В странах с развивающейся экономикой прямые иностранные инвестиции играют важную роль. В 1994-1999 гг. общие притоки инвестиций в Польшу составили $20 млрд., Чехию – $13 млрд., Венгрию – $12 млрд. Согласно данным Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), на долю Армении, Грузии, Таджикистана и других бывших союзных республик СССР за тот же период пришлось не более чем по $1 млрд. инвестиций. В течение этих пяти лет иностранные инвестиции на душу населения в России, Украине, Беларуси, Узбекистане, Кыргызстане и Молдове составляли примерно по $20 ежегодно, тогда как в Польше и Словении этот показатель в среднем равнялся $100, а в Венгрии и Чехии – $200.

Кто менее замешан?

Иностранных инвесторов отпугивает коррупция в высших эшелонах власти. Это утверждение не ново. Понятно, что чем больше размах взяточничества в среде административных чиновников, тем меньше инвестиционных средств достается на душу населения. Но в данной статье мы хотим рассмотреть взаимоотношения между прямыми иностранными инвестициями (ПИИ) и коррупцией с нетрадиционной точки зрения. В частности, небезынтересно сравнить, кто более поражен коррупцией – транснациональные корпорации или внутренние предприятия страны? Наше исследование проведено на основе данных Всемирного банка.

Большинство иностранных компаний подчиняется правовым ограничениям, наиболее полным из которых является вступившая в силу в начале 1999 г. Конвенция по борьбе со взяточничеством государственных чиновников при совершении сделок в сфере международных экономических отношений. Все американские предприятия уже более 20 лет подпадают под действие закона США о коррупции за рубежом. Согласно данному закону, предприятиям Соединенных Штатов запрещается давать взятки иностранным госчиновникам для заключения выгодных контрактов. Помимо того, иностранные компании стремятся сохранять безупречную репутацию в глазах своих акционеров и соответствовать их требованиям относительно корпоративной ответственности. Многие фирмы добровольно приняли кодексы корпоративного бизнеса, в которых принято фиксировать антивзяточнические обязательства. Исходя из этого, можно было бы ожидать, что транснациональные корпорации по сравнению с отечественными предприятиями менее замешаны в коррупции.

В середине 1999 г. Всемирный банк и ЕБРР провели совместное исследование условий предпринимательства и показателей работы предприятий в 22 странах с переходной экономикой. Целью исследования было разобраться в вопросах управления и коррупции в данных странах. Используя материалы этого исследования, мы проанализировали, какими легальными (например, лоббизм) или нелегальными (коррупция) способами иностранные инвесторы и предприятия могут воздействовать на правительство страны.

Коррупцию можно подразделить на три типа: административная коррупция (прямые взятки чиновникам); «скупка» государства (издание законов и проведение политики с выгодой для корпораций); коррупция при государственных закупках (неофициальные платежи для получения выгодных правительственных контрактов).

В результате исследования мы пришли к заключению, что и транснациональные корпорации (ТНК), и местные компании, привлекшие значительные иностранные капиталовложения или находящиеся в иностранной собственности, равно как и отечественные компании, – дают прямые взятки государственным чиновникам, особенно если речь идет о государственных заказах, и пытаются «скупить» государство.

«Скупка» государства, где нет гарантий

Тот факт, что во многих странах большинство предприятий все еще используют инструменты административной коррупции, говорит об огромном давлении на бизнес со стороны местных чиновников.

Таблица 1. Взаимосвязь между ПИИ и коррумпированностью компаний*

* по данным Всемирного банка

В среднем транснациональные корпорации тратят на взятки местным бюрократам столько же, сколько и местные компании без иностранных инвестиций. Однако между странами существует значительная разница в масштабах (табл. 1). Компании Центральной и Восточной Европы, государств Балтии в гораздо меньшей степени вовлечены в административное взяточничество, чем предприятия стран СНГ. Причем наиболее часто дают взятки те предприятия, головной офис которых расположен не за границей, а в одной из стран СНГ.

«Скупка» государства является одной из наиболее «злокачественных» форм коррупции в странах с переходной экономикой. «Скупая» государство, предприятия пытаются извлечь как можно больше выгод и «скорректировать» государственную политику (законы, нормы, положения) в свою пользу. «Скупка» государства достигает значительных масштабов в тех странах, где нет достаточных гарантий соблюдения прав собственности, и сдерживаются экономическая либерализация и конкуренция.

Несмотря на то, что компании с иностранным капиталом должны соблюдать более строгие правила ведения бизнеса, они используют инструменты «скупки» государства не менее активно, чем местные предприятия. Как правило, ТНК, головной офис которых расположен в стране функционирования, а не за границей, в большей степени вовлечены в процесс «скупки» государства.

ТНК, головной офис которых находится за рубежом, чаще других предоставляют неофициальные платежи должностным лицам для заключения выгодных правительственных контрактов. Они в большей степени вовлечены и в административное взяточничество, чем фирмы без иностранных инвестиций или транснациональные корпорации с головным офисом в стране функционирования.

Анализ процесса «скупки» государства и предоставления взяток выявил наличие мощных стимулов для осуществления подобной незаконной деятельности. В странах, где процветают целые системы «скупки» политики и законов, компании-скупщики извлекают значительную выгоду. И местные предприятия, и компании с участием иностранного капитала одинаково извлекают нелегальную прибыль при получении госзаказов. Данная форма коррупции является наиболее пагубной для развития стран с переходной экономикой. Борьба со «скупкой» государства наиболее трудна, но необходима.

Конвенция борется, а взятки живут...

Данные Всемирного банка ставят под сомнение эффективность международных антикоррупционных соглашений – по крайней мере, для стран с переходной экономикой. Они опровергают предположение о том, что принятые международные законы обеспечивают добросовестные методы работы. Хотя о неэффективности Конвенции по борьбе со взяточничеством государственных чиновников при совершении сделок в области международных экономических отношений говорить пока рано, так как она вступила в силу недавно. Несмотря на то, что на американские корпорации уже более 20 лет распространяется закон о коррупции за рубежом, они не отличаются большей порядочностью, чем местные компании или ТНК из других стран. Совершенно невозможно гарантировать, что выполнение Конвенции окажется эффективным для сокращения коррупции.

Положительной стороной международных законов против взяток является то, что они учитывают интересы потенциальных инвесторов. ТНК и иностранные инвесторы, скорее всего, не захотят вкладывать свои капиталы в страны с неэффективным государственным управлением и масштабной коррупцией. Сокращение притоков прямых иностранных инвестиций косвенно может привести к улучшению системы государственного управления.

Если компании с прямыми иностранными инвестициями в странах СНГ, как правило, вовлечены в коррупцию, то в странах Балтии, Центральной и Восточной Европы ТНК с офисом, расположенным в принимающей стране, предпочитают оказывать косвенное воздействие на правительство (табл. 1). Примеры подтверждают, что оказывающие давление на правительство компании получают более высокие прибыли и привлекают более значительные инвестиции по сравнению с компаниями, которые не используют подобные инструменты воздействия.

Причины и последствия распространения коррупции становятся все более понятными, чего нельзя сказать о причинах «живучести» этого явления. Главное здесь – понять, что взятки должностным лицам, «скупка» государства, коррупция в странах с переходной экономикой в конечном итоге все-таки не окупаются. В большинстве случаев все вовлеченные в практику коррупции предприятия имеют меньший товарооборот, чем не коррумпированные компании.