Предпосылки и их результат

Россия, с точки зрения ювелирного бизнеса, парадоксальна. С одной стороны, наша страна находится среди крупнейших мировых поставщиков золота и алмазов, с другой — большая часть российской добычи продается необработанной. На Лондонскую биржу золото поступает в виде слитков, российские алмазы в основном остаются без огранки, то есть относительно дешевыми.

Стоимость рабочего места в ювелирной промышленности, если не говорить об узкоспециализированных производствах, относительно невысока. В таких условиях сам Бог велел за рубеж вывозить не сырье, а изделия, но... В российском экспорте доля переработанных драгоценных металлов и камней ничтожна. Почему? Попробуем в этом разобраться.

Казалось бы, у нашей страны есть все, что необходимо для расцвета ювелирного дела:

1. Традиции российского ювелирного мастерства были заложены еще в XIII веке, и с тех пор они не прерывались. Результатом их развития оказались не только Северная чернь и Кубачи, но и такой феномен, как фирма Карла Фаберже, творчество которого стало частью русской культуры. В общем, у России есть собственные Мастера, есть и спрос. Особенно важно то, что спрос подкреплен предпочтениями российского покупателя, его тяготением к отечественным изделиям.
2. Российские бриллианты славятся во всем мире, благодаря им «русский товар» известен высоким качеством. На протяжении многих десятилетий действовало правило: на экспорт - самое лучшее. Наши мастера научились гранить бриллианты так, что грани сходятся в одной точке, правда, при этом выход годного несколько ниже. Но зато огранка идеальна, а бриллиант на свету действительно «играет»! Мы посмотрели, как гранят израильтяне и бельгийцы. Выяснилось, что они из алмаза стремятся получить бриллиант как можно большей массы, при этом забота о сходимости граней их не тревожит. Хитрые израильтяне, решив уклониться от схождения в одной точке, ввели пятьдесят восьмую грань, скрывающую погрешности огранки. При этом они твердят: «А мы граним лучше, у нас 58 граней», очевидно, рассчитывая на неискушенных. Кстати, именно российские бриллианты украшают изделия Картье, Тиффани и других, не менее знаменитых ювелирных и часовых фирм, а их выбор обоснован качеством нашей огранки.
3. Составляющей высокого качества служит и традиция, оставшаяся только в России, согласно которой даже на рядовом ювелирном изделии помещается информация о его бриллиантах (помимо сведений об их количестве и массе, приведены описание размера, цвета, качества огранки каждого из них).
4. Остается добавить, что российская ювелирная промышленность еще до переломного 1991 года была оснащена по последнему слову техники, а произошло так потому, что все необходимое оборудование закупалось за рубежом.

В общем, российские ювелиры имеют все основания по дизайну, по качеству продукции и уровню технологий, да и по стоимости рабочей силы (меньшей, чем в Турции) претендовать на приличную долю рынка — как мирового, так и отечественного.

Чего же нам не хватает? Почему, вместо роста, объем производства российской ювелирной промышленности с 87 тонн в 1990 году снизился до 12 тонн в 1998 году? Почему отечественный рынок завален контрабандой?

Ответ на этот вопрос - в области государственного регулирования. В чем же дело? Может быть, государственное вмешательство в эти годы было вялым и недостаточным? Никак нет! Любой, кто хотя бы немного соприкоснулся с нашей отраслью, подтвердит: энергии у государственных мужей было невпроворот. Не хватало другого — компетентности!

Советская эпоха

Что было с отраслью в советские времена? Жесткая государственная монополия, строжайший контроль за расходом драгметаллов и драгкамней, низкая покупательная способность населения, отсутствие класса богатых... Массовое производство дешевых драгоценных изделий с синтетическими камнями и мелкими бриллиантами... Становление крупной ювелирной промышленности, выделение валютных средств для закупки импортного оборудования и инструментов. Централизованное управление отраслью - Минприбор (Союзювелирпром), Главалмаззолото СССР... Отстаивая интересы ювелирной промышленности, они уравновешивали давление своих оппонентов, по своей сути адекватных нынешним министерству по налогам и сборам, министерствам финансов и экономического развития, таможенному комитету. Именно таким образом обеспечивалась столь необходимая нам система сдержек и противовесов, под прикрытием которой и работали ювелиры.

Надо признаться, что защита отрасли, которой я руководил с 1983 года, удавалась не всегда. Случались и такие наскоки «радетелей государственных интересов», ликвидировать последствия которых приходилось годами.

Один из самых сильных экономических промахов прежних лет пришелся на 1981 год, на момент двукратного повышения цен на продукты роскоши, к которым, помимо хрусталя, мехов и бензина, были (формально справедливо) отнесены и ювелирные изделия, спрос на которые и без того падал. В результате у ювелиров произошел резкий спад, а реализация при плане в 5 млрд. руб. упала до 2.7 млрд. рублей. Мало того, для регионов, в которых находились крупные ювелирные предприятия, беда нашей отрасли превратилась в невыполнение областных планов.

Один из самых сильных ударов был нанесен по экономике города, в то время называвшегося Ленинградом. В результате нашим союзником по лечению правительственных ошибок стал тогда сам Григорий Романов. В ответ на демарш г-на Романова правительство приняло беспрецедентное решение: изъять всю излишнюю продукцию с заводов и из магазинов и в дальнейшем передать ее в Гохран. После чего ювелирам был установлен реальный план и выделено реальное золото. Мы смогли перевести дыхание.

В общем, роль защитника своей отрасли Главалмаззолото выполняло, ювелирная индустрия развивалась.

Новые времена

Зима 1991-1992 гг. для российских ювелиров, в числе прочего, памятна и тем, что с распадом СССР исчезло и Главалмаззолото. Защищать интересы отрасли стало некому. К тому же вновь созданные властные структуры оказались в плену идеи, что ювелирные изделия — предмет роскоши, необходимый только богатым, вследствие этого с «новых русских» надо драть как можно больше. Мол, чем больше сдерешь, тем богаче казна будет...

Наши горе-экономисты ввели 42%-ный акцизный налог, к которому были добавлены НДС и налоги на имущество и дороги. В результате цена нашего ювелирного изделия стала в четыре раза выше стоимости сырья! По мировым меркам этот коэффициент должен составлять от 25% до 50%, и зависеть он может только от известности имени производителя. Товар наш отличается компактностью, позволяющей в одном кармане провезти целое состояние. Если все это учесть, то последствия введения налога очевидны.

Во-первых, был резко сужен экспортный потенциал, во-вторых, внутренний российский рынок был отдан контрабанде, в-третьих, даже законопослушные россияне поняли, что драгоценности намного выгодней покупать за рубежом.

Рынок золота и драгоценных камней продолжал оставаться монополией государства. Но когда советские государственные институты рухнули, перспективу, открывшуюся перед участниками рынка, можно было сравнивать с бегом по минному полю, карту которого сожгли. Министерств нет, казалось бы, предприниматели совсем свободны, но на самом деле все было не так.

Закон о валютном регулировании покупку и продажу сырья трактовал как незаконные сделки с валютными ценностями, за которыми стоят суровые статьи уголовного кодекса. Не менее свирепыми оставались положения действовавшей тогда редакции закона о драгметаллах и драгкамнях. Свободу бизнеса сковывала сложность оформления лицензий и разрешительных документов. В законах оказался прописан даже экспорт ювелирных изделий и его порядок, который, оказывается, определяется президентом страны.

Дефолт 1998 года эту ситуацию еще более ухудшил. По ювелирам ударила привязка стоимости сырья к валюте, что при повышении курса доллара автоматически приводило к росту себестоимости. И это - при том, что покупательная способность рубля, из-за снижения его курса, падала (остальные отрасли промышленности, сырье которых оценивается в рублях, этого избежали).

Кто в этой ситуации поможет бизнесмену и пролоббирует его интересы? Государственного защитника, то есть Главалмаззолота, давно уже нет. Самому предпринимателю свои интересы в споре с госорганами отстоять трудно, так как первое же его появление в офисе депутата Государственной Думы или заместителя министра тут же вызовет крик о подкупе.

Единственным успешным лоббистом в этой ситуации могла стать общественная организация, которую невозможно упрекнуть в каком-либо коммерческом интересе. Что и было сделано. Доказательством правильности этого шага служит хотя бы тот факт, что позже мы, отстаивая интересы своих доверителей и выступая в ранге общественной организации, подали в суд на российское правительство, что для какой-либо коммерческой фирмы практически невозможно.

Первым правозащитником российских ювелиров стал созданный в феврале 1998 г. фонд «Гильдия ювелиров», вице-президентом которого я был избран. С самого начала мы действовали вместе с некоммерческим партнерством «Ау-рум». В июне 2000 г. обе наши организации слились в ныне успешно действующую ассоциацию «Гильдия ювелиров России». Мы продолжаем отстаивать интересы ювелирной промышленности России.

Начали мы с доказательства того, что российские ювелиры работают не на богатеньких «новых русских», а производят 20 млн. штук ювелирных изделий в год, для покупки которых нуворишей не хватит. Информация о состоянии отрасли и рынка, содержащая аналитические расчеты и пояснения, была доведена практически до всех представителей центральных властных структур.

Затем мы обратились к председателю Государственной Думы, которому направили рекомендации о парламентских слушаниях и поручениях правительству. Потом с нашим участием прошли и сами парламентские заседания. Во исполнение инициированных поручений мы работали с министерствами и В. В. Путиным (тогда еще исполняющим обязанности председателя правительства), который подписал распоряжение о создании временной рабочей комиссии по выводу ювелирной промышленности из кризиса.

Ассоциация: главные результаты

Главным результатом нашей деятельности стало оживление отрасли. Начав с 12 тонн в 1998 году, мы приближаемся к отметке в 40 тонн, которая будет преодолена в этом году. Мало того, мы надеемся на продолжение наращивания производства.

При нынешних объемах ювелирная промышленность России становится интересной для золотодобытчиков, готовящихся к прямым продажам золота. Именно таким путем будет реализован постулат, содержащийся в новой редакции закона о драгметаллах, в соответствии с которым собственником драгоценного металла является тот, кто его добыл. Кстати, о значимости этого положения говорят тут же появившиеся попытки ревизовать его, а роль собственника вернуть государству. Надо ли говорить, что, будучи одним из активных участников разработки нового закона и видя активность «ревизоров», мы уверены: ассоциация без работы никогда не останется, так как бизнес должен защищаться от чиновников!

Кстати, необходимость такой защиты подтверждается существованием инструкции, утверждающей, что контролирующий орган может проверить предприятие вне зависимости от формы его собственности. Представьте себе, что на частную ювелирную фирму, у которой свой дизайн и собственная технология, приходит сотрудник какого-то государственного органа и начинает проверять уровень технологий. Где гарантия того, что это не экономический шпионаж? Этот шпионаж сейчас не только реален, но и весьма силен.

Доходит до того, что часть турецкой контрабанды в Россию сейчас идет с именным штампом и бирками Костромского ювелирного завода, со штампом подразделения Пробирной инспекции Минфина, обслуживающего этот завод, причем все эти штампики поставлены в Турции.

Дни и месяцы разъяснительных разговоров на различном уровне, в прессе и во всевозможных комиссиях позволили нам сначала снизить акциз с 30% до 15%, потом и до 5%, а с нового года акциз на ювелирные изделия вообще отменен. Российские ювелиры, оптовики и представители розничной торговли, формируя портфель заказов на будущий год, уже готовы к тому, что акцизного налога не будет. Помимо финансовой стороны дела, 1-го января 2003 г. падут многочисленные ограничения, накладываемые акцизными сборами, произойдет и упрощение процедур ввоза и вывоза.

Точно так же отменены квоты и лицензии, а ввоз и вывоз теперь свободны. Отменено лицензирование всех видов деятельности, связанных с изготовлением и оборотом ювелирных изделий.

Небезынтересный факт. При подготовке этих решений я спросил у одного из чиновников, зачем вообще нужны лицензии. И получил ответ: «А вдруг вы вывезете всё золото?». Ему было не понять, что вывоз даже всего золота будет означать не что иное, как сверхуспешный экспорт, — ведь золото, продаваемое за границу в слитках, стоит десять долларов за грамм, а мы его вывозим по цене в пятнадцать! Получается, что продавать его в виде ювелирных изделий намного выгодней.

В результате всех этих разбирательств наши оппоненты наконец увидели, что ювелирная промышленность весьма далека от криминальных структур, что у нас строгий учет, что любое российское ювелирное изделие показывает, на каком заводе его сделали, а сам завод располагает информацией о дне выпуска этого изделия и о бригаде, выпустившей его...

Следующим шагом должна стать отмена НДС на покупку золота, чего мы сейчас добиваемся. Эта отмена позволит ювелирам увеличить закупки металла на 20%, соответственно, у них должны вырасти объемы производства. Это значит, что увеличится налогооблагаемая база, а поступления в бюджет возрастут на 20%. В результате снизится себестоимость товара, а мы сделаем еще один шаг к увеличению нашей конкурентоспособности.

Добиваясь снижения налогов и отмены бюрократических проволочек, мы ведем экономическое вытеснение контрабанды. Примером для нас служит положение в Италии, где ювелирная промышленность защищена разумной экономической политикой.

Когда я спросил итальянцев, как они борются с турецкой продукцией, они мне ответили так. Стоимость сырья и величина налогов и в Италии, и в Турции приблизительно одинаковы. Существенная разница только в размерах зарплаты. В Италии она равна тысяче долларов, а в Турции — тремстам, в результате турецкая продукция на десять процентов дешевле. Поэтому итальянец сам решает, приобрести изделие известной итальянской фирмы или немного сэкономить и купить безымянную турецкую продукцию. В итоге турки имеют три-четыре процента итальянского рынка, что никого не волнует.

Контрабанду можно победить только экономическими методами. Турецкие ювелирные изделия должны занимать четыре, пять, от силы десять процентов российского рынка. Залогом искоренения контрабанды служит то качество, которое обеспечивают Московский экспериментальный ювелирный завод, питерский завод «Русские самоцветы», екатеринбургский «Ювелир Урала», создающие надежную доброкачественную продукцию.

Магазины, специализирующиеся на подобной продукции, в ходе экономического вытеснения контрабанды получат от нас статус торговых заведений, которым можно доверять. Таким образом, все встанет на свои места, и контрабандисты будут выдавлены с российского ювелирного рынка.

Итоги развития

В прежние времена в России было 30 государственных предприятий, примерно равноценных по объемам выпускаемой продукции. Общая численность их работников составляла приблизительно 35 тысяч человек.

Сегодня в России осталось 4 государственных предприятия, занимающихся производством ювелирных изделий: Московский монетный двор, Красноярский завод цветных сплавов, Московский завод спецсплавов и Калининградский янтарный комбинат. Все остальные предприятия акционированы и приватизированы, и ни одного процента государственного капитала в них нет. То есть это современные рыночные капитализированные предприятия, которые работают и развиваются на свой страх и риск, причем все по-разному.

За последний период возникло очень много новых предприятий, причем самых разнообразных. Часть из них уже вступила в полосу расцвета - наиболее ярким примером здесь служит столичный завод «Адамас», возникший с нуля и динамично развивающийся.

Появилось и много небольших творческих фирм, наподобие компании «Сирин», некогда бывшей одним из цехов Московского экспериментального завода, а ныне специализирующейся на изготовлении уникальных изделий.

Кроме предприятий, в ювелирной промышленности действуют индивидуалы, которые во времена плановой экономики не имели права работать с драгоценными металлами. Сегодня это ограничение снято, индивидуалы успешно работают, и одна из задач ассоциации состоит в том, чтобы помочь им в юридической поддержке и обеспечении сырьем, в сбыте продукции и участии в выставках.

Если нашу отрасль оценивать в цифрах, то это около сотни реально работающих юридических лиц (по регистрации их примерно в два с половиной раза больше). Членами нашей ассоциации состоят около 70 предприятий.

Сейчас насчитывается примерно две тысячи индивидуалов, а количество зарегистрированных юридических лиц, имеющих право на торговлю, составляет где-то 15 тысяч.

Проблемы отрасли

Ювелирное дело консервативно по той причине, что наибольшее значение в нем имеет мастерство человека. Вместе с тем, есть и такие технические процессы, в которых без оборудования не обойтись. Его стоимость относительно невелика: самая хорошая печь для литья в формы стоит не более $20 тысяч. Закупка полного комплекта оборудования для небольшого ювелирного предприятия -$200 тысяч.

Наиболее капиталоемки специализированные производства по изготовлению столового серебра, цепей всех видов плетения и с алмазной гранью, оснащение каждого из таких производств обойдется примерно в $2 млн.

Необходимо отметить, что самое главное в нашем деле — все-таки не деньги, а правильное позиционирование на рынке, который уже сейчас насыщен очень сильно.

Появился и такой вид оборудования, как компьютерная техника, на которой проектируются изделия. Если учитывать и стоимость программного обеспечения, то компьютеризация требует серьезных капиталовложений. Конечным ее итогом должна стать дифференциация предприятий.

Те из них, которые встали на ноги и имеют серьезные финансовые ресурсы, будут более успешно использовать плоды технического прогресса, что даст им дополнительный толчок в развитии. Они будут быстрее обновлять ассортимент, более тонко отрабатывать дизайн.

С другой стороны, сохранятся индивидуалы, которые, работая, допустим, в течение года над одним колье, будут иметь финансовый успех и творческое удовлетворение.

Мы, как ассоциация, должны каждому своему члену помочь найти собственную нишу.

Часть из предприятий будет развиваться в сторону снижения себестоимости и повышения тиражности, другие будут увеличивать творческую составляющую труда и изготавливать уникальные вещи.

Отдельно два слова о кадрах. Ситуация с подготовкой специалистов непроста: в Москве есть лицей Фаберже, образованный на базе ПТУ, в Костромской области сохранилось Красносельское училище, но учебных заведений не хватает. Однако доморощенного воспитания кадров для нашей отрасли недостаточно. Наша ассоциация ставит задачу создания коллективной системы подготовки специалистов, работающей на заинтересованные предприятия.

Будущее ювелирной индустрии

Будущее оптимистично, так как основывается на открывающихся перспективах внутреннего российского рынка. К тому же на повестке дня стоит освоение рынка стран Содружества, который еще предстоит сформировать, для чего нужна большая работа над законодательствами членов СНГ. Рассчитывая преуспеть и здесь, ассоциация «Гильдия ювелиров России» стала соучредителем Конфедерации ювелиров стран Содружества. Начинается новая большая работа.

Основой уверенности в будущем служат уровень дизайна и качество работы российских ювелиров, позволяющие нам занять определенное место на мировом ювелирном рынке. Конечно, по объемам производства мы не можем равняться, допустим, со своими итальянскими коллегами, но достойное место на мировом рынке наши ювелиры будут иметь!

Нашу продукцию знают за рубежом. За последние полтора года мы сумели получить постоянные выставочные места в Швейцарии и Италии, скоро обзаведемся ими и в США (в данном случае нам помогает произошедшая де-факто отмена поправки Джексона-Веника), в результате перед российскими ювелирами откроются рынки Америки и Канады.

Только что открывшаяся выставка «Ювелир-2002» - новое свидетельство успехов наших ювелиров. Хочу сказать, что с 50-х годов мы ни разу не пропускали ни одной. Исключением не стал даже август 1991 года, когда день открытия выставки совпал с началом путча. Я рассчитываю, что по своему значению «Ювелир-2002» приблизится к парижской «Бижорке» и итальянской «Виченце». Интерес к выставке высок и у иностранцев - для них ювелирный рынок России становится все более привлекательным...