Этой зимой Россия переживает два выборных марафона. Один уже прошел, но сейчас все еще трудно сказать, какой станет отечественная политика после нового волеизъявления народа: ведь и по закону, и по существу Госдума слишком зависима от исполнительной власти. Однако предварительные наметки будущего политического ландшафта уже обсуждают в кулуарах большие российские люди.

Хмурое утро

Проснувшись на утро после выборов, многие жители России не могли четко ответить на вопрос: находятся ли они в той же самой стране или уже почти в другой. Более того, как говорят знающие люди, немало крупных предпринимателей подумывали о том, не купить ли билет на самолет, который перенесет их в другие края.

И хотя массового исхода не случилось, ситуация остается неопределенной. Новая политическая конфигурация, несмотря на, казалось бы, четкий рисунок, на самом деле не ясна. Например, какой по своему политическому спектру получилась новая Государственная Дума.

Ибо победившая с большим отрывом партия уникальна по своей ориентации: она может быть любой - от радикально левой до радикально правой. Следовательно, и экономический курс может иметь самые разные оттенки.

Политический цугцванг

Так получилось, что именно к этим выборам выдохлись основные функции коммунистической партии, которые она более или менее успешно выполняла все эти бурные годы. Вернее, внушала это избирателям.

Как считает генеральный директор центра политических технологий Игорь Бунин, КПРФ выполняла роль, которую еще в Древнем Риме взяли на себя трибуны, то есть защищала плебс от патрициев и властей. До сих пор эта идея была одной из основных опор, поддерживавших мост, по которому коммунисты стройными рядами приходили в Думу.

Однако сразу два фактора наложились друг на друга и подорвали ее, если не до основания, то крайне сильно. Во-первых, коммунистический избиратель разочаровался в новых «трибунах», т.к. никакой реальной помощи от них не получал. Во-вторых, другие политические партии, депутатский корпус всех уровней, местные власти тоже стали позиционировать себя в качестве защитников народа.

Более того, администрация президента, решив окончательно вытеснить коммунистов с серьезной политической арены, наплодила целую группу партий-фантомов, недавно провозгласивших себя народными заступниками, борцами за социальную справедливость. И пусть каждая из этих фуппировок собрала мало голосов, в совокупности они отняли у коммунистов несколько процентов.

Еще одним гвоздем в гроб компартии стала успешная кампания по ее дискредитации. Похоже, власть решила, что настал благоприятный момент, когда можно покончить с КПРФ как с влиятельной политической силой. Была проведена скоординированная кампания, доказывающая, что эта партия совсем не та, за которую себя выдает.

Кроме того, по словам политолога Глеба Павловского, учитывая большую популярность президента, ни одна партия не могла планировать свою избирательную стратегию, не опираясь на путинский электорат. И тот, кто шел против общей тенденции, заведомо обрекал себя на проигрыш. Коммунисты же в силу своей оппозиционности не могли не выступать против действующего президента.

Провал очередного Бориса

Поражение правых представляется тем более удивительным, что в стране усиливаются объективные предпосылки для роста их влияния. Да и социологи утверждали, что «Яблоко» и СПС совместно могут набрать 11-12% голосов, что позволяло обеим партиям попасть в Думу. Однако субъективные факторы оказались сильней.

Общепризнано, что обе партии, особенно СПС, провалили свои предвыборные кампании. Даже их агитационные ролики играли против них. Можно бросить много камней в адрес партийных лидеров - они действительно оказались не на высоте. И все же, по большому счету, дело не в них.

Избиратели, прежде всего СПС, - это преимущественно люди самостоятельные и мало подвержены влиянию агитации. Они голосуют по идейным или экономическим соображениям. Даже если они не в восторге от лидеров СПС и «Яблока», они должны были бы голосовать за них как за глашатаев либеральной идеи.

Но этого не случилось. Похоже, что та часть населения, от которой в большей степени зависит процветание страны, все еще не чувствует своей ответственности за происходящее. Кажется, заявление Жириновского о том, что электорат СПС давно перекочевал за границу, имеет веские основания. По крайней мере, его немалой частью на уровне подсознания владеют чемоданные настроения. И если случится нечто, угрожающие их позициям, эти люди уйдут в эмиграцию.

Кроме того, часть правых избирателей предпочла голосовать за Путина, т.е. за «Единую Россию», посчитав, что президент и его партия будут лучше отставить их интересы, чем маломощный СПС.

С мыслью о Путине

Победу «Единой России» принесли два обстоятельства. Во-первых, голосование за эту партию имело характер плебисцита по доверию к президенту страны. Владимир Путин сам поставил этот вопрос на голосование, когда появился на съезде ЕР.

Второй фактор состоял в том, что те, кто отдали единороссам свои голоса, высказались за стабильность, против резких перемен. Одних все устраивает, другие боятся, как бы не стало хуже.

В этой связи весьма показателен костяк избирателей «Единой России». Согласно социологическим исследованиям, он состоит из умеренных консерваторов, выступающих за продолжение реформ, но только тех, которые не приведут к серьезному изменению сложившегося статус-кво.

«Родина» или смерть

Открытием выборов стал блок «Родина». Политологи допускали, что он может перешагнуть за 5%-ый барьер, однако то, что результат будет существенно выше, стало неожиданностью и для них.

«Родине» удалось объединить игру на двух очень чувствительных струнах душ избирателей: здоровый национализм и умеренно-просвещенный коммунизм.

Никому не надо доказывать, что российское национальное сознание после распада СССР оказалось сильно искореженным. И пока ни одной политической силе не удалось полностью регенерировать его ткань. А потому сыгранная Дмитрием Рогозиным роль современного умного и образованного националиста многим оказалась по душе.

И все же интересней оказалась роль Сергея Глазьева. Своим триумфом он доказал, что неокоммунизм может стать серьезным политическим явлением. Лозунги лидера «Родины» сильно напоминают лозунги КПРФ.

Но есть и существенное отличие. Если коммунисты просто предлагают отнять и разделить, то Глазьев указывает, где можно отнять, и при этом предлагает научные расчеты, сколько можно отобрать и сколько от этого получит каждый.

Это импонирует не только люмпенам, но и образованным слоям общества. Не случайно политологи отмечают, что за «Родину» голосовала значительная часть «яблочных» избирателей.

Хотела власть или нет, но она серьезно повысила шансы блока, затеяв «дело ЮКОСа». В итоге в подсознании многих избирателей как бы выстроилась одна линия: антиолигархическая кампания, призывы Глазьева изъять у них неправедные доходы, тесная связь компартии с олигархами, отсутствие у единороссов антиолигархической риторики.

Голова юриста Жириновского

Успех Жириновского - еще одна сенсация. Сама по себе ЛДПР - уникальная партия. Еще во времена СССР она создавалась как четко проправительственная, многозначным, но единственным лицом которой стала физиономия ее выдающегося лидера-шоумена, а главной задачей - привлечение к себе голосов маргиналов и протестантов, и, соответственно, отвлечение их от реальной оппозиции.

Эту роль ЛДПР играет и при нынешних властях, делая вид, что она и правая, и левая, и центристская; демократическая и националистическая, государственная и оппозиционная. Якобы это партия политического выживания любой ценой.

Но ныне среди голосующих за либерал-демократов оказались и те, кто вообще не придерживается никаких политических убеждений. Жириновский лучше, чем кто-либо другой, удовлетворяет их запросам.

Lego для политиков

После столь необычно завершившихся выборов возникает вопрос о будущей конфигурации Госдумы. Учитывая, что выборы сломали привычную схему ее состава, ее придется конструировать во многом заново и искусственно.

В этой ситуации новая конфигурация будет определяться задачами, которые поставят перед собой, скорее всего, переизбранный президент и будущее правительство.

Как известно, президент старается проводить сбалансированный курс, не отдавая предпочтение ни одному политическому направлению (кроме «Единой России»). Так как на выборах правые потерпели поражение, он может компенсировать его усилением либеральной части кабинета министров.

Такие действия определяются двумя мотивами. С одной стороны, вряд ли президент заинтересован в большом левом крене. С другой, он захочет показать своим западным партнерам, что либеральные реформы с выборами не закончились. Поэтому, как полагает Глеб Павловский, ЕР снесет вправо.

С этим мнением можно согласиться, но с одной оговоркой. Эти правые не являются настоящими правыми, по убеждению, а являются назначенцами на занятие правых вакантных скамеек. И они будут дрейфовать в соответствии с генеральной линией партии - при необходимости могут переместиться в центр, а если поступит команда, и на левый фланг.

Какую основную политическую окраску приобретет фракция «Единая Россия», станет ясно ближе к лету, когда после новых выборов глава государства определится с составом и общим трендом правительства. Оно и станет формировать композицию Госдумы под себя.

При внешней четкости ситуации потенциально она менее определенна и предсказуема, в том числе и для самого главы государства. Он в еще большей степени становится заложником своего окружения и политической конструкции, которую оно выстроит.

Заложница политики

Политика политикой, но всех интересует, что будет с экономикой. Послевыборная ситуация, как и предвыборная, будет развиваться на фоне «дела ЮКОСа», которое является ключом, открывающим дверь в намерения властей в экономической сфере. Проблема состоит в том, что не только нефтяной гигант попал в трудное положение, в ловушку угодило и государство. «Дело ЮКОСа» было не легко начать, но выйти из него будет еще сложней.

Бывший первый вице-премьер кабинета министров РФ Александр Шохин полагает, что слухи о том, что это дело инициировано теми, кто желает потеснить ЮКОС, не лишены основания. И шанс, что пройдет переназначение олигархов, есть.

Г-н Шохин считает, что наши крупнейшие корпорации столкнулись с трудностями потому, что они не являются рыночными корпорациями западного типа. Когда их деятельность и финансовые потоки находились в тени, это вполне устраивало высшую бюрократию, так как позволяло ей делать там свой бизнес.

Но когда некоторые из этих компаний, по выражению Шохина, «попытались стать ликвидными», то есть начали открываться для привлечения западных инвесторов, бюрократам это не понравилось, так как они теряли здесь контроль. В ответ последовала резкая реакция.

Главные выборы Кремля

Однако ясно, что подобная ситуация не может длиться вечно. И нужно создавать какие-то правила, которые устроят обе стороны. Не исключено, что в их качестве может быть принят закон о том, что сделки, имеющие общенациональное значение, должны заключаться только с одобрения правительства либо парламента.

Такая практика в мире существует. Есть прецедент и в российском законодательстве: по принятому в середине 90-х гг. закону о СРП, каждое такое соглашение одобряется Думой.

Путин также считает, что нет ничего плохого в том, что крупные сделки будут согласовываться с государством.

Причем речь может идти не только о согласовании крупных сделок по продаже и покупке активов, а о более глобальных вещах. В том числе и о том, чтобы наш большой, прежде всего нефтяной бизнес, стал бы в большей степени работать на государство. В частности, платил бы налоги по российскому законодательству, отказавшись использовать для ухода от них оффшоры и другие схемы.

Идеи «Родины», хотя и в иной интерпретации, могут быть востребованы их политическими оппонентами. А резервы тут значительны. У «Сибнефти» эффективная (реальная) ставка на прибыль 8%, у ЮКОСа - 12%. А официальная ставка равна 24%.

Если такую программу в ближайшее время обнародуют, она, во-первых, поможет государству выпутаться из «дела ЮКОСа», объяснив стране и миру, зачем оно потребовалось. Во-вторых, в преддверии президентских выборов у Путина появится возможность сыграть на поле оппозиции и предстать перед избирателями в крайне выгодном образе кандидата всех россиян.

Пока же власть возьмет полугодовую паузу. Стране предстоят важные выборы. Но не выборы президента, а выборы внутри Кремля. От того, какие группировки и силы возьмут там верх, будут зависеть характер и будущего правительства, и будущего парламента.

Власть, сконцентрировав всю власть, тем самым взяла на себя и полную ответственность за судьбу страны. Но при этом по-прежнему нет механизма ее ответственности за результаты своих действий.

И это внушает самые большие опасения.