Попробуйте объяснить нынешним молодым людям, зачем их родители вступали в пионеры, в комсомол и в партию. Рассказы о песнях у костра, тоннах собранной макулатуры и моральном облике строителя коммунизма вряд ли дадут им прочувствовать былое таинство: подать заявление, выучить устав, пройти обсуждение и, наконец, ощутить на ладони заветную красную книжечку. С комсомолом получалось у всех. С партией нет. Между теми, кто был там, и кого туда не взяли, пролегала незримая, но оче- виднейшая межа.

Билет в цивилизованное общество

Спасибо перестройке: теперь для решения профессиональных и бытовых задач никуда вступать не надо. Это на уровне отдельно взятой личности. Однако государствам такая вольница заказана.

Нормальной стране глупо не входить в ООН или во Всемирный почтовый союз. Чтобы считаться цивилизованной, Россия должна была стать членом Совета Европы. Казалось бы, так же странно не вступать в ВТО, объединяющую ныне 146 стран. В их числе бывшие союзники СССР по СЭВу и нынешние по СНГ: Киргизия, Грузия, Молдова и теперь еще Армения. Кому-то очень обидно, что нас не принимают в Европейский Союз, особенно когда с 2004 г. в него войдут бывшие соцстраны.

Зато не участвовать в ОПЕК для России нормально. Хотя все основания для этого имеются. В чем же дело? Видимо, в том, что ни Литва, ни Киргизия, ни Китай в ОПЕК не собираются, и, значит, не могут обогнать нас на этом пути. В ОПЕК не входят США и другие мировые державы.

То есть в своем отношении к нефтяному клубу Россия оперирует сугубо практическими понятиями: квоты, цены, выгоды, обязательства. Переживания по поводу престижа и комплекса неполноценности отсутствуют как таковые, что дает возможность мыслить рационально.

Если с тех же позиций говорить о ВТО, то получается следующее. От вступления в эту организацию Россия получит ряд выгод долгосрочного характера, хотя и заплатит очевидными потерями в ближайшее время.

Среди преимуществ отметим следующие:

– России станет легче бороться с дискриминацией ее товаров на мировых рынках: в ВТО существует специальный Орган урегулирования споров;

– в стране появится правовое пространство, адекватное международному, а национальная система регулирования экономики станет ближе к системам других стран;

– Россия сможет принимать участие в выработке международных решений, касающихся торговли товарами и услугами;

– ожидается, что после вступления в ВТО к России повысится доверие со стороны зарубежных инвесторов, и расширится приток капиталов.

Наконец, членство в ВТО будет способствовать росту конкурентоспособности отечественного производства за счет открытия рынков и усиления конкуренции.

Что касается издержек, то Россия, как и другие страны, столкнется с падением производства и занятости в импортозамещающих отраслях, сократятся таможенные поступления в госбюджет.

По оценкам экспертов, серьезные проблемы возникнут в пищевой, мебельной, химической и фармацевтической промышленностях, в металлургии, автомобиле- и авиастроении. От членства в ВТО сильно пострадают регионы с узкой специализацией, основанной на неконкурентоспособных производствах, особенно Северный Кавказ, Дальний Восток и крайний Север.

Ценности и интересы

После того, как в апреле в Женеве завершилось 19-е официальное заседание Рабочей группы по присоединению России к ВТО (она состоит из представителей 67 заинтересованных стран-членов), стало ясно, что в 2004 г. наша страна в эту организацию не вступит. Срок возможного присоединения отодвигается, по крайней мере, до 2007 года.

Переговоры уперлись в пять вопросов, которые сейчас выглядят почти тупиковыми: цены на российские энергоносители; финансовые услуги; системы телекоммуникации; сельское хозяйство и торговля отдельными промышленными товарами, такими как автомобили, самолеты, мебель и некоторые другие.

Наши внутренние и экспортные цены на газ отличаются в 6 раз – соответственно $20 и $120 за 1 тыс. кубометров. Нынешние члены ВТО добиваются, чтобы Россия довела внутренние цены до мировых. Они опасаются газовой составляющей в российском экспорте, то есть ситуации, когда наши товары, например, удобрения, произведенные с использованием дешевой энергии, будут более конкурентоспособными на внешних рынках, чем их собственные.

Однако в документах ВТО нет ни одной юридической зацепки, которая позволяла бы требовать от нашей страны подобного шага, тем более что реформы энергетики и жилищнокоммунального хозяйства у нас идут, а государственное регулирование энергетического рынка существует во многих странах, например, во Франции.

Второй тяжелый вопрос – российский рынок финансовых услуг: банки, фондовые биржи, страхование. Россия считает, что доля иностранных владельцев на рынке страховых услуг и в совокупном капитале банковского сообщества не должна превышать соответственно 15 и 25%. ВТО настаивает на полностью свободном доступе на российский рынок.

Повторять судьбу Венгрии и других стран Центральной и Восточной Европы, где после прихода крупнейших западноевропейских и американских банков от национальной банковской системы остались буквально крохи, России ни в коем случае нельзя. Ведь финансирование экономики – это не производство одеколона, которое с легким сердцем можно отдать на откуп иностранцам без всякого ущерба для национальной безопасности. Наши партнеры делают вид, что этого не понимают: мол, идеалы свободной торговли дороже всего на свете.

Примерно в таком же ключе идет дискуссия по другим проблемным темам. Наиболее драматичен диалог о сельском хозяйстве. Согласно букве законодательства ВТО, при вступлении в эту организацию стране разрешается сохранить тот уровень государственной поддержки сельского хозяйства, который существовал в последние три года.

Но в период перестройки и после августовского кризиса 1998 г. субсидии российским аграриям упали, по сравнению с советскими временами, в десятки раз. То есть мы провели либерализацию сельскохозяйственной политики самостоятельно, другой вопрос, что не от хорошей жизни.

Теперь же ВТО хочет, чтобы Россия сократила и этот, без того минимальный размер помощи фермерам с $16 млрд. до $2 млрд. в год. Аргумент прост: без свободной конкуренции российский аграрный сектор никогда не станет высокопроизводительным.

Двуликий Янус интеграции

Получается, что партнеры заботятся о нашем же благе, а мы сопротивляемся, как дети малые – неискушенные в рыночной экономике. Заметим, однако, что и страны «развитого капитализма» принимают лекарство либерализации строго дозированно. 45% бюджета Европейского Союза – а это почти 100 млрд. евро – идет на поддержку сельского хозяйства.

Уже двадцать лет ЕС поводит реформу своей аграрной политики, но расходы на нее за это время только выросли. Действующая ныне система поражает чистотой помыслов и размахом. Когда цена товара на внешнем рынке оказывается ниже европейской, импорт облагается компенсационной пошлиной, восполняющей данную разницу. Из вырученных средств финансируется экспорт европейской сельхозпродукции за рубеж, и вдобавок фермеры получают различные субсидии.

Чтобы понять природу фритредерства, полезно вспомнить некоторые исторические факты. В первые годы ХХ века – до начала мировой войны – во всех странах Запада средний уровень таможенного обложения был довольно высоким. Так, в Германии, США, Франции, Италии и Австро-Венгрии он составлял от 12 до 25%.

Только одна страна не применяла импортных тарифов – Англия. Ей это было ни к чему. Будучи главной мировой державой, Великобритания всеми силами содействовала международному обмену, и открытие рынков всегда играло ей на руку. После Второй мировой войны знамя либерализации подхватили Соединенные Штаты. Хотя двумя десятилетиями раньше их уровень таможенной защиты был одним из самых высоких в мире – 48%, Великая депрессия и активное противоборство с Англией вполне оправдывали это.

Став крупнейшим мировым экспортером, США взялись за создание такой международной среды, которая лучше всего отвечала бы долгосрочным интересам американского бизнеса. Когда же последнее условие не выполняется, общечеловеческие ценности незаметно уходят на второй план. Так было летом 2002 г. с пошлинами на импорт стали, так происходит сейчас с Киотским протоколом.

Не стоит клеймить США, они не одни такие. Мировая политика – не метрология, а двойные стандарты – ее стандарт. России предстоит научиться защищать национальные интересы, оперируя именно в таком формате.

Кстати, он создает не только неудобства, но и поле для маневра. Нынешние переговоры с ВТО позволяют надеяться, что мы на правильном пути. А беспокойство по поводу неполученной красной книжечки здесь ни при чем.

Также не стоит печалиться о том, что Россию якобы никогда не примут в ЕС. В действительности нам это не нужно уже хотя бы потому, что Евросоюз с Россией будет совсем иным формированием, чем то, с которым мы имеем дело сейчас. И никаких головокружительных льгот Россия от членства в ЕС не получила бы – как не получат их вступающие ныне Польша, Венгрия, Литва.

Дотации их сельскому хозяйству составят в первый год членства лишь 25% от уровня дотаций, полагающихся старожилам. Дальше они будут постепенно увеличиваться, но условия поддержки фермеров в старых и новых странах-членах сравняются только в 2013 году. То же касается и субсидий из региональных фондов ЕС на поддержку менее благополучных стран и регионов. В 2004 году вступающие 10 государств получат на эти цели 6 млрд. евро, а теперешние бедные пятнадцать 33 млрд. евро. Так что россиянам не стоит обольщаться: в случае гипотетического вступления в ЕС выделяемые России субсидии не превышали бы 5 млрд. евро в год. Что составляет четверть от суммы, которую ежегодно теряет страна из-за оттока капитала.

Кроме того, став членом ЕС, Россия заняла бы в нем в лучшем случае четвертое или пятое место, что никак не соответствует ее политической роли в мире.

Два года назад на саммите в Москве Россия и ЕС договорились о создании Общего европейского экономического пространства. Сейчас трудно сказать, как оно будет выглядеть в окончательном варианте.

В любом случае, речь идет не об обычной зоне свободной торговли или копии Европейского экономического пространства, существующего между ЕС, Норвегией и Исландией. Скорее, это будет углубленное сотрудничество в ряде отраслей, которые представляют наибольший взаимный интерес.

Например – энергодиалог, экологические проблемы, транспортные сети, научно-техническое сотрудничество, особенно в космосе, культурное сотрудничество, взаимное признание дипломов. В остальных отраслях сохранятся отношения в обычном режиме. Мартовская инициатива Романо Проди создать вокруг ЕС зону добрососедства, которая включала бы европейские страны СНГ, Турцию и Средиземноморье, также может быть полезной для диалога Россия – ЕС.

Его конкретное наполнение зависит от России не меньше, чем от Евросоюза, от состояния ее национальной экономики и умения выстраивать свободную от эмоций конструктивную внешнеполитическую линию.