чтобы компания выглядела прибыльной.

Игра, в которую играли «Энрон» и многие другие фирмы, состояла в искусственном завышении прибылей и умышленном сокрытии убытков, чтобы падающие компании выглядели здоровыми.

Банки США, особенно банки-гиганты, работающие на рынке производных, – великие мастера такой игры. Для доказательства своей платежеспособности они показывают в отчетах операции в триллионы долларов по своим обязательствам. Но эти обязательства ничего не стоят – они представляют сделки с деривативами, а также завышенные активы и безнадежные долги по номинальной балансовой стоимости. В конце 1980-х гг. словом «зомби» в США стали называть банки, которые проявляли некоторые механические признаки жизни, но фактически были мертвыми.

Сегодня эти зомби взяли под контроль всю американскую банковскую систему.

Банки превращаются в казино

Для доказательства этого утверждения следует обратиться к истории.

В конце 1980-х гг. в результате краха раздутых рынков недвижимости и бросовых облигаций банковская система США фактически обанкротилась. На переднем крае системного банковского кризиса был штат Техас. Почти все крупные техасские банки обанкротились, и эпицентром развала ссудно-сберегательного сектора также являлся Техас. В 1989 году Федеральный резервный банк оказал негласную финансовую поддержку банку Citicorp, что спасло его от краха. Подобные же действия были своевременно проведены с другими крупными банками.

Федеральная резервная система США с «черного хода» поддержала банки через механизмы кредитования, а надзорным органам было велено не учитывать сомнительные ссуды. Эти действия, в сочетании с безоглядным броском в рынок производных и других спекулятивных инструментов, хотя и навели глянец на платежеспособность банковской системы, в действительности разрушили ее суть.

Превращение банков в казино наглядно видно на рисунке 1. Здесь показан рост соотношения позиций под внебалансовыми производными инструментами к указываемым в отчетах банковским активам, объему выданных кредитов и собственному капиталу финансовой компании.

В целом номинальный объем позиций по срочным контрактам американских банков превышает их собственный капитал в 81 раз, объемы ссудного капитала – в 13 раз, базовые активы – в 7 раз.

Следующим показателем того, что банки отходят от традиционных банковских услуг, превращаясь в казино, является факт, что сейчас их вложения в инвестиционные ценные бумаги превысили объемы коммерческого кредитования (рис. 2). Банки, скорее, будут покупать и держать корпоративные облигации, закладные ценные бумаги под обеспечение закладными и другие инструменты, чем использовать деньги традиционным способом, выдавая ссуды для развития бизнеса.

Однако несмотря на то, что раздутый срочный рынок задавил банковскую систему, подавляющая доля обязательств по производным приходится на малое число банков (рис. 3).

Один только J.P. Morgan Chase на 30 июня 2002 г. имел позиции по деривативам в $26 трлн. Это составило около 50% всех срочных контрактов, которыми обладали американские банковские холдинги.

Bank of America держит свыше $10 трлн. позиций под производными, или 20% рынка. На долю Citigroup приходится $9 трлн., или 18% рынка срочных контрактов. Таким образом, эти три института занимают 87% рынка производных. Десять следующих банков по величине объема сделок с производными: Wachovia, Bank One, Wells Fargo, Bank of New York, HSBC, FleetBoston, Taunus, Countrywide Credit, State Street и ABN Amro – имеют позиции еще по $6 трлн. (12%). Доля остальных банков составляет около 1%.

Число банков сокращается

Спереходом от сферы традиционных услуг к спекуляциям началась быстрая консолидация банковского сектора. К концу 1984 г. в США было зарегистрировано 14496 банков. Однако в последующие годы 6473 банка исчезли, т.е. их число сократилось на 45%. В среднем в день исчезал один банк. К 30 июня 2002 г. в стране оставалось 7996 банков – наименьшее число с 1934 года, когда FDIC стал вести статистику (рис. 4).

В 1995-2001 гг. 20% (1322) из числа пропавших банков обанкротились. В тот же период 8092 банка были поглощены более крупными финансовыми учреждениями. Вследствие консолидации и переоформления уставных документов возникло 3300 новых банков. Резкое сокращение числа банков в США отражает процесс перехода американской финансовой системы к британской банковской модели, при которой доминируют всего несколько крупных банков. Монополизация кредитного рынка этими банками оказывает нездоровое воздействие на всю экономику в целом.

Таблица 1. Десять крупнейших банков в 1985 г. В настоящее время остался только Chemical

Процесс изменения банковской модели показан в таблице 1. В ней наглядно представлены изменения, произошедшие в группе крупнейших американских банков. Из 10 крупнейших банков по состоянию на 1985 год сейчас остался только один – Chemical Bank. Начав с поглощения банка Manufacturers Hanover в 1991 году, он приобрел еще два банка из списка лидеров 1985 года: Chase Manhatten в 1995 году и J.P. Morgan в 2000 г., дважды сменив свое неказистое название на более солидные Chase и Morgan. Так что четыре из десяти крупнейших банков 1985 года создали зомби, известное ныне как J.P. Morgan Chase.

Долги банка Bankers Trust New York, пострадавшего в 1994 г. на раздутых позициях по деривативам, были реструктуризированы, а банк впоследствии продали немецкому Deutsche Bank. Еще один ньюйоркский банк, возглавлявший список лидеров, Citicorp, был поглощен банком Travelers в 1998 году незаконным в то время образом. Travelers купил себе банковские уставные документы, переименовал себя в Citigroup и стал крупнейшим банком США.

Банки Западного побережья США тоже канули в Лету. В 1991 году зарегистрированный в СанФранциско Bank America Corp. поглотил лос-анджелесский банк Security Pacific. В 1998 году NationalBank из Шарлотты (штат Северная Каролина) приобрел BankAmerica и быстро переименовался в Bank of America.

Сан-францисский Wells Fargo приобрел лос-анджелесский First Interstate в 1996 г. Но это уже был фактически не Wells Fargo, а Norwest, банк из Миннеаполиса, который ранее, в 1995 году, поглотил Wells Fargo, присвоив себе не только имя знаменитого банка – Wells Fargo, – но и его «место прописки».

First Chicago – единственный входивший в список банк со Среднего Запада – был поглощен детройтским банком NBD в 1995 г. Он изменил свое название на First Chicago NBD и перевел головное представительство в Чикаго. Там, в свою очередь, он был поглощен банком Bank One из города Колумбус, штат Огайо, который не стал менять название, но тоже переехал в Чикаго.

Чтобы завершить обзор, упомянем о слухах, что Bank One поглотит J.P. Morgan Chase. Идея покупки банком Bank One, активы которого составляют $270 млрд., банка J.P. Morgan Chase, оцениваемого в $741 млрд., кажется нелепой, несмотря на то, что капитализация Bank One сейчас выше, чем у банка Morgan. Тем не менее крах J.P. Morgan Chase, который, по-видимому, все же произойдет, полностью неприемлем, с точки зрения Белого дома и Комитета по предотвращению коллапса (Plunge Protection Committee) ФРС США. (Неизбежное есть неприемлемое!)

В результате всех этих поглощений группу лидеров сейчас образуют куда более крупные, но значительно менее надежные, чем раньше, банки (табл. 2). Активы банка Citigroup, который так же, как и Morgan Chase, выжил благодаря правительственной поддержке, превышают в настоящее время $1 трлн. – в шесть раз больше, чем было у Citicorp в 1985 году.

Таблица 2. Крупнейшие банковские холдинги в США по величине активов по состоянию на 30 июля 2002 года

Первые два банка из представленного в таблице 2 списка находятся в Нью-Йорке, Bank of America и Wachovia зарегистрированы в Шарлотте. А еще два – Taunus (бывший Bankers Trust) и ABN AMRO – иностранные.

Таблица 3. Крупнейшие финансовые институты мира по величине активов в 2001 г.

Таблица 3 свидетельствует, что схожие процессы происходят во всем мире. Три японских банка из списка крупнейших мировых финансовых институтов (Mizuho, Sumitomo Mitsui и Mitsubishi Tokyo) возникли в результате слияний крупнейших японских банков. Крупнейшая в мире страховая компания Allianz из Германии также владеет банком Dresdner Bank с его $500 млрд., швейцарский UBS возник в результате слияния Swiss Bank Corp. и Union Bank of Switzerland, а BNP Paribas образовался в результате объединения двух крупных французских банков.

В список крупнейших мировых институтов входят также две компании, специализирующиеся в накачке пузыря американской недвижимости. Как Fannie Mae, так и Freddie Mac занимаются преобразованием закладных долговых обязательств в бумаги под ипотечные обеспечения. Обе эти компании исчезнут, когда мыльный ипотечный пузырь лопнет.

Дорога в небытие

Всемирная волна слияний приводит к концентрации «токсических» производных инструментов у ограниченного круга банков. В то же время, несмотря на противодействие со стороны Комитета по предотвращению коллапса, мировой фондовый рынок сжимается, а участники рынка облигаций начинают сознавать, что обещание платить еще не означает способность платить.

Согласно европейским источникам, получают распространение «черные списки» финансовых институтов, которым не следует доверять как контрагентам в сделках с деривативами. Возглавляет практически все эти черные списки J.P. Morgan Chase, а недавно газета Financial Times назвала Credit Suisse и Commerzbank «париями» на рынке производных.

Производные инструменты, которые якобы снижают риски вследствие их распределения среди большего числа участников рынка, на самом деле служат для концентрации этих рисков в очень ограниченной группе крупных финансовых институтов. Банки, специализирующиеся на продаже кредитных деривативов, вынуждены выплачивать долги в результате корпоративных крахов, подобных тому, что случился с «Энроном».

Поскольку инвесторы стремятся обезопасить себя при рисковых вложениях, банки несут убытки от проданных ими кредитных производных на задолженность определенных компаний, и в то же время они несут убытки от невозврата ссуд, выданных этим же компаниям. Возможно, что Morgan Chase, у которого объем кредитных производных инструментов намного превосходит объем выданных ссуд, понёс многомиллиардные убытки по деривативам на облигации «Энрона» в дополнение к уже обнародованным многомиллиардным потерям вследствие невозврата кредитов, выданных тому же «Энрону».

Кроме потерь на производных, процесс развала хорошо виден на примере корпоративных и индивидуальных банкротств, которые запустили механизм списания безнадежных ссуд с юридических лиц и держателей кредитных карт в банках США (рис. 5).

Литература:

1. Адам Хэмилтон. Монстры и шулера финансового мира // Валютный спекулянт 2002, № 2, с. 58-63.

2. Адам Хэмилтон. Золотых дел мастер // Валютный спекулянт, 2002, № 5, с. 70-73.