То, что инвестиционный климат в России все еще далек от высоких стандартов, подтверждает исследование «Инвестиционный климат в России», проведенное CFA (Certificated financial analyst) в 2005 г. Хотя 70% опрошенных сказали, что с оптимизмом смотрят в будущее инвестиционного бизнеса, тем не менее 44% заявили, что настроены все же более пессимистично, чем год назад. 

Оптимизм респондентов проистекает в основном от возросшей активности в проведении реформ и высоких цен на нефть. Пессимизм вызывают неустойчивость политической ситуации и сверхзависимость экономики от нефтяного и газового секторов.

Должны быть вместе

Респонденты считают, что качество корпоративного управления и корпоративной отчетности у российских компаний хуже, чем у их зарубежных коллег. 59% опрошенных поместили оценку этого показателя между «плохо» и «очень плохо», и 54% поместили оценку качества финансовой отчетности в том же интервале.

На вопрос «Как вы охарактеризовали бы этичность инвестиционного климата в России?» 42% респондентов ответили, что бизнес вообще не имеет отношения к этике. Еще 36% считают, что он «вроде бы этичный, с некими средними стандартами для ведения бизнеса»; 12% охарактеризовали его как неэтичный; 5% – как абсолютно неэтичный, 2% – как этичный. Еще 3% затруднились с ответом.

Данное исследование Ассоциация CFA провела не случайно, ведь вопросы инвестиционного климата и тесно связанные с ним этические проблемы бизнеса – краеугольный камень деятельности этого международного института.

CFA возникла из желания части инвесторов утвердить свой положительный имидж в обществе, чтобы во всем мире на них смотрели как на необходимое звено экономического прогресса. И, по мнению президента CFA Джефа Диермеера, они должны гарантировать выполнение высоких этических стандартов в своей работе.

Невозможно обеспечивать этическое поведение на рынке с помощью чиновников, это должны делать те, кто работают на нем, уверен глава Ассоциации. «Поэтому CFA поддерживает и способствует усилиям по самосовершенствованию. Это позволяет ей занять уникальное место в области инвестиционного консалтинга. Мы проповедуем высокие стандарты в трех сферах: в сфере знаний, в профессиональном мастерстве и честности ведения бизнеса», – утверждает Д. Диермеер.

В 1963 г. первые 24 человека добровольно сдали экзамены по программе CFA, хотя к тому времени были опытными бизнесменами. Но они все же решили подвергнуть себя таким испытаниям. С тех пор сертификаты организации получили 120 тыс. человек во всем мире.

В России быстро растет число желающих обучаться по программе CFA. У нас сейчас 709 кандидатов, и 86 уже получили сертификаты.

«Мы понимаем, что не каждый бизнесмен пожелает проходить через такое жесткое испытание, – продолжает президент CFA, – но по мере того, как в России станут расти инвестиции, таких людей будет становиться больше. И рынок все активней начнет искать специалистов с такой квалификацией.

Понимая будущие потребности рынка, мы сейчас разрабатываем проект кодекса менеджера фондового рынка. В нем мы утверждаем тезис о том, что интересы клиента должны быть всегда на первом месте, и только потом – свои собственные».

Смысл другого тезиса, по словам Джефа Диермеера, состоит в том, что каждый менеджер должен иметь описание своей политики инвестирования и не должен от нее отклоняться, не проинформировав об этом своего клиента. В кодексе также есть правила о том, как выполнять свое дело лучшим образом, чтобы обещания не расходились с реальными делами.

Важное место занимает принцип раскрытия информации – каким образом менеджеры зарабатывают деньги, размер их вознаграждений и т.д.

Выгодная честность

Президент Ассоциации CFA в России Ричард Хейнсворт утверждает, что в бизнесе этическое поведение всегда в конечном итоге более выгодно, нежели неэтическое. Если стороны, заключающие сделку, придерживаются этических правил, то их риски существенно сокращаются. Когда люди доверяют друг другу, им гораздо легче решить любой вопрос.

И наоборот, если доверия нет, то даже при небольших проблемах могут возникнуть большие трудности. Этическое поведение приносит выгоды больше, чем нечестность и мошенничество. Это особенно верно, если речь идет о длительных сроках. Но несоблюдение этических норм может принести определенную выгоду. Вот только стоит ли за ней гнаться?

Ответ на этот вопрос становится особенно очевидным, если принимать во внимание то, что любая сделка сопровождается определенными затратами. И чем меньше стороны доверяют друг другу, тем больше затраты. Чтобы избежать обмана, компания вынуждена содержать специалистов и целые службы для контроля, отслеживания и защиты от возможных неправедных, недобросовестных действий другой стороны. На это работают целые армии бухгалтеров, юристов, сотрудников безопасности. Всем им нужно платить зарплату. И чем меньше расходов на подобные дела, тем больше прибыль фирмы. Именно эти факторы являются экономическим обоснованием для этического ведения бизнеса.

Однако если бы все ограничивалось только экономическими мотивами, то внедрение этических норм в бизнес не давало бы такого результата. Настоящий эффект достигается тогда, когда человек делает свой сознательный выбор в пользу соблюдения этических стандартов не только и даже не столько потому, что он хочет получить дополнительную выгоду, а потому что он убежден, что неэтическое поведение недопустимо само по себе.

С Ричардом Хейнсвортом солидарны многие иностранные бизнесмены, работающие в России. Вот что, например, говорит Эдвард Нассим, глава представительства IFC (Международная финансовая корпорация) в России.

«В 1995 г. мы начали вкладывать деньги в российскую экономику на свой страх и риск, не имея никаких правительственных гарантий. А потому с самого начала очень серьезно подходили к вопросам этики бизнеса, тщательно изучали своих партнеров».

По его словам, в тот период в России отсутствовали многие необходимые понятия, такие как конфликт интересов, корпоративное управление и другие. Не было ни законодательства, ни регулирующих механизмов, апробированных способов приобретения активов.

Западные инвесторы хотели, чтобы бизнес в России был прозрачным. Шел процесс приватизации, и они предлагали свою помощь в ее осуществлении. Именно в тот период возникла острая потребность в развитии корпоративного управления. Компании стали анализировать, что происходит в экономике, насколько корпоративное управление окажется здесь эффективным.

«Когда мы стали думать, каким образом нам гарантировать сохранность инвестиций в Россию, то придерживались простых соображений: вкладывать средства в транспарентные компании, – продолжает Эдвард Нассим. – Но вскоре пришли к выводу, что не сможем это делать в больших масштабах. И тогда возник вопрос: есть ли смысл продолжать свою инвестиционную деятельность? Но, несмотря на сомнения, мы решили ее не прерывать».

Такая практика продолжается и сейчас. Когда IFC принимает решения об инвестициях, то смотрит, соблюдает ли эта компания стандарты корпоративного поведения, насколько она прозрачна, как управляет активами. Непременным условием является моральный климат на предприятии, насколько его руководство отвечает моральноэтическим нормам.

«Мое восприятие России состоит в том, что она не сможет эффективно развивать рынки, не уделяя должного внимания проблеме коррупции, ей требуется проведение административной реформы, способной изменить ситуацию, – вторит своему коллеге Ян Хейг, партнер Firebird Investment Management. – Без этого вряд ли появится высокое доверие бизнеса к российским рынкам и российскому государству. Правовая система должна повысить свою эффективность, которая бы позволила разрешать конфликты в сфере бизнеса, не выходя за рамки правового поля. Это существенно облегчило и ускорило бы процесс улучшения корпоративного управления в России».

Не конкуренты и не антиподы

Сегодня CFA – одна из самых признанных в мире школ по подготовке бизнесменов. В этом плане она неизбежно конкурирует с MBA. Каждый соискатель выбирает то, что ему ближе и что нужнее для работы. Поэтому важно понять, в чем их отличие.

Ричард Хейнсворт говорит: «MBA – это попытка придать определенный академический статус менеджерам. Под эти цели был создан программный продукт для повышения их квалификации. CFA была придумана для решения иных задач, это своеобразный знак качества для финансовых аналитиков. Отсюда соответствующий набор знаний и навыков, который дается тем, кто учится по данной программе. Так, 25% всего курса посвящено этическим вопросам бизнеса, однако только этой проблематикой он не исчерпывается».

Президент CFA в России также признается, что до начала занятий по программе CFA он мало знал о финансах, способах оценки рисков, как работают рынки, как надо составлять инвестиционные портфели, что при этом учитывать, какова психология инвесторов. Отдельно можно выделить программы о том, как работать с экзотическими активами, например произведениями искусства. Обучение позволило устранить эти пробелы.

Искусство быть хорошим

И все же фирменной маркой CFA остается этическая часть курса. Существуют этические стандарты, которые определяют, как должен вести себя аналитик по отношению к фирме, на которой работает, по отношению к своим клиентам. Не всегда просто определить, какие действия этичны, а какие нет, отмечает Ричард Хейнсворт. «Специалист должен четко отделять факты от мнений. Если он дает рекомендации, то должен строго придерживаться определенных правил. Хороший финансовый аналитик не дает рекомендации так, как это делается на ипподромах, когда советуют, на какую лошадь ставить».

Финансовый аналитик должен предложить своему клиенту интегрированную программу, потому что в инвестиционном портфеле могут быть удачные вложения, а могут быть неудачные. И потому нужно составлять такой расклад, которой бы приносил доход.

Второй важный момент: финансовый аналитик не должен использовать сведения, которые он получил на своей работе, для собственной игры. Это считается инсайдерской торговлей и преследуется во всем мире.

Предположим, что некий клиент намерен совершить большую покупку акций определенных компаний. Это значит, что цены на данные бумаги могут вырасти. Финансовый аналитик, зная о повышении цен, может купить эти бумаги, чтобы затем продать по более высокой цене. Это недопустимо, т.к. подобные действия нарушают ситуацию на рынке, которой был намерен воспользоваться клиент.

Другой пример, который часто встречается в жизни. Во всех инвестиционных компаниях есть четкие правила, как должны работать ее сотрудники со служебной информацией. И финансовый аналитик, общаясь с клиентом, обязан раскрывать перед фирмой все свои действия.

Частным случаем подобной ситуации является переход специалиста в другую компанию. Как он должен себя вести? Насколько может использовать наработки и материалы, которые он сделал на предыдущей работе? Это вопрос использования интеллектуальной собственности. С одной стороны, он создал определенный продукт, но с другой – фирма платила ему зарплату за это его умение. Поэтому его наработки принадлежат компании.

Если финансовый аналитик на другом месте начнет использовать то, что создал на прежнем месте, это можно будет расценивать как воровство. Поэтому в новой компании ему надо все воспроизводить с нуля.

Америка, далее везде?

Хотя CFA – это американская разработка, но интерес в мире к данному институту растет. Например, большая община CFA существует в Сингапуре. Может быть, это одна из причин его образцовости в области выполнения этических стандартов.

В России в 2006 г. экзамены на получение степени CFA будут сдавать около 300 человек. При этом путь к диплому отнюдь не прост. Для получения вожделенной бумаги нужно пройти три уровня экзаменов. При этом к обучению допускаются только те финансовые специалисты, которые имеют как минимум 3 года практической деятельности. Всего же учеба длится 7 лет.

Следует иметь в виду одну важную вещь: занятия и экзамены проводятся только на английском языке. Это решение было принято исходя из того, что английский является международным финансовым языком. И аналитик, который его не знает, не может быть высококлассным специалистом. К тому же сегодня все основные труды по финансам и инвестированию написаны англоязычными авторами.

Молодой финансист, размышляя, отправляться ли ему в трудный поход покорять вершину CFA, естественно, хочет решить для себя вопрос, а стоит ли овчинка выделки? На этот счет есть такие данные: обладатели диплома CFA получают в год в среднем на $13 тыс. больше, чем их коллеги, которые таковыми дипломами не обладают.

Так что каждый сам решает, иметь ему или не иметь диплом CFA.

По данной теме читайте также статью Сергея Хорошева «Инвестиционный климат. Как сделать его благоприятным для всех?» в № 2 журнала «Валютный спекулянт» за 2006 г., с. 12-14.