В сентябре текущего года главы Белоруссии, Казахстана, России и Украины подписали Соглашение о формировании Единого экономического пространства. Если удастся задуманное осуществить в приемлемые сроки, это будет реальный поворот во взаимоотношениях исторически близких народов, населяющих данные территории. Свой взгляд на ситуацию предлагает Аркадий Белов, главный научный сотрудник отдела денежно-кредитной и валютной политики НИИ ЦБ РФ.

Главное – не навредить

Итак, Соглашение о формировании Единого экономического пространства (ЕЭП) подписано. Невозможно переоценить экономические выгоды, которые появятся после снятия торгово-экономических и ряда других барьеров в едином экономическом пространстве четырех ведущих государств Евразийского региона. Но реализуемы ли практически сформулированные концептуально намерения сторон?

Содержательная часть принятых документов вызвала разноречивую реакцию не только у наблюдателей и экспертов, но и у самих президентов, подписавших Соглашение. Невольно начали возникать вопросы, вызывающие определенное беспокойство.

Прежде всего, как соотносятся новые договоренности с широким спектром других договоров и соглашений, по которым уже достаточно долго осуществляются многие интеграционные процессы на евразийском пространстве? Не повредит ли новое объединение позитивным сдвигам во взаимодействии стран региона, отмечаемым в послеельцинский период? Не придется ли приостанавливать действие других интеграционных процессов в связи с подписанием в Ялте четырехстороннего Соглашения о создании ЕЭП?

В тексте документа договаривающиеся стороны постарались учесть, что на территории СНГ степень интеграции государств, в том числе и подписавших Соглашение, различается. Имеется и Союзное государство России и Белоруссии, находящееся на пороге введения единой валюты. Своими собственными путями и темпами развивается ЕврАзЭС. Существуют другие альянсы и союзы, и, наконец, определенные функции продолжает выполнять Содружество Независимых Государств, не позволяя окончательно победить центробежным силам. Вероятно, и по этой причине зафиксировано, что ЕЭП будет формироваться «поэтапно, с учетом возможности разноуровневой и разноскоростной интеграции».

«Казачья вольница»?

Содной стороны, такая «казачья вольница», конечно, снижает значение Соглашения. С другой, нельзя не отметить позитивные моменты принятого организационного принципа.

Прежде всего, удалось восстановить конкретный и результативный диалог по интеграционной проблематике с Украиной, без участия которой любое объединение на евразийском пространстве выглядит сиротливо. Однако «политика – искусство возможного», и украинский лидер, вероятно, мог действовать только в рамках имеющихся на тот момент ограничений и ресурсов. Возможно, что это и не позволило принять более радикальный вариант документа, предполагающий одновременное и обязательное выполнение сторонами всех этапов и мероприятий, необходимых для осуществления продекларированных интеграционных идей.

Принцип разноскоростной и разноуровневой интеграции позволяет другим участникам Соглашения реализовывать ранее выработанные решения. Это последнее обстоятельство важно по следующей причине. Документ может вступить в силу не ранее, чем «со дня получения депозитарием последнего письменного уведомления о выполнении Сторонами внутригосударственных процедур, необходимых для его вступления в силу» (так в ст. 10 Соглашения).

Иначе говоря, требуется ратификация документа. На Украине процедура получения необходимого решения может затянуться на неопределенное время. Это могло как минимум затормозить все интеграционные процессы или вообще заблокировать их, если бы не оговорка о возможности разноскоростной и разноуровневой интеграции.

По-хорошему амбициозные задачи

Существуют разные точки зрения о самой возможности и целесообразности распространения действия рублевой зоны на другие страны СНГ. Не останавливаясь на обзоре позиций сторон, участвующих в этой полемике и преследующих свои интересы, выскажу собственное мнение. Считаю, что продвижение российского рубля на роль региональной валюты можно было бы поставить в ряд важных национальных приоритетов. Этот процесс должен и будет, по всей видимости, идти путем присоединения к уже действующему российскому рублевому пространству других стран.

Какие выгоды для Российской Федерации может иметь расширение рублевой зоны? По мнению ряда экспертов, валютная интеграция со странами, несколько отстающими от России по экономическому развитию (например, по ВВП на душу населения), менее продвинутыми по пути рыночных реформ, приведет к дополнительным расходам российской экономики, а значит – и к снижению благосостояния граждан. На мой взгляд, это не так.

Чем обусловлены позитивные результаты расширения зоны действия любой валюты? Прежде всего, доходами от сеньоража в пользу государства-эмитента соответствующей денежной единицы. Далее – дополнительными прибылями предприятий всех стран валютной зоны от экономии на валютообменных операциях, прозрачности цен, решения проблем хеджирования валютных рисков, а также экономией населения, связанной опять же с обменом валюты при путешествиях или трудовой миграции.

Однако нельзя забывать и о том, что валютные союзы чаще создавались не только для решения чисто денежных и даже общеэкономических задач. В этой связи будет уместно упомянуть, что от введения евро, представлявшего собой чрезвычайно затратное мероприятие, несопоставимое с простым расширением зоны уже существующей валюты, серьезные экономические выгоды стран-участниц ЭВС просматривались не так ясно.

Интеграция европейских стран, начавшаяся более полвека назад с претворения в жизнь плана Шумана по созданию Европейского объединения угля и стали, преследовала не столько экономические цели, сколько должна была так увязать интересы всех народов, чтобы не повторились ужасы войны. Поэтому и введение на территории Европы единой валюты нельзя рассматривать только как валютно-финансовое мероприятие – это важнейшее событие в общем ряду одной объединительной тенденции. Новая валюта сцементировала все достигнутые ранее позитивные результаты.

В современном мире валютная политика ведущих держав выходит и должна выходить далеко за пределы защиты только сиюминутных экономических интересов. Для России сейчас актуально восстановить свои позиции и как регионального лидера, и как одного из ведущих индустриальных государств. Эта цель должна быть достигнуты не на базе военного превосходства (при нашем-то обнищании населения!), а за счет ускорения темпов экономического развития. Использование регионального фактора может облегчить решение этих по-хорошему амбициозных задач.

Ситуация благоприятна

Кому-то цели расширения рублевой зоны кажутся нереальными, кто-то сознательно голосует против установления более ясных и прозрачных товарно-денежных отношений на огромной территории СНГ. По моему мнению, складывающаяся ситуация благоприятна для укрепления позиций российского рубля в регионе. Это подтверждается устойчивым ростом отечественной экономики, стабильными тенденциями снижения инфляции, предсказуемостью денежно-кредитной политики и другими факторами.

Нельзя не замечать и иные изменения, наблюдаемые с 2000 г. и выражающиеся в заметном усилении позиций России на международной арене, в том числе как регионального лидера. В этой связи повышение статуса российского рубля можно было бы рассматривать как самостоятельную стратегическую задачу при развитии интеграции в рамках СНГ.

На территории СНГ единое экономическое пространство в совсем недавнем прошлом сравнительно успешно функционировало, правда, в несколько иной, нерыночной «системе координат». В некоторых республиках даже современное законодательство создавалось на общей организационно-методической основе, сформированной в ходе рыночных реформ еще в СССР.

В ряде стран-членов СНГ русский язык сохраняется как средство межнационального общения. Не утрачены многие традиционные связи хозяйствующих субъектов, получают развитие новые формы взаимодействия. Сама Россия обладает целым рядом инфраструктурных факторов и уникальных природных ресурсов, без использования которых невозможно нормальное экономическое развитие соседних государств.

В странах СНГ еще сильны традиции более жесткой, по сравнению с западноевропейской, системы государственного управления, которая для решения некоторых задач может быть более эффективной. Эти обстоятельства также могут ускорить проведение «денежной реформы» на территории стран Содружества или в отдельных его регионах.

По пути «отца»?

Многолетняя кампания по введению евро, оцениваемая в целом как успешная, внесла некоторое уныние в ряды сторонников создания новых валютных зон. Теперь долго при подобных инициативах все будут оглядываться на опыт Евросоюза, примериваться к критериям оптимальности валютных зон, выработанных «отцом» европейской валюты, нобелевским лауреатом Робертом Манделлом и другими экономистами почти полвека назад [1]. Правильно ли это?

Нужно понять, что все-таки экономические и валютные союзы – это «товар» штучный, впитавший в себя множество региональных особенностей политического, экономического, исторического, гуманитарного и т.д. свойства, многие из которых сугубо индивидуальны для конкретной группы стран, создающих такой альянс. Отметим, кстати, что евро – не первая и, уверен, не последняя коллективная валюта, успешно функционирующая в мире.

Ускорившийся темп научно-технического прогресса уже сейчас сформировал ряд кардинальных новаций, которые должны учитываться при обосновании форм и методов введения новой единой валюты. В теорию оптимальных валютных зон следовало бы внести ряд уточнений, обусловленных развитием новейших средств информации, связи и интернет-технологий, зачастую снимающих, например, необходимость физического перемещения рабочей силы в пространстве стран-членов объединения.

Практика европейского ЭВС показала, что свободного перемещения даже избыточной рабочей силы из стран-аутсайдеров Еврозоны в трудодефицитные регионы, как ожидалось, не происходит. Большая доля свободных рабочих ниш быстро заполняется трудовыми ресурсами из стран, не входящих в зону евро. Информационные технологии, связавшие сегодня основные мировые рынки капитала, последовательная либерализация всего финансово-экономического пространства естественным, эволюционным путем решают проблемы, связанные как с движением капитала, так и многие другие.

Европейский опыт и создание рублевой зоны

Конечно, единую валюту нецелесообразно вводить, пока не достигнуты определенные экономические условия и не проведен ряд организационно-политических мероприятий. Но этот комплекс мер не должен безоглядно копировать опыт европейского ЭВС. Могут привлекаться и другие модели валютной интеграции, менее глобального характера. При присоединении отдельных стран к рублевой зоне вполне можно использовать опыт ФРГ и ГДР.

Напомню, что на территории Германской Демократической Республики с 1 июля 1990 г., согласно договору о создании валютного, экономического и социального союза ГДР и ФРГ, была введена в обращение германская марка. Накоплен опыт переоценки фондов предприятий, вкладов населения, авуаров госбанка ГДР и т.д.

В мире реально функционируют и другие валютные группировки. Например, в Африке успешно развиваются Центрально-Африканский и Западно-Африканский экономические и валютные союзы. Многие единые валюты создавались и функционируют при поддержке ведущих индустриальных государств – например, франки КФА, обращающиеся на территориях названных союзов, «курируются» Банком Франции.

В Европе при создании ЭВС был апробирован принцип разноскоростной интеграции. Напомним, что Великобритания, Дания и Швеция, являясь членами ЭВС, к настоящему времени продолжают сохранять собственные национальные валюты, не принимая участия в последних этапах интеграции. Этот принцип утверждается и на территории СНГ в целом и применительно к другим региональным объединениям. Считаю, что Россия может использовать такие обстоятельства как дополнительный ресурс при расширении рублевой зоны.

Российская Федерация не должна ослаблять усилий по созданию единой валюты в виде российского рубля на территории Союзного государства России и Белоруссии. Более того, нужно постараться ускорить этот процесс. Это создаст реальный прецедент расширения рублевой зоны и сформирует дополнительные предпосылки для продолжения этого процесса. Если в российско-белорусском союзе уже будет функционировать российский рубль, это усилит позиции России в диалоге с Казахстаном по проблемам единой валюты в границах, может быть, трех евразийских государств.

В заключение отмечу, что к настоящему времени сложились, помимо отмеченных в статье, и другие условия и факторы, позволяющие с оптимизмом рассматривать проблему в перспективе. Расширение рублевой зоны на постсоветском пространстве – не за горами. Прошло время разбрасывать камни, сейчас надо их вновь собирать.