Правительства стран Содружества Независимых Государств всерьез задумались об интеграции. На каких же принципах и ради каких целей объединяются государства СНГ через 10 лет после памятного Беловежского соглашения, разъединившего их? Об этом корреспондент «ВС» беседует с Григорием Марченко, Председателем Национального банка Республики Казахстан.

«Валютный спекулянт»: Григорий Александрович, на заседании Евразийского Экономического Сообщества (ЕврАзЭС), прошедшем в феврале, прозвучало предложение – в рамках интеграции России, Беларуси, Украины и Казахстана ввести к 2010-2011 гг. единую валюту. Насколько, с Вашей точки зрения, страны Сообщества готовы к реализации этой идеи?

Григорий Марченко: В этом вопросе возникла некоторая путаница. Валютная интеграция – это последний этап работы по созданию единого экономического пространства. Сначала нужно сделать условия хозяйствования приблизительно одинаковыми. Сейчас они таковыми не являются. Например, за провоз товаров по российской территории казахские предприятия платят в два раза больше, чем российские. Между тем российская электроэнергия совершенно бесплатно идет транзитом с Алтая на Урал по территории Казахстана. Поэтому первый этап создания единого экономического пространства сводится к организации реального Таможенного союза, которого пока нет, к согласованию тарифов, снятию барьеров в области торговли и унификации системы валютного регулирования стран, вошедших в Сообщество. На втором этапе предстоит согласовать макроэкономические параметры развития национальных экономик.

«ВС»: Какие именно параметры требуют согласования?

Г. М.: Прежде всего, среднегодовой уровень инфляции не должен превышать 5%. Отношение общего государственного долга к ВВП – не более 50%, а внешнего госдолга – 30%. Максимальный уровень дефицита бюджета к ВВП – не более 3%. Но определить параметры мало, их нужно выполнить. Далее, нужно создать наднациональный центральный банк, ввести так называемую «валютную змею», как было сделано в Европейском Союзе, и только затем уже вводить в обращение безналичную и наличную валюту.

«ВС»: Тему единой валюты Москва и Минск дискутируют уже десять лет. Вы же предлагаете решить все вопросы за более короткий срок. Удастся ли?

Г. М.: Все в наших руках, и если мы сами себе мешать не будем, то нам никто не помешает. С точки зрения Казахстана, сценарий абсолютно реален.

«ВС»: Комиссия по тарифам и торговле ЕврАзЭС создана два месяца назад, она уже приступила к работе?

Г. М.: Да, рабочие встречи прошли в Киеве, Астане и следующая будет в Москве. К маю Комиссия должна сформировать предложения по унификации тарифов и снятию барьеров в торговле. Не думаю, что в этом вопросе будут сложности, ведь нам не надо изобретать ничего нового, Евросоюз все уже изобрел и этим надо воспользоваться.

«ВС»: Проблем у стран-членов ЕС с каждым годом не уменьшается, наоборот, их все больше и больше. Введение евро привело к росту инфляции и безработицы, а рецессия – к спаду производства и дефицитам бюджетов таких экономических колоссов, как Германия и Франция. И чем же Вам импонирует модель создания единого экономического пространства в Европе?

Г. М.: Единое экономическое пространство реально создано, и единая валюта введена. Часть проблем, возникших в Евросоюзе, стала результатом того, что денежно-кредитная политика едина, а налогово-бюджетную политику каждый член ЕС проводит по своему усмотрению. Поэтому, с моей точки зрения, на следующем этапе создания ЕврАзЭС целесообразно согласовать основные параметры налогово-бюджетной политики: ставки налогов, межбюджетные отношения и т. д.

«ВС»: А относительно денежно-кредитных политик разногласия уже сняты?

Г. М.: В каждом государстве бывшего СССР действуют свои законы, регулирующие денежно-кредитную политику. Так, есть государства, где существует несколько валютных курсов или где установлена обязательная продажа валютной выручки центральному банку. Есть государства, где действуют ограничения по вывозу наличной валюты. Но непреодолимых препятствий для унификации валютного законодательства нет. Я считаю, что привести законодательства к единообразию можно с помощью введения европейских стандартов и организации единой финансовой системы по европейской модели, когда проведение денежно-кредитной политики доверено наднациональному центральному банку. Думаю, что он может находиться в Алма-Ате или Санкт-Петербурге.

«ВС»: Почему не удалось реализовать эту идею в рамках СНГ?

Г. М.: В природе у всех сил, это мы знаем из законов физики, есть своя определенная динамика. В 1991 году возникли центробежные тенденции, которые привели к распаду единого государства – Советского Союза. Сейчас же, когда правительства наших государств понимают, что поодиночке, без соседей, им сложнее стать полноправными участниками мирового рынка, стали преобладать центростремительные тенденции.

«ВС»: Может ли российский рубль стать единой валютой для стран ЕврАзЭС, как предлагает премьер-министр России Михаил Касьянов?

Г. М.: Предложение о введении российского рубля в качестве единой валюты, с моей точки зрения, не что иное, как схема долларизации. Для центрального банка любой страны самое главное – обеспечить низкий уровень инфляции, что во многом зависит от степени независимости центрального банка. Его независимость обеспечивает процедура назначения и снятия руководства банка.

В России назначение председателя Центрального банка является результатом политического решения. И когда предлагается введение российского рубля в качестве единой валюты, нам фактически предлагают отказаться в пользу России от существенной части своей экономической независимости. А вместо этого что? Ничего, кроме угрозы финансовой и политической нестабильности.

Предположим, настал 2011 год, и мы ввели рубль. В 2012 году в России проходят очередные президентские выборы. Затем назначается новый председатель Центробанка Российской Федерации, который вдруг начинает проводить неправильную денежнокредитную политику и тем самым «кладет под нож» не только российскую экономику, но и экономики тех стран, где обращается единая валюта...

«ВС»: Но к этому времени уже будет создан наднациональный центральный банк. Не так ли?

Г. М.: Да, но тогда о российском рубле речь вообще не должна идти.

«ВС»: Иными словами, вы предлагаете сотворить совершенно новую валюту, как евро?

Г. М.: Да.

«ВС»: А как она будет называться?

Г. М.: Пусть этот вопрос политики решают сами или проводят референдум. Всю техническую работу мы, председатели национальных банков, берем на себя.

«ВС»: Таким образом, интеграция в рамках ЕврАзЭС не имеет политических целей, у нее – только экономические задачи?

Г. М.: Да. Идея заключается в том, что мы все вместе становимся евро-пригодными. Пока мы таковыми не являемся, но Казахстан, Россия и Украина прилагают усилия в этом направлении. Так, правительство Казахстана поставило себе цель – к 2007 году финансовый сектор должен полностью соответствовать директивам Европейского Союза. Затем аналогичные изменения коснутся строительной и пищевой индустрии, фармацевтики. Как я уже говорил, план действий у членов Сообщества следующий: после создания единого экономического пространства, внедрения европейских стандартов развития экономик и введения в 2011 году единой валюты, в следующем году мы не поодиночке, а блоком начинаем переговоры с Евросоюзом о создании зоны свободной торговли. Иными словами, конечная цель – создание условий для свободного передвижения товаров, капиталов и людей между двумя экономическими блоками. При этом мы должны создать нормальные условия для жизни нашим гражданам, а не нормальные условия для их переезда в Европу.

«ВС»: Скажите, а какая инфляция в Казахстане?

Г. М.: У нас инфляция составляет 5.9% в год.

«ВС»: Вы уверены, что в ближайшие 8-10 лет цены потребительского рынка не поднимутся выше?

Г. М.: Я уверен в том, что они не существенно поднимутся и в течение более длительного периода.

«ВС»: Даже дестабилизация на мировых рынках валюты не несет в себе угрозы для экономики Казахстана?

Г. М.: Думаю, что основные валюты (доллар, евро) придут к паритету – этому поможет и закончившаяся война в Ираке. Для Казахстана ситуация не представляет угрозы, поскольку существующий и ожидаемый уровень цен на нефть адекватен заложенным в бюджете $19 за баррель, а оптимальная цена – от $20 до $25 за баррель. До тех пор, пока цена на мировых рынках существенно выше этого коридора, наша экономика не будет испытывать никаких трудностей. Если цены нефти начнут снижаться даже до $10 за баррель, средства стабилизационного фонда в состоянии защищать государственный бюджет в течение двух лет.

В то же время мы предпринимаем меры для обеспечения устойчивости своей национальной валюты. В 2002 г. номинальная девальвация казахского тенге составила 3.3%, в 2001 г. – 3.8%. С начала этого года мы отмечаем номинальное укрепление курса на 2.5%, что является следствием большого притока нефтедолларов, и мы вынуждены откупать большие объемы иностранной валюты для предотвращения чрезмерного укрепления тенге.

С января 2003 г. Национальный банк Казахстана купил на рынке более $800 млн., или 3% ВВП. Сейчас золотовалютные резервы Казахстана оцениваются в $3.95 млрд. Хочу отметить, что у Национального банка Казахстана нет внешних обязательств. С МВФ мы досрочно рассчитались три года назад. Кроме того, в управлении Национального банка находятся $2 млрд. национального фонда правительства. Он выполняет функции стабилизационного фонда, который никак не создадут в России. Фонд полностью инвестируется за рубежом и тем самым обеспечивает стерилизацию денежной массы.

«ВС»: В 1995-1996 годах в Казахстане была проведена банковская реформа. Вы удовлетворены ее результатами?

Г. М.: Я один из авторов реформы и оцениваю результаты своей работы субъективно. Конечно, я доволен результатами реформы, но не это главное. Главное – чтобы участники рынка могли спокойно работать. При подготовке к реформе мы поставили перед собой две задачи. Первая – внедрение международных стандартов, второе – создание конкурентной среды на финансовом рынке, что подразумевало и доступ иностранных банков. В частности, мы внедрили систему консолидированного надзора за деятельностью финансовых посредников и за финансовым положением акционеров банков. Национальный банк знает их буквально в лицо, и поэтому у казахских банков нет неизвестных учредителей.

Также мы требуем от банков создания системы управления рисками. Ее наличие подтверждается аудитом. Кстати, практически все наши банки аудируются «Большой четверкой». В результате реформы количество коммерческих банков сократилось с 230 до 37. При этом активы системы в долларовом эквиваленте выросли в 8 раз, с $1 млрд. в 1994 г. до более $8 млрд. в 2003 г. Средняя капитализация одного банка сегодня превышает $30 млн. Доля кредитов в активах выросла до 61%.

Таким образом, высокая ликвидность и высокий уровень капитализации дают возможность банкам стать полноценными участниками хозяйственной деятельности страны. За последние три с половиной года объем кредитов, предоставленных банками реальному сектору, вырос почти в пять раз. Я считаю, что наша банковская система работает устойчиво и хорошо. Конечно, проблема высоких ставок по кредитам существует. Раньше наши хозяйствующие субъекты жаловались на то, что кредит получить трудно, а теперь они недовольны высокими ставками.

Решение вопроса находится в области психологии. Понятно, что очень хочется иметь высокие ставки по депозитам и низкие по кредитам, но так не бывает. Люди иногда не понимают, что деньги – такой же товар, как помидоры на базаре. Вообще, рыночная экономика – очень простая вещь, и можно даже попугая научить разбираться в механизме образования равновесной цены, которая находится на пересечении кривых спроса и предложения. Это старая шутка у экономистов.

Международное сотрудничество

Казахстан вступил в Международный валютный фонд в 1992 г. За 10 лет между Казахстаном и МВФ был заключен ряд кредитных соглашений: программа предоставления ресурсов республике для макроэкономической стабилизации и системных преобразований; программа структурных реформ и другие.

Казахстан является членом Международного банка реконструкции и развития (МБРР), Международной ассоциации развития (МАР), Многостороннего агентства по гарантированию инвестиций (МАГИ), Международного центра по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС), Международной финансовой корпорации (МФК).

Займы этих структур служат одним из важнейших источников внешнего финансирования в Казахстане. К примеру, компоненты займа «Техническая помощь» включали в себя диагностику коммерческих банков, создание институтов для банковского надзора на местах, реформу банковского законодательства и платежной системы и т.д. Большую помощь оказал и заём МБРР «Развитие финансового сектора и предприятий».

Национальный Банк Казахстана активно сотрудничает с Исламским банком развития (ИБР), в состав которого входят более 50 государств.

Между правительством Казахстана и Координационной группой, представленной ИБР, Кувейтским фондом арабского экономического развития и Саудовским фондом развития, подписан меморандум о взаимопонимании и финансировании конкретных проектов, входящих в Программу государственных инвестиций Казахстана.

По материалам сайта www.nationalbank.kz

Биография

Председателя Национального банка Республики Казахстан Марченко Григория Александровича

Родился 26 декабря 1959 года в г. Алма-Ата, Республика Казахстан.

В 1984 г. с отличием окончил Московский Государственный институт международных отношений по специальности «Международные экономические отношения».

Владеет в совершенстве английским и немецким языками.

В 1884-1986 гг. работал в Министерстве цветных металлов Казахской ССР инженером-конструктором третьей категории конструкторско-технологического бюро, затем заместителем начальника отдела руководящих кадров.

В 1986-1988 гг. работал переводчиком, редактором, старшим редактором и руководителем маркетинговой информационной группы Казахского научно-исследовательского Института научно-экономических и технико-экономических исследований.

В 1988 г. назначен исполнительным директором сектора Конструкторского бюро полупроводникового машиностроения, в последующем – Председателем научно-производственного кооперативного центра «Алоэ».

С 1991 г. работал главным экспертом по внешнеэкономическим связям межрегионального государственного экологического консорциума «Евразия».

С 1992 г. – помощник вице-президента Республики Казахстан.

С 1994 г. по ноябрь 1996 г. – заместитель Председателя Национального банка Республики Казахстан.

С ноября 1996 г. занимал должность Председателя Национальной комиссии Республики Казахстан по ценным бумагам, с 1997 г. – президент ОАО «ДБ Секъюритиз (Казахстан)».

12 октября 1999 г. назначен Председателем Национального банка Республики Казахстан.

Женат. Имеет сына (6 лет).