Укрепление рубля остается единственным, но по-прежнему далеко не самым эффективным средством борьбы с инфляцией.

В России инфляция с недавних пор официально объявлена главным врагом экономического роста, хотя для подавления ее используются почему-то только ресурсы Центрального банка. Словно Рос сии, даже не члену ВТО, категорически воспрещено пользоваться американскими же приемами, вроде протекционистской политики или субсидирования низких цен на бензин, а заодно с ними – и целых отраслей экономики, к примеру, сельского хозяйства.

Мы хуже Америки?!

Наряду с ситуацией на мировом рынке, именно меры ЦБ РФ по борьбе с ростом цен предопределяли на рубеже лета и осени 2006 года положение дел на валютных торгах ММВБ. На ситуацию практически никак не влияли нефтяные цены, расплата России по долгам и уж тем более подковерный бюджетный торг. Неудивительно, что изменения в курсах основных валют были минимальными – по доллару от 26.7053 до 26.7671 рубля, по евро – от 34.3697 до 34.0192 рубля (рис. 1).

Впрочем, сейчас, когда вот-вот будет дан старт многомесячному предвыборному марафону, ради подавления инфляции Центробанку, скорее всего, будет позволено чем-то пожертвовать. Это особенно актуально при той сумме резервов, которую накопил ЦБ РФ и в рублях, и в долларах. Например, главному банку страны будет дано право не обращать никакого внимания на недостаточную монетизацию российской экономики. Она тормозит развитие банковского сектора, который под напором конкурентов с Запада может и не устоять.

В конце концов, если у нее, экономики, несварение от лишних рублей и долларов, то с насыщением финансового рынка и реально го сектора разнообразными инструментами Центробанку неплохо бы и подождать. Или не делать не нужных заимствований, не напрягать регионы и предприятия облигационными программами. К тому же не следует забывать о том, что уровень монетизации в теневом секторе российской экономики откровенно избыточный – но и у этого явления есть оборотная сторона, причем позитивная. Теневые излишки поддерживают в потребительском секторе стабильно высокий спрос, который, вполне по классику (Дж.М. Кейнсу – ред.), можно при желании считать эффективным.

Центральному банку, как и прежде, здорово мешает то, что доллар стабильно дешевел относительно рубля на протяжении более чем двух лет. Однако рубль при этом укреплялся незначительно – благодаря росту евро. ЦБ так же стабильно наращивал долю евро в бивалютной корзине и в своих резервах, невзирая на то, что это ни как не вяжется со степенью участия евровалюты во внешнеторговом обороте страны. Результат известен – цена бивалютной корзины на уровне 30 с небольшим рублей сохраняется практически все то время, которое рубль к ней привязан. Случись такое хотя бы три-четыре года назад, стабилизация национальной валюты расценивалась бы как настоящая победа.

Сейчас же эксперты опять задаются, казалось бы, уже решенным вопросом: какой рубль нужен сейчас нам и на шей экономике – сильный или слабый, конвертируемый или нет? Тем более что за судьбу экспортеров в условиях роста цен на нефть, газ и металлы беспокоиться не приходится.

Кому он нужен, этот... конвертируемый?

Вожделенная конвертация рубля прошла незамеченной, так как кроме России и нескольких стран СНГ она никого и не интересовала. Подкрепить переход на конвертируемый рубль чем-то реальным, к примеру, перевести самую незначительную часть российских экс портных контрактов на рублевый счет – дело слишком рискованное. Ведь даже внутри пресловутого Со юза России и Белоруссии нас фактически вынуждают рассчитываться в долларах. Что не позволено Ирану, вряд ли может быть позволено и России.

И все же в условиях переходной экономики (каковой по-прежнему остается российская), когда лидируют сырьевые отрасли, стремление сыграть на удешевлении национальной валюты в какой-то мере оправдано. Девальвация даст солидные конкурентные преимущества национальному производителю, но на очень короткий период. На рубеже 1998-1999 гг. это сработало, но сегодня произошедшие структурные изменения в экономике приведут к тому, что девальвационный эффект будет быстро снивелирован.

Экспортно-ориентированные предприятия сейчас уже не такая «вещь в себе», как это было до дефолта – они завязаны на многочисленных внутрироссийких смежников и не менее многочисленных контрактах, а значит – и на сложившуюся конъюнктуру цен. А она сама по себе быстро вернет рубль с «девальвационного дна» наверх.

Ползучая долларизация

Фактически мы наблюдаем подобный эффект все последние годы, но при этом рубль ревальвируется плавно, а в случае еще одной де вальвации все произойдет в течение месяца-двух. А пострадавшими в таком случае окажутся, прежде всего, опять рядовые обыватели и те отечественные предприятия, которые сумели добиться хотя бы относительной экономической независимости и от экспорта, и от им порта. За тех, кто завязан на им порт, волноваться не стоит – они и сейчас регулярно компенсируют потери от дисбаланса цен за счет конечного потребителя, благо внутрироссийский спрос этому только способствует.

Да, на короткое время слабый рубль способен подкорректировать структуру импорта от готовой продукции в пользу технологий и инвестиционных товаров, способен противодействовать активному вывозу капитала. Но, повторю, все это действует очень и очень недолго.

Злоупотреблять периодическим обесцениванием валюты вообще весьма опасно – эффект привыкания сопровождается подрывом финансовой системы, рынок теряет доверие к национальной валюте и переориентируется на доллар. Ползучая долларизация экономики идет, в первую очередь, по теневым каналам. В производстве, искусственно простимулированном за счет девальвации, выявляется непропорциональный рост издержек – неизбежная оборотная сто ронаинфляции.

Многие еще не забыли, как блистательно пользовал инфляционный эффект для подпитки бюджета г-н Чубайс в бытность вице-премьером. И тогда рубль крепчал, но был бюджетный дефицит, который покрывала пирамида ГКО. И чем все тогда закончилось?