В предыдущем номере «ВС» была опубликована статья С. Моисеева «Евразийская валютная упряжка». Она вышла в свет незадолго до саммита в Ялте. Редакция сочла возможным опубликовать и иное мнение о координации денежно-кредитных политик стран СНГ.

Сильные основания «за» и «против»

Идея объединить валютные системы крупнейших экономик СНГ имеет под собой как сильные основания «за», так и «против». Во многих источниках отмечается, что объединенная валютная система позволит более тесно сблизить экономики стран, нарастить товарооборот между ними, обеспечить свободный переток капитала. Это справедливо отмечалось на различных саммитах, включая Ялтинский в сентябре этого года. Идея, что экономический союз поможет входящим в него участникам отстаивать свои стратегические интересы, всегда была «в авангарде».

В качестве аргументов «против», как справедливо было рассмотрено в статье, стоят диспропорции между странами, которые потенциально могут войти в союз. Ни у кого не вызывает сомнений тот факт, что более целесообразно пойти по пути «кластеризации» вокруг более сильной экономики. Казахстан, Белоруссия и Украина в центре внимания ставят неминуемую потерю суверенитета, что также вполне справедливо. Исторически сначала решаются стратегические задачи, а лишь потом вопросы обустройства общества, его экономического положения. Тот факт, что снижение транcакционных издержек во взаимоотношениях с основным торговым партнером приведет лишь к росту экономик более мелких стран потенциального союза, ставится на второй план.

Поиск в настоящий момент нового решения в борьбе с экономической отсталостью стран СНГ подталкивает к сопоставлениям с Европой. Здесь есть несколько моментов.

Во-первых, учитывая приводимые в статье сопоставления по ВВП и внешнеэкономическим связям, необходимо отметить, что экономика Европы по-прежнему не показала значительных результатов интеграции.

Во-вторых, вполне адекватным можно считать для стран СНГ лишь уход к таким формам интеграции, которые обычно считаются промежуточными перед монетарным союзом, – таможенный союз и интеграция (на уровне институтов) кредитно-денежной системы (сейчас такие процессы набирают обороты между Казахстаном и Россией на примере ряда банков).

Валюты же (как окончательную цель), напротив, объединять не имеет смысла, хотя бы потому, что методы ведения монетарной политики, например у Белоруссии и России, абсолютно разные. Если Россия ставит в качестве методов для достижения экономического роста борьбу с чрезмерной инфляцией, то Белоруссия, наоборот, инфляцию ставит на последнее место. Если в России в первом полугодии 2003 г. инфляция составила 7.9%, то в Белоруссии – 14.5%.

Бесспорный факт

Достаточно сильным аргументом против объединения монетарных систем выступает тот факт, что раздельная денежная база позволит лишь диверсифицировать валютные риски. Никто не мешает приводить к единым стандартам финансовые учреждения, создавать банковские холдинги, которые имеют корни в каждой из стран СНГ и облегчают переток капитала. Каждый филиал в отдельной стране подчиняется местной юрисдикции и, формально, может быть отдельным юридическим лицом.

Таблица 1. Статистика внешнеторговой деятельности стран СНГ

Статистика внешнеторговой деятельности России показывает, что зависимость ее от стран СНГ падает, о чем свидетельствуют цифры снижения оборотов с большинством государств Содружества. Вместе с тем, можно указать на увеличение оборота с Белоруссией за счет экспорта. Этот факт можно расценить как усиление зависимости этой республики от России в рамках подготовки к созданию союзного государства. Казахская ситуация немного похожа на белорусскую с той лишь разницей, что падение оборота произошло за счет импорта. А Украина серьезным образом сократила торговые отношения с Россией. Таким образом, эти три страны, с которыми планируется создать валютный союз, исповедуют три абсолютно различных подхода в торговле с Россией.

То же самое можно сказать и про торговые отношения (табл. 1). Таможенный союз – то главное, что сегодня необходимо компаниям, которые «двигают» товарооборот между странами ЕврАзЭС. Совсем не важно, в какой валюте он совершается. В конце концов, при развитой банковской системе (уже упоминалось) можно хеджировать риски изменения кросскурсов через валюты третьих стран (тот же евро, которому так пытаются «подражать»).

Факт того, что искусственного обесценения валюты в целях поддержания местных экспортеров не должно происходить, считается бесспорным. В данном случае к соглашению по «единым стандартам» можно будет прийти намного легче, нежели пытаться сформировать единый наднациональный центральный банк.

И в заключение. В статье «Евразийская валютная упряжка» поднимается интересная тема экономического объединения стран-членов ЕврАзЭС. Но за экономическим обоснованием образования валютного союза на базе российского рубля незаметна политическая составляющая процесса, а именно: внешнеполитическая ориентация Украины на Запад, ставшая основным лейтмотивом общественно-политической жизни в последнее десятилетие, и сформировавшиеся в постсоветский период полуавторитарные режимы в Казахстане и Белоруссии. Эти политические реалии нивелируют ценность подобного приведенному в статье чисто экономического подхода, поскольку, соглашаясь на получение выгоды от валютно-финансовой и таможенной интеграции, власти республик стремятся не пожертвовать ничем взамен.

Впрочем, несправедливо полагать, что Россия с ее растущей политической и экономической мощью не будет навязывать свою волю странам, находящимся в орбите ее интересов и еще недавно всерьез встроенным в народнохозяйственные связи. Уж тем более, имея в руках такой мощный инструмент управления экономической жизнью, как кредитно-денежная политика ЦБ.