В СМИ все чаще можно увидеть термин «экономическая безопасность», ранее он был связан в сознании читателя исключительно с деятельностью частного бизнеса. В отношении к стране термин применим сравнительно недавно, тем более как раздел науки. Наш собеседник -один из руководителей НИИ экономической безопасности при Современном гуманитарном университете, доктор экономических наук, профессор Российской академии государственной службы при президенте РФ Николай Николаевич Потрубач.

«Валютный спекулянт»: Что такое экономическая безопасность, и почему эта проблема в России возникла именно сейчас?

Николай Потрубач: Впервые проблема экономической безопасности, в рамках национальной, была поднята в 1945 г. в США. Вопрос вылился в конкретные законы, которые действуют и ныне. В России есть только концепция экономической безопасности. Правовой силы у нее нет, это нечто вроде рекомендаций, благих пожеланий, даже лозунгов. Документ называется «Указ Президента от 10 января 2000 г. № 24 «О концепции национальной безопасности РФ». В нем есть раздел, посвященный угрозам в сфере экономики. Регламентируя угрозы, классифицируя их и т.д. (этим занимается и наш НИИ), мы можем говорить, до какой степени можно допускать их влияние с тем, чтобы принимать конкретные меры. Тем более что ситуация созрела: многие ученые полагают, что по глубине и продолжительности кризис экономики России намного превосходит Великую депрессию 30-х годов в США.

Производство ВВП снизилось более чем на 40% при пороге - 30%. А российский бюджет сопоставим с бюджетом Финляндии, в которой проживает 5 млн. человек. В результате, мягко говоря, поспешной приватизации в частные руки попали бюджетообразующие отрасли страны - ТЭК. 80% - доля экспорта природных ресурсов.

Из России вывозится более 90% алюминия, до 40% нефти и газа. Поступления в бюджет от производства и продажи продукции ТЭК и сырья дают государству не менее половины доходов. Но большая часть выручки оседает на личных счетах представителей олигархов, как правило - в зарубежных банках.

«ВС»: У России мощный интеллектуальный потенциал. Почему до сих пор не удается мобилизовать его для решения насущных проблем?

Н. П.: Наука из наиболее престижной и материально обеспеченной сферы деятельности превратились в одну из самых низкооплачиваемых. Последствия реформ для науки являются катастрофическими. Доктрина реформ, исходящая из идеи «разгосударствления», в отношении науки и техники оказалась несостоятельной. Ни отечественный, ни иностранный капитал в России не заменили государство как главный источник средств. Сложнейшая научно-техническая система России, созданная за 300 лет государством, осталась почти без денег. К 1999 г. в сравнении с 1991 г. численность научных работников уменьшилась более чем вдвое, а ассигнования из федерального бюджета на гражданскую науку снизились в 4-6 раза. В результате с начала 90-х гг. идет массовая «утечка мозгов» не только за рубеж, но и в другие отрасли, в бизнес. За 5 лет более 200 тыс. молодых ученых покинули пределы Родины. Зарубежные фирмы за бесценок скупают результаты многолетних исследований и разработок наших ученых. Когда всплывает понятие «экономическая безопасность», принято говорить об утечке капитала, ценных бумаг, металлов, драгоценных камней и проч. Но это можно восполнить, а «мозги» - невосполнимы. Надо менять образовательную реформу, вводить льготы для подающих надежды молодых специалистов... В этом вопросе очень многое зависит от поддержки государства.

«ВС»: Государство испытывает трудности, но ведь могут помочь представители крупного бизнеса.

Н. П.: Была такая надежда. Говорили: богатые накормят, помогут. Не получается. Десять тысяч миллионеров, девять миллиардеров. Не кормят, не подкармливают, и вряд ли мы этого дождемся...

«ВС»: Сейчас мы в основном живем за счет запасов недр. Насколько хватит, скажем, запасов нефти?

Н. П.: Эти цифры, по традиции, остаются за завесой тайны. Играют также роль различия классификаций и неточности в определении «доказанных запасов». Тем не менее переходить на международную систему классификации и рассекречивать чиновники не хотят. Но именно завеса тайны над запасами «черного золота» в России не позволяет рассчитывать на масштабные инвестиции в его разработку. Американский журнал «Oil and Gas» считает, что размер доказанных нефтяных запасов в России составляет 48.6 млрд. барр. Российские аналитики называют цифры как минимум в три раза больше. Сейчас принято, чтобы показать готовность открыть информацию инвесторам, приглашать международных аудиторов для подтверждения запасов. В Торгово-промышленной палате в феврале 2003 года было слушание, посвященное геофизической отрасли, на котором я присутствовал как член комитета по безопасности. Докладчики единодушно высказали тревогу: через максимум пять лет Россия может лишиться такой высокоинтеллектуальной отрасли, как отечественная геофизика. Это может привести к тому, что специалистами в этом вопросе будут только иностранцы. Обратимся к информации, которую опубликовали пять крупнейших российских корпораций: они контролируют более 70 млрд. барр. нефти. Запасы лидеров отрасли, ЛУКойла и ЮКОСа, составляют 14-5 и 12.6 млрд барр. соответственно. По словам главы ЮКОСа Михаила Ходорковского, в России не менее 150 млрд. барр. только доказанных запасов нефти, что позволит сохранять существующий уровень добычи несколько десятилетий. Однако Ходорковский - заинтересованное лицо, и нам говорят: ваших запасов хватит на 8-10 лет. Правда это или нет? Никто из отечественных специалистов не скажет определенно.

«ВС»: Но почему речь идет только о нефти? Разве мы не можем рассчитывать на остальные наши богатства?

Н. П.: Специалисты доказывали, что за счет леса мы получим 90 кг мяса на душу населения (в то время мы стойко держали показатель 60 кг). Лес - это косули, кабаны, зайцы, птица, рыба. Однако для нас лес - это по-прежнему только деловая древесина, кругляк. А нужно говорить о комплексной переработке. Японцы, как известно, пни перерабатывают. Лес - это парфюмерия, лекарства и т.д. Кедр начинает плодоносить в 80 лет, а кедровые орехи - стратегическое сырье. Мы же из кедра, не дав созреть, делаем карандаши. Перерабатывая лес, финны получают $30 млн. с гектара, мы - 7. Под застройку, как в варварские времена, выжигаются порой сотни гектаров леса...

«ВС»: Да, но реформы худо-бедно идут. Может, все же когда-нибудь будет праздник на нашей улице?

Н. П.: Я не коммунист, но вспомним дедушку Ленина: идея лишь тогда приобретает смысл, когда ею овладевают массы. К чему сводится реформа ЖКХ? К повышению цен. Уверяю вас, никто, включая начальников ЖЭКов, не видел проект реформы ЖКХ. Так что, как ломали ноги у подъездов, так и ломаем. Никто не ухаживает за зелеными насаждениями, подъезды по-прежнему обшарпаны. В одной телепередаче привели «положительный» пример: в Нижнем Новгороде кандидат наук метет улицу, потому что не в состоянии платить за квартиру. И это подается как достижение реформы! А не сможет платить -скажут: переселяйся в подвал. За годы реформ страна по уровню социально-экономического развития отброшена на десятилетия назад, а по некоторым показателям - к дореволюционному периоду. Ныне многие специалисты уверены, что надежды на быстрое восстановление уровня социально-экономического развития страны в рамках политики, рассчитанной на автоматизм рыночной самоорганизации, несостоятельны.

И если мы не прекратим бездумно реформировать страну, экономика России так и не поднимется. Непрерывное «вбрасывание» в общество все новых правил и законов способно лишь посеять хаос.

Сейчас в стране действует 70 тысяч различных инструкций, стандартов, правил, подзаконных актов, положений, призванных якобы регулировать хозяйственную деятельность. Но в действительности это возводит все новые административные барьеры на пути к возрождению России.