В № 5 журнала «Валютный спекулянт» за 2003 г. была опубликована статья Валерия Федотова «Заимствования: благо или беда?». В ней автор делает попытку оспорить мнение, что на сегодняшний день одним из главных препятствий, стоящих на пути к устойчивому экономическому росту в России, является недостаточный уровень реальных инвестиций в экономике. Но не упрощает ли автор проблему?

Эффективность инвестиций

Валерий Федотов строит логику своего анализа, основываясь на следующих основных положениях:

• в России экономический рост тормозится не из-за низкого показателя нормы накопления (отношение объема инвестиций в основной капитал к ВВП), а из-за неэффективного использования этих самых инвестиций. В то же время в развитых странах, например в США, норма накопления, сравнимая с российским аналогичным показателем, не ограничивает их экономическое развитие и не мешает демонстрировать устойчивые темпы роста благодаря более эффективному приложению инвестиций;

•ссылаясь на производственную функцию Кобба-Дугласа и модель экономического роста Харрода-Домара, автор приходит к выводу, что инвестиции могут приводить к росту экономики, только если синхронно с наращиванием капитала растет и число работающих.

Попробуем доказать, что только повышения эффективности инвестиций без существенного наращивания их объемов для российской экономики сегодня недостаточно, чтобы совершить качественный рывок и обеспечить устойчивую основу долгосрочного экономического роста в стране.

О чем говорит теория

Экономическая теория говорит, что центральное место в воспроизводстве действующего капитала, в создании новых производств, рабочих мест и экономических благ занимают реальные, или, как их еще называют, капиталообразующие инвестиции. По сути, они предшествуют стадии производства (первоначальное накопление капитала) и являются предпосылкой и материальной основой для обеспечения дальнейшего экономического роста и развития общества.

Инвестиции, по существу, являются двигателем экономики. Существование тесной причинноследственной связи между инвестициями и экономическим ростом общепризнанно. Тем не менее, существуют различные точки зрения, каков механизм воздействия инвестиций на экономику.

В своей статье В. Федотов, говоря о превосходстве качества инвестиций над их объемом, фактически повторяет неоспоримый тезис о том, что интенсивный экономический рост всегда более предпочтителен, чем экстенсивный.

Характер экономического роста зависит от наличия и удельного веса факторов, вызвавших его. К экстенсивным факторам можно отнести рост трудовых и капитальных затрат, к интенсивным – технологический прогресс, экономию на масштабах производства, инвестиции в человеческий капитал, совершенствование организации бизнес-процессов и т.п.

На протяжении всего развития экономической мысли, вплоть на начала XX века доминировал постулат о том, что темпы роста производства, доходов и благосостояния в обществе имеют строгую зависимость от количества и структуры задействованных в экономической системе факторов производства. С этой точки зрения одним из необходимых условий стабильного экономического развития назывался сложившийся уровень накопления капитала, или объемы инвестиций.

Связь же между накоплением и характером и темпами экономического развития была установлена учеными-экономистами еще задолго до появления теории общественного воспроизводства Маркса.

От кейнсианства...

Одна из наиболее простых моделей определения темпов роста была разработана представителями неокейнсианской школы – английским экономистом Роем Харродом и американским экономистом Евсеем Домаром в конце 40-х – начале 50-х гг. прошлого века. Предложенные ими варианты модели весьма сходны, и их принято рассматривать как одну модель, получившую название модель Харрода-Домара. Это однофакторная модель, в которой за стратегическую переменную, с чьей помощью можно управлять экономическим ростом, взяты инвестиции в основной капитал.

Определяющим фактором экономического роста и его темпов, по мнению неокейнсианцев, является рост инвестиций. В модели Харрода-Домара они играют важную роль: с одной стороны, способствуют росту национального дохода (эффект мультипликатора), с другой – увеличивают производственные мощности. В свою очередь, рост дохода способствует увеличению занятости и должен быть достаточным, чтобы уравновесить расширенные производственные возможности и исключить возникновение их недогрузки и безработицы.

В основе модели лежат два важных, но не бесспорных допущения:

1) рост национального дохода является только функцией накопления капитала, а все остальные факторы (рост занятости, технический прогресс, совершенствование производственных процессов), влияющие на рост капиталоемкости, исключаются;

2) капиталоемкость не зависит от соотношения цен производственных факторов, а определяется лишь техническими условиями производства. При этом исходят из того, что на рынке труда всегда существует избыточное предложение, что обуславливает постоянство уровня цен.

Поскольку модель Харрода-Домара является однофакторной, ее ценность заключается, скорее, в теоретическом анализе динамического равновесия. Применение этой модели на практике сильно ограничено, поскольку она опирается на несколько существенных, но необоснованных допущений, и с развитием и усложнением экономических отношений утратила свою актуальность. Однако эта модель послужила основой для последующих работ в области экономической динамики и явилась отправным пунктом для разработки новых, более сложных и детализированных теорий. Одной из наиболее известных и получивших признание в наше время стала неоклассическая модель роста Р. Солоу.

...до классиков

Неоклассические модели роста обходят ряд ограничений кейнсианских моделей и позволяют более точно описать особенности процессов, происходящих в макроэкономике.

Американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике 1987 г. за фундаментальные исследования в области теории экономического роста Р. Солоу показал, что нестабильность динамического равновесия в кейнсианских моделях была следствием отсутствия взаимозаменяемости факторов производства.

В основе своей модели Солоу использовал двухфакторную производственную функцию Кобба-Дугласа: Y = F (K, L),

где Y – объем выпуска (национальный доход);

K – вложенный капитал;

L – совокупные затраты труда.

Солоу усовершенствовал производственную функцию путем ввода еще одного фактора – уровня развития технологий, или научно-технического прогресса:

Y = F (K, L, T).

Технический прогресс в равной мере сказывается как на росте производительности труда, так и на отдаче от вложенного капитала, то есть приводит к одинаковому увеличению предельного продукта K и L:

Y = ТF (K, L).

Тогда прирост выпуска продукции и национального дохода может быть представлен следующим образом:

ΔY = ΔТF(K, L) + ΔK*TFK + ΔL*TFL.

Таким образом, в своей модели Солоу показал, что прирост выпуска продукции зависит не только от прироста труда и капитала и повышения производительности труда, фондовооруженности и фондоотдачи, но и от вклада технического прогресса. Этот вклад можно вычислить, вычтя из прироста выпуска продукции долю, полученную за счет прироста труда и капитала. Разница получила название «остатка Солоу».

Инвестиции зависят от нормы валового накопления. С ее ростом объем инвестиций увеличивается, превышая выбытие основных фондов. Таким образом, в краткосрочном периоде ускорение экономического роста зависит от нормы накопления. Модель Солоу показывает, что инвестиции являются важнейшим фактором, определяющим объем выпуска и национального дохода. Страны с более высокой нормой сбережения больше инвестируют и имеют более высокий уровень фондовооруженности, что обеспечивает более высокие темпы роста.

В своей нобелевской лекции Солоу сказал: «Политика увеличения инвестиций привела бы не только к повышению капиталоемкости, которая может и не иметь большого значения, но также к ускоренному переводу новых технологий в реальное производство... Стимуляция инвестиций благоприятствует ускорению роста посредством эффекта переноса технологий из лаборатории на производство».

Где США, а где Россия

Теперь о том, что касается достаточности той или иной нормы накопления капитала в стране. Во-первых, сравнивать Россию с США было бы не совсем корректно по той простой причине, что по своим характеристикам основные фонды, функционирующие в российской экономике, заметно уступают американским.

На протяжении всего периода реформирования российской экономики в 90-е гг. происходило постоянное сокращение объемов инвестиций в основной капитал и ухудшение их воспроизводственной структуры. Практически прекратились обновление действующих основных фондов и ввод в строй нового, технологически более совершенного и производительного оборудования.

Как следствие, продолжала ухудшаться возрастная структура основных производственных фондов. На сегодняшний день средний показатель их изношенности в российской экономике составляет около 50%, а средний возраст оборудования – 18-19 лет.

В этом году истекает 15-летний срок с момента последнего массированного инвестирования в основные фонды, тогда еще в СССР. В самое ближайшее время многие российские предприятия столкнутся с проблемами лавинообразного выбытия из строя большей части производственного оборудования.

Во-вторых, чтобы сохранить сложившиеся объемы и эффективную структуру задействованного в экономике основного капитала, для США сегодня достаточно поддерживать относительно невысокую норму накопления.

По данным World Bank, за период с 1997 по 2001 гг. среднее значение данного показателя в США составило 20.4% (в среднем по миру 22.4%). Получается, что норма накопления в благополучной Америке выше, чем в России, где, по данным того же World Bank, она составила лишь 18.5%.

Кто-то может возразить, что пример некоторых стран опровергает зависимость темпов роста экономики от величины нормы накопления.

Так, в Японии, несмотря на весьма высокую норму накопления 26.6%, темпы роста ВВП за последние 5 лет не превышали в среднем 1% в год. Однако причины стагнации японской экономики в последние годы имеют совсем другую природу, они никак не связаны с объемами инвестиций и не являются предметом данной статьи.

В-третьих, некорректно сравнивать нормы накопления в развитых странах, демонстрирующих невысокие стабильные темпы роста, и в развивающихся странах, которые переживают сегодня экономический бум и в этой паре играют роль догоняющих.

Мы должны инвестировать!

Россия сегодня – хоть и один из крупнейших, но развивающихся рынков. В этом смысле в глазах иностранных инвесторов она стоит в одном ряду с развивающимися экономиками стран Центральной и Восточной Европы, Юго-Восточной Азии и Латинской Америки. Времена противостояния двух супердержав – СССР и США – прошли, и пора свыкнуться с мыслью, что Россия в экономическом плане такой державой уже не является.

Пример многих динамично развивающихся стран показывает, что экономический рост в них сопровождался поддержанием высокой нормы накопления.

По данным World Bank, среднегодовой прирост ВВП и норма накопления за период 1997-2001 гг. составили в Китае соответственно 7.8% и 37.5%, в Корее – 4.3 и 27.4%, в Сингапуре – 4.7 и 31.9%, в Польше – 4.1 и 25%, в Мексике – 4.4 и 23.6%.

По оценкам некоторых экономистов, для коренной перестройки и модернизации российской экономики в ближайшие 20-25 лет потребуется $2-2.5 трлн. инвестиций или около $100 млрд. ежегодно. Приблизительно такие же оценки дает Министерство экономического развития и торговли РФ.

В ежегодном послании президента РФ к Федеральному Собранию в качестве долгосрочного стратегического целевого ориентира была обозначена задача удвоения ВВП в ближайшие десять лет. То есть если в 2002 г. размер ВВП составил $350 млрд., то к 2012 г. он должен вырасти до $700 млрд. Нетрудно подсчитать, что такое возможно, если средние темпы роста экономики в последующие десять лет составят около 7.2% в год.

В последние годы совокупный объем инвестиций в основной капитал, осуществляемых всеми участниками рынка (государством, частными компаниями и индивидуальными застройщиками), составляет около 50-55 миллиардов долларов США в год.

По данным Госкомстата РФ, по итогам последних трех лет норма накопления в России едва превысила 16%. В то же время страны самого быстрорастущего региона мировой экономики – Юго-Восточной Азии – поддерживают норму накопления на уровне 30-40% ВВП.

Эмпирические расчеты и анализ статистических данных показывают, что для обеспечения интенсивного роста экономики доля инвестиций в ВВП должна составлять как минимум 25-30%. По оценкам автора, для выполнения стратегической задачи удвоения ВВП объемы инвестиций в основной капитал должны будут достигать $130155 млрд. в год.

При сохранении существующей нормы накопления среднегодовые объемы инвестиций, даже с учетом роста ВВП, составят лишь $85 млрд. Таким образом, не хватает еще $45-70 млрд. в год.

Если мы хотим, чтобы перспективы экономического роста в нашей стране зависели не только от мировой конъюнктуры цен на энергоносители и успехов национальных нефтяных компаний, то уже сегодня необходимо значительно увеличить объемы реальных инвестиций для кардинального обновления основных фондов в самые короткие сроки и создания таким образом основы для долгосрочного роста экономики.

Никто не хочет в Эльдорадо

Правительство вместе с президентом, естественно, не могут себе позволить негативных высказываний об инвестиционном климате в России. Из уст чиновников звучат лишь сладкоголосые призывы активнее инвестировать средства в экономику страны – это, мол, Эльдорадо. В этом им помогает и Госкомстат, по оценкам которого, вот уже 10 месяцев наблюдается рост иностранных инвестиций. Премьерминистр смело рапортует об увеличении в 12%.

Президент во время своих встреч с представителями иностранного бизнеса рисует весьма оптимистичную картину происходящего в экономике страны. И во время последней своей поездки в Англию еще раз заверил, что реформы в России неотвратимы, передел собственности невозможен, и все обязательства будут выполняться. После этого отечественная пресса тут же заговорила о грядущем потоке инвестиций.

В то же время эксперты Всемирного банка в своих докладах отмечают, что, несмотря на рост экономических показателей, уровень инвестиций в России остается крайне низким. Причина одна: стратегии в реформировании экономики практически не видно.

Еще более жесткая позиция у российских бизнесменов – оно и понятно: «дело ЮКОСа» значительно обострило отношения бизнеса и власти. «Пока наш инвестиционный климат позволяет в индивидуальной работе с серьезными инвесторами убедить их в том, что можно вкладывать деньги, но не позволяет бросить клич: мол, давайте все вкладывать в Россию», – именно так выразил общее мнение отечественного бизнеса президент холдинговой компании «Интеррос» Владимир Потанин.

Анатолий Гордеев

Прогнозы в такт качке

Различного рода рейтинги и оценки аналитиков нельзя считать истиной в последней инстанции, но определенные выводы они сделать позволяют. Российский бизнес качает из стороны в сторону, и в такт этой качке меняют свои оценки специалисты. В феврале нынешнего года, после сделки британского концерна BP с ТНК, эйфория относительно инвестиционных возможностей в России достигла максимума. Аналитики прогнозировали, что пик прямых инвестиций в Россию придется на 2004-2005 годы.

Прошло менее полугода, и тон оценок коренным образом изменился. Ситуация вокруг ЮКОСа заставила инвесторов задуматься о политическом риске, и они стали продавать российские акции. Инвестиционный банк Brunswick UBS понизил оценку российского рынка с «положительной» до «нейтральной» – эксперты посчитали, что ситуация усугубляется из-за политической неопределенности.

А специалисты Citigroup были настроены позитивно и повысили оценку России с «нейтральной» до «выше рынка». В результате в модельном портфеле для развивающихся рынков Европы, Ближнего Востока и Азии доля России выросла на полпункта, до 21.7%.

Отечественные эксперты также разделились на два лагеря: одни оптимистично продолжают убеждать иностранных инвесторов в полной безопасности бизнеса в России, другие пессимистично советуют тщательно взвесить все риски.

В пользу последних говорит еще один рейтинг – «экономической свободы», подготовленный институтом САТО. Из принявших участие 123 стран Россия заняла в нем 112 место, пропустив вперед даже такие «развитые» страны, как Бурунди, Того и Эквадор.

Анатолий Гордеев