Проблема реструктуризации российской энергетики в нашей стране волнует всех. Мнения высказываются самые противоположные. Наш журнал неоднократно писал об этой проблеме. Правда, авторы большинства публикаций относятся к предстоящей реформе резко отрицательно. На сей раз «Валютный спекулянт» предоставил слово одному из ее сторонников – члену Комитета по энергетике, транспорту и связи Государственной Думы (фракция СПС) Сергею Владимировичу Щерчкову.

«Валютный спекулянт»: Сергей Владимирович, насколько сейчас необходима реформа российской электроэнергетики? И насколько обосновано мнение противников реформы, что в настоящее время в ней нет особой надобности?

Сергей Щерчков: Все аналитики без исключения считают, что в ближайшие 5-10 лет, примерно к 2010 г., в электроэнергетике России произойдет системный кризис. И если не предпринять кардинальных мер, большинство энергосистем выйдет из строя. Причины этого уже неоднократно озвучивались – это изношенность основных фондов. До принятия пакета законов мне приходилось разговаривать со многими генеральными директорами энергосистем, все задавали один и тот же вопрос: «Когда же в Москве примут, наконец, закон о реструктуризации?!».

Стоит отметить, что реформирования в первую очередь ожидают те, у кого есть излишек электроэнергии. Они уже много продают, но хотят продавать еще больше. Однако для этого им не хватает средств. Например, в Пермской области находится крупнейшая в Европе ГРЭС. Ее генеральный директор неоднократно убеждал меня, что немецкие инвесторы уже готовы вкладывать деньги в станцию, но только после того, как пройдет реструктуризация. Причем закона ждет весь коллектив ГРЭС.

Так что когда заместитель министра энергетики Виктор Кудрявый утверждает, якобы от имени всех энергетиков, что, мол, реформы не нужны, – на мой взгляд, он немного лукавит.

«ВС»: А в чем лукавство?

С. Щ.: Утверждение о том, что реформы выгодны только руководству РАО, а все остальные энергетики против, не соответствует действительности. Реформу одинаково ждут как менеджеры всех уровней, так и хозяйственники и рабочие. Они понимают, что в результате получат реальные обоснованные тарифы плюс приток инвестиций. Это, в свою очередь, означает и повышение заработной платы, и своевременное обновление основных фондов, и в целом нормальные условия хозяйствования.

По поводу же тезиса, что в реформе нет необходимости, вполне уместна пословица: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Можно, конечно, повременить еще десять лет, дождаться системного кризиса, а уже потом в спешке что-то предпринимать.

«ВС»: Насколько обоснованы претензии оппонентов в том, что до сих пор не представлена окончательная модель реформирования отрасли, и ее приходится постоянно дорабатывать, в т.ч. и в ходе обсуждения в Госдуме?

С. Щ.: По моему убеждению, представленная концепция была доработана полностью уже в первом чтении. Другое дело, что в Госдуме от нас требовали популистских решений, в частности, знаменитые «поправки четырех» ко второму чтению были внесены уже после рассмотрения всех поправок. что, прямо скажем, не совсем согласовывается с регламентом работы Государственной Думы. Эти поправки направлены на то, чтобы переложить основную ответственность за проведение реформы на правительство РФ, а не на Госдуму. Кроме того, положения, содержащиеся в указанных поправках, отодвинули во временном отношении сроки введения «нерегулируемых цен» на электроэнергию, что, по моему мнению, не пойдет на пользу реформе.

«ВС»: Что реформа электроэнергетики даст населению страны? Насколько предлагаемая модель реформирования поможет людям пережить последствия продолжающегося в стране кризиса?

С. Щ.: Утверждение о росте, причем катастрофическом, тарифов на электроэнергию как неизбежном последствии реформы электроэнергетики – краеугольный камень в высказываниях всех противников реформы. Действительно, президент РФ в своем послании к Федеральному Собранию отметил, что рост цен на услуги естественных монополий порой превышает инфляцию и разумный рост цен на товары. С экономической точки зрения это связано с тем, что себестоимость электроэнергии, то есть сумма расходов на ее выработку, часто выше продажной цены, установленной на основании тарифов. Все энергетические предприятия – коммерческие предприятия. Естественно, они хотят зарабатывать, по крайней мере, не работать в убыток. Как добиваться снижения себестоимости продукта энергетики? Государственное регулирование цен, жесткое тарифное регулирование, существующее на протяжении последнего десятилетия, показало низкую эффективность. Цены на электроэнергию все равно растут. Не секрет также, что существуют модели, по которым установить нужные тарифы можно, так или иначе «договорившись» с властью. И это часто для энергосистем бывает проще, чем снижать себестоимость, доказывать обоснованность тарифов.

Таким образом, жесткое тарифное регулирование не является панацеей в решении проблемы «энергетики – потребители».

По моему мнению, основным фактором, сдерживающим рост цен на электроэнергию, побуждающим энергетиков стремиться снизить себестоимость, избежать ненужных издержек, должен являться экономический фактор, а не административный, а именно – конкуренция между производителями электроэнергии. И если мы этого добьемся, то это и будет как раз тем, что называют «баланс интересов населения и энергетиков». То есть и энергетика будет работать стабильно, и потребитель будет иметь возможность выбирать более выгодные тарифы.

В отношении собственно тарифов следует отметить, что они вырастут и независимо от реформы, так как будут отпущены цены на газ. Реформа Газпрома в целом уже разработана. Существует пять вариантов, начиная от правительственного и заканчивая вариантом РСПП. Так что введение свободных цен на газ практически является реальностью. Может быть, не для населения, но для предприятий.

«ВС»: Обычно реформа предусматривает улучшение уровня жизни...

С. Щ.: После реформы у нас будет стабильная работающая энергосистема, будет энергетическая безопасность, и каждый сможет выбрать, как и где покупать электроэнергию. Причем такие механизмы для рядового потребителя уже созданы. У каждого из нас будет счетчик с мини-компьютером, в который нужно вставлять карточку. Покупаешь ее у продавца электричества, вставляешь и тратишь электроэнергию, когда захочешь. При этом плата, как, например, у сотовых телефонов, будет взиматься в зависимости от времени использования.

«ВС»: Но если предусмотрен рост энерготарифов, когда, по Вашим прогнозам, люди перестанут с ужасом ждать очередного подъема цены?

С. Щ.: Я думаю, что реально тарифы стабилизируются к концу 2005 г., максимум – к началу 2006 года.

«ВС»: Почему против реформы выступает такой широкий политический спектр оппонентов: от коммунистов до «Яблока»? Против высказываются и профессиональные энергетики, в том числе депутат Госдумы Ярослав Швыряев. Является ли это признаком излишней политизированности вопроса, или причина в чем-то другом?

С. Щ.: Думаю, что все это обсуждение – издержки излишней политизированности вопроса. Не менее масштабные изменения происходят сейчас в Министерстве путей сообщения. Но МПС возглавляет не Анатолий Чубайс, а Геннадий Фадеев. Конечно, это профессионал такого же уровня, как Чубайс, но он не политизирован и широкой публике не известен. И на критике Фадеева политического капитала не сделаешь. Как говорит Борис Немцов, если Чубайс с трибуны заявит, что дважды два равно четыре, то Григорий Явлинский из принципа обязательно скажет, что дважды два – это пять.

«ВС»: Насколько, на Ваш взгляд, соответствуют действительности слухи, что для продвижения реформы Чубайс затратил несколько миллионов долларов на подкуп депутатов?

С. Щ.: У меня таких данных нет. Мне, во всяком случае, никто ничего не давал...

«ВС»: Но ведь Вы же член СПС.

С. Щ.: ...Я не могу комментировать то, чего не знаю.

«ВС»: Насколько, на Ваш взгляд, разумно управление отраслью нынешним руководством РАО ЕЭС? В частности, его обвиняют в том, что оно совершенно не использует возможности альтернативной энергетики, в т.ч. атомной?

С. Щ.: Руководство РАО ЕЭС – руководство достаточно разумное и компетентное. Анатолий Борисович Чубайс, например, разрушил порочную систему взаимозачетов, которая гробила всю российскую энергетику. Он перевел все расчеты на денежную основу. Может быть, тот факт, что у ряда ведущих молодых менеджеров компании порой нет специального энергетического образования, и поэтому они в некоторых вопросах выступают исключительно как экономисты, является не совсем положительным. В идеале было бы хорошо, чтобы управляющие были одинаково компетентны и в вопросах экономики, и в вопросах энергетики.

Что касается второй части вопроса, то «Росэнергоатом» существует, и его электроэнергия закупается в достаточно больших объемах.

«ВС»: Имеется в виду, что, благодаря наличию электроэнергии АЭС, можно было бы уменьшить тарифы и провести реформирование более мягкими методами.

С. Щ.: Действительно, генерация на АЭС самая дешевая. Но ведь электричество еще нужно доставить потребителю, и проблема транспортировки является одной из основных в программе реструктуризации. Ведь потери в сетях изза отдаленности потребителей могут просто перечеркнуть дешевизну электроэнергии любой АЭС.

«ВС»: В России постоянно идут «веерные» отключения, и электричества лишают даже плательщиков. Эта проблема как-то решается?

С. Щ.: Следует отметить, что «веерные» отключения уже давно отошли в прошлое. Тем не менее в новом законодательстве закреплен прямой запрет на подобные действия. Но отключать неплательщиков будут. Сейчас в РАО ЕЭС пытаются разработать более совершенные технические схемы, чтобы при этом не страдали плательщики.

«ВС»: Как Вы относитесь к мнению Швыряева, что законы об энергетике – это «законы о власти»? Не секрет, что во многих районах страны местные депутаты слишком часто являются ставленниками энергетических компаний?

С. Щ.: Энергетика – социально значимая область экономики. При этом можно говорить, что руководители энергосистем некоторым образом обладают влиянием на власть, но и власть подчас стремится подчинить себе энергосистемы субъектов Федерации. Политизированность же в экономике пока еще ни к чему хорошему не приводила. В результате реструктуризации в энергосистеме региона должны будут появиться несколько субъектов рынка электроэнергии, и их отношения с властью должны стать качественно иными. При многочисленности субъектов им будет все тяжелее и тяжелее влиять на власть.

У власти, с одной стороны, останутся все имеющиеся рычаги влияния – и налоговые, и административные – другое дело, что придется иметь дело не с одним или двумя предприятиями, а с целым комплексом независимых компаний. Причем, скорее всего, некоторые из них будут подчинены каким-либо федеральным структурам. Поэтому оказывать влияние на энергетиков власти будет практически невозможно.

Так что высказывание о том, что цель реформы – это борьба за власть, является неправильным.

«ВС»: Каковы Ваши планы на ближайшее будущее?

С. Щ.: Мы готовимся к выборам.

«ВС»: Что бы Вы хотели пожелать читателям нашего журнала?

С. Щ.: Экономической и политической стабильности, а журналу – чтобы возросло число ваших подписчиков.

Интервью подготовил Юрий Шихов