Нобелевская премия по экономике 2006 года присуждена Фелпсу за вклад в понимание взаимосвязи между инфляцией и безработицей. Совсем недавно, комментируя перспективы российской инфляции на телевидении, я как раз воспользовался идеями Фелпса. Инфляция в нашей стране не столько зависит от пресловутых нефтяных цен, сколько от высоких инфляционных ожиданий сограждан. Именно введение психологического фактора в макроэкономический анализ является одной из заслуг Фелпса.

Кривая, дополненная ожиданиями

До Эдмунда Фелпса зависимость между инфляцией и безработицей описывалась канонической кривой, названной в честь англичанина Билла Филипса. Научное изыскание Филипса являет собой яркий пример того, как одна публикация может принести экономисту славу и бессмертие. Отрицательный наклон кривой Филипса имел нехитрое, но сильное следствие для экономической политики: между инфляцией и безработицей существует неразрешимый конфликт. Власти могут выбрать что-то одно — кривая Филипса представляет собой набор комбинаций из двух переменных. Словно в ресторане, правительство было вольно выбрать сочетание двух ингредиентов, которое наиболее его устраивало.

Однако Эдмунд Фелпс разрушил наивную простоту именитого англичанина. По его собственным словам, он «пытался вновь ввести индивидов в экономические модели и, в частности, учесть их ожидания». Иными словами, Фелпс одним из первых скрестил микро- и макроэкономический подходы к анализу безработицы. Так родилась expectations-augmented Phillips curve — кривая Филипса, дополненная ожиданиями. Из анализа Филипса следовало, что в экономике возможен некий равновесный уровень безработицы, когда инфляционные ожидания совпадают с фактической инфляцией.

В долгосрочном периоде не существует никакого конфликта между безработицей и инфляцией, и любая попытка властей за счет инфляции понизить безработицу приведет лишь к росту инфляционных ожиданий. Временное снижение безработицы сойдет на нет, все вернется на круги своя, но при более высоком уровне цен.

Равновесный уровень безработицы, достижимый при соответствии ожиданий и фактической инфляции, Фелпс назвал NAIRU (non accelerating inflation rate of unemployment) — при нем инфляция не увеличивается. Милтон Фридман, получивший Нобелевскую премию еще в 1976 г., назвал ее «естественным уровнем безработицы» (natural rate of unemployment).

После Фелпса к кривой Филипса еще неоднократно приложили руку именитые экономисты. Роберт Лукас развил динамические модели Фелпса, где экономические агенты придерживаются рациональных ожиданий. Финн Кидлэнд и Эдвард Прескотт показали, что систематически высокая инфляция возможна из-за стратегических особенностей поведения центрального банка — т.н. несогласованной во времени денежно-кредитной политики.

Хотя Фридман, Лукас, Кидланд и Прескотт доводили до ума идеи Фелпса — свою Нобелевскую премию он получил позже коллег. «Я понимал, что это может произойти, но не представлял, когда это случится, и случится ли вообще», — так прокомментировал Фелпс журналистам.

Автор «золотого правила»

Другая заслуга Фелпса состоит в том, что он занимался не только абстрактной теорией, но и предлагал практические решения проблем безработицы. Пытаясь обосновать макроэкономические идеи микроэкономическим анализом, Фелпс предложил модель т.н. эффективного уровня оплаты труда. Суть модели проста: фирмам может быть выгодно платить сотрудникам зарплату, превышающую равновесный уровень, чтобы предотвратить уход персонала, наносящий ущерб производству и, соответственно, экономическому росту.

В 1990-х годах Фелпс анализировал возможность внедрения субсидирования заработной платы низкооплачиваемых работников в трудный переходный период в Вос- точной Европе.

Наконец, Фелпс ввел в научный обиход понятие «гистерезис» (hysteresis) — так он назвал инертную реакцию экономики, приводящую к систематически завышенной безработице. Наконец, третья заслуга Фелпса — вклад в исследование проблем экономического роста. Классическая модель экономического роста, созданная в Массачусетском технологическом институте Робертом Солоу и Тревором Суоном в 50-х годах, анализировала заданный уровень сбережений. В этой модели сбережения можно было варьировать по настроению ученого и следить за результатами моделирования, однако никто не брался оп- ределить их оптимальный уровень.

Фелпс предложил «золотое правило» (Golden Rule savings rate): доля сбережений в национальном доходе должна совпадать с долей дохода, приходящегося на капитал. Строго говоря, «золотое правило» определяет норму сбережений, при которой потребление достигает максимального устойчивого роста в модели Солоу-Суона. Фелпс руководствовался оптимизацией распределения ресурсов между поколениями людей. Если весь национальный доход потратить на текущее потребление, потомству ничего не достанется, и экономический рост иссякнет. Более того, Фелпс отметил, что взгляды отца насчет оптимального раздела капитала между сыном и внуком могут отличаться от предпочтений сына.

Наконец, Фелпс в рамках теории эндогенного роста настаивал на важности человеческого капитала для перспектив экономики, ведь образованные работники способны быстрее усваивать и применять новейшие технологии. Как показали последующие события в развивающихся странах Азии, технологическое развитие значит для экономического роста ничуть не меньше, чем золотой ключик для Буратино.

Поклонники Фелпса характеризуют ученого как блестящего и плодовитого мыслителя, успевшего «засветиться» по ключевым экономическим проблемам. Однако разобраться в его работах не так-то просто и уж совсем невозможно выстроить их в единую идеологическую линию.

Дважды «вошел в реку»

В первых макроэкономических изысканиях Фелпс в стиле своих кейнсианских учителей (в частности, Джеймса Тобина или того же Роберта Солоу) отрицает эффективность денежно-кредитной политики. Позднее он подчеркивает важность отсутствия денежного нейтралитета (monetary non-neutrality, влияние денежного предложения на реальную экономическую активность) в связи с нерациональными ожиданиями, а также несинхронным ценообразованием и оплатой труда. В 80-х годах Фелпс, подобно блудному сыну, возвращается к идее рациональных ожиданий для анализа сложных моделей.

Критики Фелпса утверждают, что он «вошел в реку» макроэкономики дважды — вышел из кейнсианства, предпочел ему новую классическую макроэкономику и опять вернулся к кейнсианским идеям. Фелпс, безусловно, сложный мыслитель, и предугадать характер его выводов вряд ли возможно. Фелпс не относится к группе доработчиков чужих идей или математизаторов несуществующей экономической реальности — он генератор нового. Присутствие Фелпса в экономической теории в 1960-1970-х годах поистине вездесуще. Однако его вездесущность, сделавшая Фелпса классиком, привела к тому, что все мы в 2000-х годах забыли о нем.

Досье «Валютного спекулянта»

Эдмунд Фелпс (Edmund S. Phelps)

Нобелевской премии удостоен за «анализ проблемы межвременного выбора в контексте макроэкономической политики»

Год рождения: 1933

Гражданство: США

Текущее место работы: Колумбийский университет (Нью-Йорк, США)

Ученое звание: профессор политической экономии

Образование: бакалавриат колледжа Амэрста (Массачусетс, 1955), докторантура Йельского уни- верситета (США, 1959).

Исследовательские интересы: налогово-бюджетная политика, экономический рост, макроэкономическая теория, политическая экономия.

Пять последних публикаций до присуждения премии:

Lessons in natural-rate dynamics. Oxford Economic Papers, January 2000.

Education and the natural rate of unemployment / With Orszag J. M. and Zoega G. Oxford Economic Papers, January 2000.

The Empirical Importance of Private Ownership for Economic Growth / With Palia D.

L. Paganetto and E. Phelps (eds.) In «Finance, Research, Education and Growth». — London: MacMillan, 2000.

Structural booms: productivity expectations and asset valuations. CEPR Economic Policy, April 2001.

Личная страничка в Интернете: www.columbia.edu/~esp2

E-mail: esp2@columbia.edu