Далеко не все еще осознали, какой заряд нестабильности появился в мире с рождением евро. И теория, и практика многократно подтверждали – в дуалистичном мире неизбежна борьба между полюсами, которая рано или поздно кончается поражением одного из них. Причем общие потери в результате этой борьбы превосходят по размеру добычу победителя. Так что потребность в появлении третьего – стабилизирующего – элемента в международных финансах очевидна. Так же очевидно, что третья валюта может родиться только в Юго-Восточной Азии. Проблема интенсивно обсуждается в регионе, но сроки пока не определены. И неизвестно, будет ли это иена, юань или азиатское подобие евро.

Доллар Азии не помог

До финансового кризиса 19971998 годов азиатские страны латентно или явно фиксировали обменные курсы своих валют к доллару США, и это во многом обусловливало его широкое распространение в регионе. В ходе кризиса Индия, Индонезия, Южная Корея, Филиппины и Таиланд перешли на плавающие валютные курсы, а Малайзия и Пакистан вообще отменили конвертируемость национальных валют (см. табл.).

После финансовой стабилизации стран Юго-Восточной Азии на повестку дня встали вопросы: Какая валютная система подходит для региона? Какой региональный механизм стабилизации валютных курсов может быть сформирован? Какой вид финансового сотрудничества необходим для достижения этих целей?

Существует всего три варианта решения проблемы: возврат стран АСЕАН к долларовой привязке, ориентация на одну из валют региона (иену или юань) или создание новой валютной системы.

События конца 1990-х гг. показывают, что страны АСЕАН вряд ли полностью вернутся к доллару. Ориентация на доллар не принесла какой-либо существенной пользы региону. Привязка к доллару создавала иллюзию стабильности экономики. Постоянный курс национальной валюты держался до тех пор, пока дефицит платежного баланса не сделал азиатские валюты привлекательной мишенью для спекулянтов. С 1995 г. доллар резко подорожал по отношению к иене и евровалютам, соответственно, вырос курс азиатских валют. Если в мае 1995 г. один таиландский бат можно было приобрести за 3.5 иены, то через два года он уже равнялся 5.6 иены, и, соответственно, стоимость экспорта повысилась на 60%.

Еще до азиатского кризиса многие экономисты рекомендовали разорвать привязку азиатских валют к доллару. Большинство аналитиков соглашались с тем, что иена является более подходящим валютным якорем для стран Азии, чем доллар или евро [1]. К такому выводу пришел, например, японский экономист Чан Кван, который, изучив торговые взаимосвязи в регионе, предложил привязать валюты Гонконга, Южной Кореи, Сингапура и Тайваня к иене [3].

Экономисты Калифорнийского университета Барри Эйхенгрин и Тамим Байуми полагают, что иена должна выступать валютным якорем для Индонезии, Южной Кореи и Таиланда [4].

Как отмечает известный профессор Токийского университета Коичи Хамада, привязки азиатских валют к доллару США носили скорее политический характер, нежели определялись экономическими факторами [2].

С наступлением кризиса Азия ожидала получить от Соединенных Штатов поддержку, но Америка не оказала какой-либо существенной помощи региону.

Таблица. Изменение режимов валютных курсов стран Юго-Восточной Азии за последнее десятилетие XX века (Режимы валютных курсов определены согласно классификации МВФ)

Иена или юань

Большая часть товарных потоков в Азии является внутренней торговлей, для которой долларовая привязка – не самый лучший выбор. В то же время страны Юго-Восточной Азии не спешат полностью ориентировать свои экономики на иену. Более того, страны АСЕАН в целом совершенно не заинтересованы в интернационализации иены. Предприниматели полагают, что под видом интернационализации иены Япония стремится переложить валютные риски на плечи торговых партнеров.

Валютные риски для стран АСЕАН в данном контексте очень важны. В 1997-98 гг. Япония в качестве одного из путей выхода из кризиса выбрала снижение курса иены и стимулирование экспорта, тем самым автоматически отказавшись от роли валютного лидера региона.

Многие эксперты указывают на возросшую в ходе азиатского кризиса роль Китая. Он может потеснить Японию на экономическом пространстве АСЕАН. Но до сих пор китайский юань является неконвертируемой валютой, а закрытость внутренних финансовых рынков не позволяет говорить о каких-либо международных перетоках капитала с участием Китая. На сегодня действует конвертируемость юаня только по счетам текущих операций, а о реальных сроках введения полной конвертируемости можно только предполагать.

Специалисты из JP Morgan считают, что широкое использование юаня в качестве одной из резервных валют будет возможно примерно лет через десять, когда китайская экономика станет доминировать в регионе. То же самое повторяют представители Европейского Центрального банка: через двадцатьтридцать лет Азия будет представлять собой валютную зону юаня [7].

Пока бесспорно только то, что Китай как страна, сохранившая стабильность, сможет повлиять на создание новой азиатской валютной системы. Симпатии Китая к той или иной валюте могут решающим образом сказаться на остальных странах Азии.

Перспективы азиатской интеграции

Существует еще один вариант новой азиатской валютной модели – региональная интеграция. Но пока что планы Азии по созданию собственной глубоко интегрированной экономической зоны натыкаются на отсутствие стабильной валютной системы, которая могла бы поддержать экспортную экспансию – основной ключ к успеху «азиатских тигров». Среди шагов к решению проблемы экономической и валютной интеграции можно отметить, например, следующие.

В конце 1997 г. Сингапур предложил Малайзии создать экономический союз наподобие связки КитайГонконг, которая обеспечивает Поднебесной приток инвестиций.

На встрече девяти лидеров стран АСЕАН в Куала-Лумпуре в 1998 г. (на ней также присутствовали Китай, Япония, Корея), впервые прошедшей без США, азиатские страны решили ускорить создание зоны свободной торговли в регионе. Главы государств высказали намерение увеличить импорт из стран АСЕАН, а также Китая, Японии и Кореи.

Одновременно часть азиатских стран стремится обеспечить валютную автономию региона. Малайзия предложила создать Азиатский Валютный Фонд (АВФ) с уставным капиталом в $100 млрд. За учреждение АВФ выступили правительства Сингапура, Таиланда, Индонезии, Бирмы и Брунея. Министр финансов Японии заявил, что АВФ изначально не должен быть подчинен МВФ.

На долю азиатского региона приходится заметная доля в структуре мировой торговли. Без учета Японии Китай, страны АСЕАН и остальные «азиатские тигры» экспортируют и импортируют около 18% мировых товаров и услуг. Значительная часть экспортных поставок приходится на внутреннюю региональную торговлю. Например, Таиланд, Малайзия, Индонезия направляют в Сингапур, соответственно, 14.1%, 20.5% и 8.3% своего экспорта. На Гонконг приходится 23.1% тайваньского, 8.9% сингапурского и 8.6% южнокорейского экспорта.

В целом 46% экспорта и 50% импорта десяти азиатских стран (члены АСЕАН и NIEs*, Китай и Япония) приходится на внутрирегиональную торговлю. Зависимость от внутрирегиональной торговли у Азии приблизительно такая же, как у Европы, создавшей валютный союз. Для сравнения: в странах ЕС на внутрирегиональную торговлю приходится 63% экспорта и 62% импорта.

В связи с этим было бы логично использовать для торговли внутри азиатского региона валюты стран АСЕАН. Постепенно государства Юго-Восточной Азии начинают подходить к этой идее. Главы центробанков Малайзии, Индонезии, Сингапура, Таиланда и Филиппин в начале 1998 г. обсуждали возможность перевода взаимной торговли в местные валюты.

Малайзия уже заключила соглашение с Филиппинами, Таиландом и Бирмой. Торговля между ними будет осуществляться в местных денежных единицах, потом происходят взаимозачеты, и остатки компенсируются в долларах.

Проблемы единой валюты

Однако, как и всякая полумера, эта система будет работать эффективно лишь на определенном этапе. Именно поэтому премьер-министр Малайзии Махатир Мохамад выступил в 1998 г. с предложением создать единую валюту стран АСЕАН.

Предварительные шаги к созданию единого валютного и экономического пространства уже сделаны. Страны АСЕАН договорились к 2018 г. полностью устранить торговые тарифы в рамках АФТА и создать азиатскую зону свободной торговли. Дальнейшее углубление экономической интеграции невозможно без стабильного валютного механизма. Как показывает европейский опыт, в условиях формирования зоны свободной торговли стабильность валютных курсов играет более важную роль, чем уровень тарифов.

Введение единой валюты наталкивается на ряд препятствий, обусловленных слабостью азиатских стран, которые, несмотря на быстрый рост, все же являются развивающимися странами. Как и во всех странах с динамичной экономикой, их валютные системы часто подвержены резким колебаниям. К тому же между странами Азии существуют значительные различия в стадиях экономического развития. Поэтому для стабилизации обменных курсов в регионе необходим многоуровневый и поэтапный подход к валютной интеграции, предусматривающий комбинацию билатеральных и региональных соглашений, что противоречит концепции единой валюты.

Вторая существенная помеха появлению азиатского аналога евро – основной поток экспортной выручки стран Азии приходится на индустриально развитые страны. Так же, как Россия зависит от поставок нефти и газа, Азия зависима от своих торговых партнеров.

Япония является основным потребителем сырья в азиатском регионе. Индонезия, Таиланд, Филиппины, Южная Корея поставляют в Японию, соответственно, 27.1%, 16.8%, 15.7% и 12.2% своей экспортной продукции, большую часть которой составляют энергоносители, металлы, текстиль и пр. На США приходится не меньший объем торговли (Филиппины – 35.3%, Тайвань – 23.3%, Малайзия – 18.2% экспорта и т.д.).

По этой причине, считают некоторые эксперты, целесообразно было бы не стремиться к созданию единой валюты стран АСЕАН, а привязать национальные валюты к корзине, состоящей из валют основных торговых партнеров Азии. К числу последних относятся Япония, США, ЕС и Китай. Наиболее оптимальной валютной корзиной, по мнению профессора Института международной экономики (Вашингтон) Джона Вилльямсона, является корзина из доллара, японской иены и евро. В своей работе «Вариант валютного якоря для стран Азии», представленной на международной конференции «Политика валютного курса в развивающихся странах Азии», он предложил использовать соотношение: 40% – доллар США, 30% – японская иена и 30% – евро [6].

Похоже, что Азия движется именно в таком направлении. По крайней мере, об этом свидетельствуют заключенные межгосударственные соглашения.

В ноябре 1999 г. в Маниле состоялся саммит «неформальной группы АСЕАН+3», куда помимо стран АСЕАН вошли Япония, Китай и Южная Корея. По итогам встречи была достигнута договоренность, предусматривающая «усиление политического диалога, координацию и сотрудничество по финансовым, денежно-кредитным и налогово-бюджетным вопросам в общих интересах».

Достигнутые соглашения легли в основу так называемой «чангмэйской инициативы». В мае 2000 г. в Чанг Мэй прошла встреча министров финансов стран АСЕАН+3, получившая высокую оценку МВФ. «Чангмэйская инициатива» предусматривает создание сети двухсторонних свопов и сделок репо между странами АСЕАН+3. Далее предполагается, что наподобие европейского ЭКЮ страны АСЕАН+3 могут создать условную азиатскую валютную единицу (Asian Currency Unit, ACU), по отношению к которой будет осуществляться управление валютными курсами стран региона с различными «целевыми зонами» колебаний. В Министерстве финансов Японии на основе исследований Университета Хитоцубаси сформировалось мнение, что введение ACU если не усилит валютную интеграцию, то, по крайней мере, должно устранить ошибки региональной координации, приводящие к макроэкономическим дисбалансам [5].

Как видно, азиатские страны находятся только в самом начале пути к созданию стабильной валютной региональной системы. Темпы этого процесса во многом будут определяться стабильностью мировых финансов, в первую очередь, доллара и евро. Но именно долговременная стабильность мировых валют и подвергается в последнее время все большим сомнениям.

• NIEs (Newly Industrializing Economies) – группа стран, в которую входят Южная Корея, Тайвань, Гонконг, Сингапур, Малайзия, Таиланд и Индонезия.

Литература:

1. См., например, результаты исследования билатеральных эластичностей валютных курсов, приведенные в отчете Банка Международных Расчетов за 1997 г.

2. Hamada K. «Comment on Yen Bloc or Dollar Bloc?» in Takatoshi Ito and Anne Krueger (eds.), Macroeconomic Linkage: Savings, Exchange Rates, and Capital Flows. – Chicago: University of Chicago Press, 1994, pp. 329-330.

3. Kwan C. H. Economic Interdependence in the Asia-Pacific Region: Towards a Yen Bloc. – London: Routledge, 1994.

4. Eichengreen B., Bayoumi T. Is Asia an Optimum Currency Area? Can It Become One? Regional, Global and Historical Perspectives on Asian Monetary Relations // Center for International and Development Economics Research, Working Paper, 1996, December, № C96-081.

5. Ito T., Ogawa E. On the desirability of a regional basket currency arrangement // NBER Working Paper, 2000, November, № 8002.

6. Williamson J. The Case for a Common Basket Peg for East Asian Countries // Paper of conference on «Exchange Rate Policies in Emerging Asian Countries», Seoul, Korea, 1996, 14th-16th November.

7. McCauley R. The euro and the dollar // BIS Working Paper, 1997, № 50.

Япония борется

Несмотря на прогнозируемый спад экономики, правительство Японии сообщило об экономическом росте, который составил 0.8%. Это явление было неожиданно для многих специалистов, так как все предвещало дальнейшее сокращение.

По мнению аналитиков, наблюдаемый прирост - временное явление, что подтверждается данными валового внутреннего продукта на текущий и предыдущий периоды. «Теоретически эти данные не окажут большого влияния на инвестиционные рынки, - говорит Томоко Фуджи, старший экономист Nikko Salomon. - Ведь инвесторам давно известно, что Япония переживает спад».

Американские и азиатские инвестиции в производство, обеспечивающие японскую экономику в те- чение первых трех месяцев 2001 года, были резко снижены в тече-ние последних трех недель. Показатели фондового рынка Никкей упали на 42% в течение прошлого года.

Стоимость иены по отношению к доллару снижалась и составляла 117.19 - рекордно низкий показатель, начиная с 19 июля 1999 г. Правительственный долг приближается к 130% ВНП Японии - это самый высокий показатель для развитого промышленного государства.

Внутреннее потребление Япо-нии, которое составляет приблизительно 60% экономической активности, упало на 0.6%. Правительство предпринимало всевозможные меры, но без большой веры в лучшие времена потребительский сегмент вряд ли увеличится.

Согласно официальным данным, корпоративные инвестиции в по- следнем квартале выросли на 6.8%, а инвестиции в недвижимость - на 4.4%. Свежие данные о капиталовложениях говорят, что компании теряют веру после того, как в январе заказы упали на 11.8%.

«Неутешительные данные валового национального продукта -уже старые новости, - говорит Петр Морган, главный экономист по ценным бумагам компании HSBC Securities (Japan) Ltd. - В этом году многие вещи смотрятся довольно плохо».

Темп роста в течение квартала на 0.9% был в значительной степени стимулирован особой стратегией японского правительства в ноябре-январе 2000 г. Но на более длительный срок ему придется продумывать массивную стратегию стимулирования.

По сообщению правительства, рост был достигнут исключительно за счёт хорошей динамики заказов промышленных предприятии на машины и оборудование. Между тем все сразу вспомнили, что уже в январе этот показатель просто-таки обвалился - сразу на 11.9%, так что, по-видимому, итоги первого квартала 2001 года будут совсем не утешительными.

Если учесть, что инвесторы и так уже прониклись изрядным пес-симизмом, когда окончательно разобрались с абсолютно беспо-мощной правительственной про-граммой «спасения финансовых рынков», то становится понятно, почему они сразу же погнали вниз Токийскую биржу, а за ней и иену.

Япония имеет достаточно и других проблем: она, в частности, давно борется с шумной и неустойчивой политической ситуацией, которая отвлекает экономические службы. На непопулярного премьер-министра Иосири Мори оказывается постоянное давление с требованием уйти в отставку. Однако правящая Либерально-демократиче-ская партия сопротивляется любому структурному изменению, которое могло бы повредить ее электорату: земледельцам, торговцам, владельцам маленьких компаний.

«Мори вообще не комментирует экономические проблемы, поэтому, если мы заменим премьер-министра, ничего не изменится, - говорит Хироси Сакураи, экономист Mizuho Investors. - Мы должны поменять все правительство».

Кроме всего прочего, рабочие основных заводов по производству техники потребовали в 2001 г. по-вышения среднемесячной заработной платы. От первоначально требуемых 2000 иен руководители японских электрического, электронного и информационного союзов добились снижения, и, начиная с 1 апреля, заработная плата стала на 500 иен больше.

По аналитическим прогнозам, ожидается, что экономика покажет небольшой рост в течение следующего квартала. Ситуация все еще не столь плохая, как это было в 1997-1998 гг., когда банковская система была на грани полного разрушения. Понижающиеся цены увеличивают покупательную способность. И правительственная стратегия стимулирования, возможно, обеспечит маленькое повышение курса иены в апреле-мае 2001 г. Движение вниз должно быть ограничено уровнем 122.56 с последующим подъемом наверх. Все рассчитывают видеть курс иены 124-70/75, однако не следует забывать о возможном сильном откате до уровня 121.48. Притом на уровне 121.25 размещается большое количество ордеров на покупку, откуда может быть сильный отскок цены вверх.

Максим Ключников