Безудержныи рост единой валюты породил страх евроапокалипсиса. А инерция расширения Европейского Союза и предстоящие в июне этого года выборы в Европарламент обострили «турецкую» проблему. Присоединение Турции может развалить ЕС как таковой, считают одни политики. В этом случае о евро придется говорить только в прошедшем времени. Другие, напротив, призывают именно сейчас протянуть руку Турции, продемонстрировав тем самым, что западная цивилизация не противопоставляет себя исламской.

Последнее наследие соцлагеря

Укрепление единой валюты в самой Европе никого не радует. Ветер перемен подул на валютных рынках в момент достаточно болезненного процесса расширения границ Евросоюза. В сложившейся ситуации экспансия больше не вдохновляет официальный Брюссель. Но, как оказалось, этот процесс остановить достаточно сложно.

В мае 2004 г. полноправными членами ЕС станут еще десять стран: Эстония, Латвия, Литва, Польша, Чехия, Венгрия, Словакия, Словения, Мальта и Кипр. Как видно, 8 из 10 относятся к странам бывшего соцлагеря. Еще две в недавнем прошлом социалистические страны, Болгария и Румыния, должны присоединиться к Евросоюзу в 2007 г. Впрочем, вхождение в ЕС не означает для новых его членов одновременного вхождения в зону евро.

Наилучшие шансы для скорейшего введения евро у Кипра, Мальты, Словении, Венгрии, Польши, Словакии и государств Балтии. Они смогут ввести единую европейскую валюту уже в 2008 г. Чехия сможет сделать то же самое не ранее 2010 г. Всего же «новичкам» понадобится лет 30-40, чтобы поднять экономические показатели и уровень жизни до общеевропейских стандартов. Впрочем, аналитики не исключают и обратного варианта: новые страны ЕС могут потянуть вниз всех остальных.

Опасения эти усилились на фоне рекордно низкого экономического роста Еврозоны и неожиданного укрепления евро, что поставило под удар экспортно-ориентированные корпорации Старого Света. Свою озабоченность по поводу высокого курса единой европейской валюты высказал президент Европейского центрального банка Ж.-К. Трише на пресс-конференции во Франкфурте-на-Май-не. Он подчеркнул, что ему не нравится текущая «избыточная во-латильность и турбулентность на валютном рынке». Рынок отреагировал на это высказывание очередным скачком. А годовой рост евро по отношению к доллару составил 20%.

В этих условиях необходимые дотации «новичкам» воспринимаются в Европе особенно болезненно. Размер дотаций только аграрному сектору новых стран-участниц ЕС может составить в этом году 5.7 млрд. евро, причем около 2 млрд. из этой суммы пойдет польским крестьянам.

Главы финансовых ведомств Германии, Великобритании, Франции, Нидерландов, Австрии и Швеции выступили с предложением снизить в 2007-2013 гг. размер общего бюджета до 1% ВВП Евросоюза (ранее планировалось 1.24%). В абсолютном выражении это составляет 30-40 млрд. евро. Подобную инициативу можно истолковать как завуалированное предложение странам, вступившим недавно в Брюссельский клуб, самостоятельно решать интеграционные проблемы.

Добро пожаловать, или Вход воспрещен!

Турция давно хочет стать членом Европейского Союза. Мотивация этого желания в общем-то ясна: принадлежность, хотя бы формальная, к «золотому миллиарду», укрепление имиджа европейской страны, привлечение инвестиций. Да и простой переход с турецкой лиры на евро обещает существенные выгоды.

Вести с Турцией переговоры о сроках вступления в ЕС политики пока не готовы. Европейская дипломатия предлагает еще немного подождать и объявить конкретную дату начала переговоров о возможном присоединении Турции к ЕС лишь через год. Фактически европейцы пока для себя не решили: быть Турции в Евросоюзе или не быть?

Турок, в отличие от их европейских союзников, интересует лишь один вопрос: когда? Проблему присоединения к ЕС Анкара считает решенной после Хельсинского заседания Совета Европы в декабре 1999 года, на котором Турция была официально признана кандидатом в члены Брюссельского клуба.

В разные годы поддержать Турцию на пути в ЕС призывали премьер-министр Англии Т. Блэр и президент Франции Ж. Ширак. А совсем недавно еще шире открыл двери в европейский клуб канцлер Германии Г. Шредер. Осенью прошлого года на встрече в Берлине с премьер-министром Турции Р. Эрдоганом он заявил, что ожидания Турции должны быть оправданы, и что вступление этой страны в ЕС отвечает национальным интересам самой Германии. Попутно канцлер назвал всю полемику по этому поводу «дешевой».

Собственно, значимость подобной полемики для политических перспектив самого Шредера отнюдь не выглядит «дешевой». В Германии, по разным оценкам, порядка 500 тыс. избирателей, имеющих турецкие корни. Подобным ресурсом, весьма существенным по масштабам ФРГ, на фоне приближающихся выборов в Европарламент правящей коалиции было бы грех не воспользоваться.

Тем более что схожей позиции придерживаются и лидеры других стран Евросоюза.

Своим политическим реверансом Шредер также хотел оказать поддержку турецкому правительству, отчасти выполняющему требования европейских стран. Так, в январе этого года в Турции была отменена смертная казнь, существенно переработаны 34 статьи конституции, принят новый, более демократичный гражданский кодекс. Но, как известно, слова «да» в языке дипломатов не существует.

Кроме того, не дремлют и политические оппоненты, апеллирующие к избирателям нетурецкого происхождения. В очередной раз аргументы «против» были озвучены в Германии лидерами оппозиционных партий христианско-демокра-тического блока. Накануне очередной встречи премьер-министра Р. Эрдогана и канцлера Г. Шредера несколько членов бундестага недвусмысленно высказались о том, что в обозримом будущем Турцию нельзя пускать в Европейский Союз.

Нельзя забывать, что партии христианско -демократического блока и консерваторы - ведущая сила в нынешнем Европарламенте. Предвыборная платформа христианских социал-демократов будет выстроена с учетом «турецкой» проблемы. И с этим придется считаться. Однако при любом раскладе политических сил Европа вынуждена будет вести переговоры с Анкарой, лавируя между данными обещаниями и экономическими проблемами.

Новый закат Старого Света?

Выдержат ли евро и политика Евросоюза турецкую нагрузку? Вопрос сложный. Однозначно отрицательный ответ на него дал Ж. д'Эстен, бывший президент Франции, ныне руководитель конвента по выработке новой общеевропейской конституции. Он заявил: «Вхождение Турции в ЕС было бы концом Европы. Это не европейская страна, ее столица, ее население не находятся в Европе». Аналогичного мнения придерживается и заместитель председателя фракции ХДС/ХСС в бундестаге В. Босбах, считающий, что «для приема Турции недостаточно интеграционной и экономической мощи Евросоюза, подобный шаг приведет к политическому самоубийству ЕС».

Состоится предрекаемый акт «политического суицида» или нет, будет зависеть от позиции Франции и Германии. На бюджеты этих стран ложится бремя основных расходов по интеграции новых членов ЕС в экономику единой Европы. По предварительным оценкам, вхождение Турции в Евросоюз будет стоить примерно столько же, сколько интеграция десяти восточноевропейских государств, около 20 млрд. евро.

По уровню экономического развития Турцию принято сравнивать с Португалией, одной из самых проблемных в экономическом плане стран ЕС. Естественно, что показатели очередного кандидата не внушают оптимизма европейскому истеблишменту. Экономика Турции страдает от высокой инфляции (45-50%). Внутренний валовой продукт составляет 200 млрд. евро. В общем объеме экспорта стран Евросоюза на Турцию приходится всего 3%, по значимости для ЕС турецкий рынок занимает 7 место. Для Турции же единая Европа является торговым партнером № 1, на нее приходится более половины экспорта страны.

Уже сейчас Европа выступает в роли инвестиционного донора Турции. За год европейцы вкладывают в эту страну около 1.5 млрд. евро инвестиций, а в обратном направлении приходит в несколько раз меньше.

Однако проблема не только в деньгах. Европа готова воспринимать Анкару в качестве экономического партнера, но не жить с ней под одной политико-правовой крышей. Помимо иной культурной парадигмы, асимметричной экономики, нарушения прав человека и недостаточного контроля за военными со стороны парламента, противники вступления Турции в ЕС приводят еще один веский аргумент. Население Турции - 68 млн. человек, а это почти треть общего населения стран зоны евро. Более 90% турок исповедуют ислам. Принятие такого соседа в общий дом грозит вольной или невольной исламизацией Европы.

Помимо очевидной ксенофобии, тщательно маскируемой политкорректностью, подобная позиция обосновывается и объективными демографическими выкладками. Дело в том, что в Европе давно проблемы с рождаемостью, и рост миграции из Турции реально грозит многим странам потерей национального единства.

Рука из-за океана

Если закрыть перед Турцией дверь в единую Европу, то большинство других геополитических альянсов с участием этой страны не сулит ничего хорошего ни европейским странам, ни их североамериканским союзникам. Стремление Турции вступить в Брюссельский клуб неоднократно поддерживали Соединенные Штаты. По мнению ряда наблюдателей, протекционизм США по отношению к Турции преследует своей целью создание противовеса Германии и Франции, позволившим себе не согласиться с американским сценарием войны против «мирового зла».

Есть и еще одна, пожалуй, даже более важная задача - борьба за энергоресурсы в Персидском заливе и Центральной Азии. И здесь союзничество с Турцией для США трудно переоценить. Как показали события в Ираке, Турция - наиболее удобный плацдарм для развертывания сил быстрого реагирования. Плюс к этому, географическое положение и общая нестабильность в соседних странах позволяют Турции играть ключевую роль при транспортировке углеводородного сырья, добываемого на шельфе Каспийского моря. В прикаспийский регион консорциум фирм под руководством British Petroleum, созданный не без давления со стороны администрации Белого дома, уже вложил значительные инвестиции.

На этом направлении Америке важно добиться завершения строительства нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, который может стать главным каналом транспортировки каспийской нефти в Западную Европу, оттеснив тем самым Россию и Иран. Однако основной оператор строительства, компания British Petroleum, вкупе с Азербайджаном, Турцией и Грузией смогли профинансировать строительство только на 40%, остальные средства привлекались за счет кредитов различных финансовых организаций, прежде всего Всемирного банка.

Чтобы запустить к концу 2005 г. нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан и приступить к его эксплуатации, участникам проекта необходимо развязать целый букет политических узлов в Грузии, Азербайджане и Турции. Прежде всего вопрос с Курдистаном, который до сих пор решался в основном военными методами. В этой связи настойчивое давление США на своих европейских партнеров в «турецкой» проблеме выглядит рассчитанным тактическим ходом.

С одной стороны, в обмен на лоббирование турецких интересов в Европе Штаты могут рассчитывать на преференции и при реализации других стратегически важных проектов с участием Турции.

С другой, если Турция вступает в ЕС, то европейские инвестиции и дотации, плюс пропагандируемая Европой толерантность к меньшинствам, могут отчасти снять курдский вопрос с повестки дня без применения военной силы. Так что переговоры о вступлении Турции в Евросоюз могут начаться, по мнению ряда наблюдателей, уже в этом году.

Жизнь после расширения

Несмотря на все имеющиеся предпосылки, вступление Турции в ЕС, скорее всего, возможно лишь в отдаленной перспективе.

На прошедшем в конце января экономическом форуме в Давосе Германия в очередной раз сказала Турции «нет». Выступая на состоявшемся в рамках форума диспуте «Что последует за расширением ЕС?», лидер Христианско-демократического союза А. Мергель ясно высказалась против присоединения Турции к Евросоюзу, призвав европейских политиков оставаться «честными, чтобы не будить у Турции надежд, которые потом все равно нельзя будет оправдать».

Кроме «турецкой» проблемы, есть и масса других, не менее актуальных. На форуме в Давосе было признано, что Европа проигрывает экономическую гонку Америке и Азии. США, несмотря на все трудности, демонстрируют экономический рост в 4% ВВП за год, Китай заявил о росте 9%, Япония добилась 2.5%. Кризисная экономика единой Европы только надеется в 2004 г. получить рост 1.8%. Среди причин экономического отставания Старого Света назывались в Давосе низкий уровень внедрения инноваций, снижение деловой активности в высокотехнологичных отраслях промышленности, неотработанные механизмы управления единой экономикой, непродуманная иммиграционная политика.

Прогнозная часть выступлений сводилась к тому, что падение курса американской валюты должно закончиться на отметке 1.3 доллар/евро, после чего, по мнению многих участников форума, Европейский центральный банк вынужден будет проводить валютные интервенции и снижать учетные ставки. Уровень же 1.5 доллар/евро признан болевым порогом, преодоление которого губительно для всей экономики Еврозоны.

В целом политики и лидеры бизнеса сошлись во мнении, что если негативные тенденции в экономике не будут преодолены, а политические решения на поверку окажутся недостаточно зрелыми, то можно будет говорить о потерянном для Евросоюза десятилетии.