Ленты всех новостных агентств облетела новость о том, что один из крупнейших банков развития — Азиатский банк развития (АБР) — объявил о введении азиатской валютной единицы (ACU). Предполагается, что ACU появится уже в марте. Новая валюта будет представлять собой среднее значение ценности валют Китая, Южной Кореи, Японии и 10 стран Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (ASEAN).

Новость о появлении нового валютного союза, в который входят такие страны, как Китай и Япония, денежная политика которых неоднократно становилась предметом критики стран Большой восьмерки, вызывает интерес и пристальное внимание со стороны монетарных властей всего мира. Но при детальном рассмотрении процесса и планов по созданию ACU оказалось, что новость несколько превзошла саму себя.

Идея создания некой единой индикативной денежной единицы зрела в недрах АБР достаточно давно. Первые упоминания о необходимости создания региональной валюты появились еще в конце 90-х годов, когда, переваривая итоги катастрофы 1998 г., чиновники в Индонезии, Сингапуре и на Филиппинах обсуждали разные варианты создания валютного союза. Но дальше разговоров дело не пошло из-за отсутствия необходимой финансовой базы и нужного влияния в регионе. Напомним, что здесь же, в Юго-Восточной Азии, созревала и созревает идея введения исламского золотого динара, которая получила официальную поддержку со стороны руководства Малайзии.

В начале 2005 г. чиновники АБР обсуждали введение единой виртуальной валюты на форуме в Стамбуле. Однако на официальном уровне об ACU впервые было заявлено только 24 ноября 2005 г. на бизнесвстрече ASEAN-Япония. Президент АБР Харухико Курода (Haruhiko Kuroda) как бы невзначай упомянул о некой азиатской денежной единице, которая должна послужить инструментом для урегулирования обменных курсов стран Азии. Пресса заявление президента АБР проигнорировала, возможно, потому, что оно было сделано в рамках встречи, поддерживающей диалог между Японией и ASEAN — донором и реципиентами.

В декабре глава токийского офиса АБР по региональной экономической интеграции Масаширо Каваи (Masahiro Kawai) объявил о вероятном и скором официальном введении ACU. Он заявил, что главный офис АБР в Маниле изучает возможность введения теоретической денежной единицы, которая по механизму существования напоминала бы единую европейскую валюту ЭКЮ на первом этапе ее существования. И заверил, что валютная корзина ACU будет базироваться точно на валютах стран ASEAN плюс Группа трех. А это означает, что в валютный союз ACU вошла и Малайзия, вероятно, отказавшись от своих проектов сконцентрировать идею азиатской валюты вокруг золотого исламского динара. С другой стороны, присутствие в валютном союзе Малайзии открывает в него двери арабским странам, ранее обсуждавшим идею единой валюты на базе золотого динара.

Вероятная интрига

На первый взгляд, не совсем ясно, почему АБР выступил инициатором создания единой валюты. Дело в том, что как классический банк развития он не является монетарным институтом, и его главная функция — создание условий для развития экономик стран-участниц азиатского региона. Также интригующим является тот факт, что 12.5% голосующих акций АБР принадлежит Соединенным Штатам. Всего же группе нерегиональных стран-членов принадлежит 35% голосующих акций, еще 12.9% акций — Японии и около 5% — Австралии. Итого страны-доноры контролируют 52.9% акций. Интересно, что Китаю и Южной Корее вместе принадлежит всего 9.88% голосующих акций АБР, и противостоять совместным идеям США и Японии, подкрепленным голосами европейских стран, они не могут даже теоретически.

Весьма подозрительными выглядят заявления чиновников Азиатского банка развития относительно того, что ACU будет способствовать установлению более справедливых паритетов между валютами стран-членов валютного союза. ACU будет состоять из корзины валют, веса которых будут зависеть от участия стран в торговле внутри валютного союза, от паритетности между ВВП этих стран и от прочих показателей. Когда АБР определит экспертным и переговорным путем веса валют в корзине ACU и начнется процесс безналичных расчетов в ACU, остановить процесс изменения весов под воздействием заранее утвержденных правил и изменения конъюнктуры будет уже невозможно. Получается, что ACU в будущем сможет оказывать влияние на курсы валют стран-членов к основным мировым валютам.

Сквозь череду заявлений вырисовывается одна из вероятных целей этого союза — заставить Китай смягчить свою валютную политику, что, в принципе, соответствует интересам основных акционеров АБР. Если за ACU опять стоит вездесущая рука мирового гегемона — США, то большое будущее такой валюты можно поставить под сомнение. Но будем помнить, что первое официальное заявление было сделано из офиса Азиатского банка развития в Токио, это оставляет некоторую надежду на то, что ACU является продуктом региональных инициатив Японии и со временем станет не только хорошим заделом для переговоров о валютных курсах, но и будет иметь определенные перспективы расширения.

Скрытые инструменты

По состоянию на начало 2006 г. у АБР было 45 региональных членов. Среди них — Армения, Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Перспективными с точки зрения экономического развития являются такие члены АБР, как Индия и Пакистан. Получается, что зона активности Азиатского банка развития покрывает всю территорию от границ России до Японии на севере и до Австралии на юго-востоке, захватывая даже часть классических оффшорных зон в Индийском океане.

Заставить все 45 членов использовать ACU в безналичных расчетах будет несложно. Дело в том, что спецификой АБР является не только то, что деньги от стран-доноров текут к странам-региональным членам, за исключением Японии, а то, что уже несколько лет Азиатский банк развития проводит самостоятельную политику заимствований, выпуская облигационные займы. Вырученные средства направляются АБР на развитие стран-членов, в основном в форме кредитов. Постепенно роль таких займов увеличивается, и официальные лица АБР отмечают, что уже в ближайшем будущем они могут быть номинированы в ACU, так же как и кредиты, выдаваемые странам-заемщикам.

Однако выдачи одних кредитов в ACU будет недостаточно. Пример такой «единой» валюты на основе кредитов мы уже имеем — это SDR, эмитируемые Международным валютным фондом. Вот почему будущее ACU будет зависеть исключительно от договоренностей между странами ASEAN, Китаем и Японией. Причем центральной в переговорном процессе будет позиция Китая, активность которого в торговле постоянно растет.

Так, объемы торговли между Китаем и государствами-членами ASEAN в прошлом году достигли $130.4 млрд., что на 23% больше уровня 2004 г. Также известно, что на конец декабря 2005 г. золотовалютные запасы Китая составили $818.9 млрд., а Японии — около $843.5 млрд. Очевидно, что основная борьба за влияние в новом валютном союзе развернется между растущим Китаем и богатой, но стагнирующей Японией. Победит в этой войне, вероятно, не сильнейший, а тот, кому удастся перетянуть на свою сторону больше стран ASEAN и заручиться поддержкой стран-доноров АБР.

Таким образом, на мировом валютном рынке весной этого года обещает появиться новая региональная валюта — ACU. Нестабильность доллара и периодические экономические кризисы, которым подвержен этот регион, подталкивают страны Азии к собственному монетарному союзу, пусть даже и европейского образца 20-летней давности.

Появление ACU сулит огромный потенциал для стран ASEAN и стран-региональных членов АБР, которые должны только выиграть от сражения между Японией и Китаем за сферы влияния. Сейчас же можно прогнозировать лишь то, что страны-участники валютного союза ACU по мере уменьшения разногласий будут стремиться избежать влияния нерегиональных страндоноров, которые являются членами Азиатского банка развития.