Путь, по которому Банк России пришел к введению бивалютной корзины, начался в 2003 г. с постепенного введения в использование так называемого показателя реального эффективного курса рубля.

Он представляет собой номинальный курс рубля, скорректированный на инфляцию в России и за рубежом, взвешенный согласно доле той или иной валюты в торговле с Россией.

В действительности расчеты взвешенных с учетом инфляции долей сводились к тому, что в качестве весов, так или иначе, выступали доллар или евро, т.к. именно на эти валюты приходится львиная доля торгового оборота России с внешним миром.

Длинные связи

Долгое время курс российского рубля был привязан к доллару, который служил средством расчетов по международным торговым контрактам и сбережений населения. Однако в какой-то момент «долларовый подход» перестал отвечать задачам курсовой политики Банка России. Тем более что позиции американской валюты на мировом рынке ослабли, а во внешней торговле страны выросла роль Евросоюза.

Это плавно подвело к необходимости снизить влияние долларовых колебаний на курс рубля. Следующим этапом эволюции стало введение в феврале 2005 г. бивалютной корзины, состоящей из доллара и евро. Она и стала основным ориентиром курсовой политики ЦБ РФ. Первоначально соотношение евро и доллара в корзине было установлено как 0.1 к 0.9, через некоторое время доля евро увеличилась до 0.2, затем – до 0.3, до 0.35, и, наконец, до 0.4.

По большому счету, Центробанк использует две валютные корзины. Одну – для расчета реального эффективного курса рубля на основе валют стран – основных торговых партнеров России, взвешенных по объемам торговли и инфляции. Другая, бивалютная корзина, используется для определения внутридневных колебаний курса рубля и состоит из доллара и евро.

Введение бивалютной корзины и постепенное увеличение доли евро в ней направлены на снижение волатильности курса рубля, чтобы в дальнейшем он мог стать свободно конвертируемой валютой. С введением бивалютной корзины начинают воплощаться рыночные механизмы курсообразования, а это еще один шаг к достижению большей прозрачности деятельности ЦБ РФ на валютном рынке.

Внешняя торговля и резервы

В отношении механизмов расчета и функционирования бивалютной корзины много вопросов. Помимо попытки «отвязать» рубль от доллара и сгладить внутридневные колебания, преследовалась еще одна цель – осложнить жизнь спекулятивно настроенным участникам валютного рынка и сделать рынок рубль-доллар менее предсказуемым. В последние годы приток спекулятивного капитала шел на валютный рынок в расчете на укрепление рубля, однако с введением бивалютной корзины возможности спекулировать сократились, т.к., по существу, такая корзина – это кот в мешке. Ее введение помогло снизить приток спекулятивного капитала и уменьшить давление в сторону укрепления рубля.

По большому счету, валютная корзина должна основываться на двух основных факторах: валютной структуре внешнеторгового оборота страны и структуре золотовалютных резервов. Также нужно смотреть на пропорции торгов на внутреннем валютном рынке. Нынешнее соотношение валют в корзине, в принципе, адекватно учитывает все эти факторы.

Внешнеторговый оборот России с Европой в последнее время растет. Однако, по сути, экспортная выручка все равно возвращается в Россию номинированной в долларах. Даже экспортируя сырье и товары и получая выручку в евро, российские экспортеры конвертируют ее за рубежом в доллары, которые поступают на российский рынок. Емкость российского рынка евро очень маленькая и не может удовлетворить потребности экспортеров, к тому же она создает невыгодные условия для конвертации.

Большое значение европейская валюта имеет, пожалуй, лишь в операциях по импорту. По данным Федеральной таможенной службы России, после расширения Евросоюза доля евро во внешней торговле России (в т.ч. в импорте) достигла почти половины всего товарооборота, а объем платежей в евро по государственному внешнему долгу России уже превышает 30% от общей суммы платежей. Но, несмотря на это, России еще долго придется ориентироваться на доллар, поскольку большинство мировых валют «привязано» именно к нему.

С точки зрения структуры внешней торговли включение третьей валюты в валютную корзину могло бы быть оправданным. Например, торговый оборот между Россией и Китаем растет очень динамичными темпами: по состоянию на конец февраля он вырос на 57.9% в годовом выражении до $34.52 млрд. В этой связи ЦБ РФ в мае включил китайский юань в список валют, по которым ежедневно устанавливается официальный курс по отношению к рублю.

Если судить исключительно по внешнеторговому обороту, то включение третьей валюты, например юаня, в валютную корзину, возможно, было бы оправданным. Но есть небольшой нюанс.

Все страны в мире подпадают под чье-то влияние, и большинство стран, в т.ч. и Китай, относятся к так называемой «зоне влияния доллара». Поэтому включение Поднебесной в список стран – внешнеторговых партнеров России, определяющих реальную эффективную валютную корзину, еще сильнее укрепит роль доллара при определении реального эффективного курса рубля.

При этом возможное включение китайского юаня в целях расширения бивалютной корзины не совсем оправданно. Китай до сих пор сохраняет фиксированный валютный курс, и его валюта не относится к категории свободно конвертируемых. Курс юаня только недавно начал понемногу проявлять больше гибкости по отношению к доллару, и процесс этот идет крайне медленно, пока не отражая реального положения дел. Поэтому большого смысла включать китайский юань в состав бивалютной корзины нет, хотя бы по причине жесткой фиксации его курса.

Если рассматривать в качестве фундамента для формирования валютной корзины структуру золотовалютных резервов (кстати, изменение веса валют в корзине всегда сопряжено с риском пересмотра структуры золотовалютных резервов страны), то нынешняя корзина сбалансирована и по этому показателю. Банк России на протяжении ряда лет скупает евро, диверсифицируя быстрорастущие золотовалютные резервы. Логично, что в какой-то момент был предпринят шаг по созданию бивалютной корзины из доллара и евро, т.к. роль последнего возросла настольно, что не могла остаться незамеченной.

Валютные резервы России на данный момент более чем на треть состоят из евро, однако вскоре эта доля может быть доведена до 50%. Явных претендентов на включение в корзину в качестве третьей валюты, исходя из структуры золотовалютных резервов, не видно.

34 – много, две – мало?

Валютная корзина должна ориентироваться на основные денежные потоки на валютном рынке, которые определяются в России торговыми операциями. (Правда, введение валютной либерализации может «разбавить» торговые потоки инвестиционными.) Развитие внешней торговли не стоит на месте, в нее вовлекаются все новые страны, участвует все большее количество разных валют.

Однако эти валюты ведут себя весьма нескоординированно, и в идеале оптимальным вариантом было бы равенство всех мировых валют перед рублем. Это смогло бы сдержать укрепление последнего по отношению к валютам всех торговых партнеров России (а не только тех, кто расплачивается долларами), повысив конкурентоспособность на мировом рынке представителей несырьевых отраслей.

Отталкиваясь от задач максимально адекватно отразить структуру внешней торговли в корзине и сдержать укрепление рубля, оптимальным решением было бы включить в корзину 34 валюты стран, участвующих в торговом обороте с Россией. Однако перенесение такой валютной корзины во «внутридневной» формат – утопия. Да и включение третьей валюты в нынешнюю бивалютную корзину также пока остается под большим вопросом. Как признался заместитель главы ЦБ РФ Константин Корищенко, «добавление к доллару и евро третьей валюты маловероятно, потому что это непросто с операционной точки зрения». Поэтому, по его словам, Банк России использует пока «такой ориентир, который при определенных пропорциях евро и доллара достаточно хорошо отражает динамику реального эффективного курса и позволяет решать те практические задачи, которые перед Центробанком стоят».

Иными словами, проблема «наполнения» валютной корзины упрощается (и усложняется!) тем, что многие страны привязывают свои валюты к двум основным – доллару и евро. Ходят слухи о том, что в валютную корзину могут включить и японскую иену в пропорции $0.4, 0.4 евро и 0.2 иены. Однако она также привязана к доллару.

Не исключено, что будут рассмотрены варианты включения в валютную корзину валют из «европейского лагеря». Однако в настоящее время гораздо более простым выходом является доведение доли евро в бивалютной корзине до 50%, и после того, как веса доллара и евро в ней сравняются, корзина сможет отражать изменения курса рубля достаточно корректно.